– А где реклама-то? – тихо прошептал Гарик в ухо Ивану.
– Ной отменил, – последовал унылый ответ. – Сказал, с йогуртом перебор.
Бартеросян сочувственно вздохнул, но свет софитов заставил его улыбнуться.
– Внимание, внимание! – вскричал Бартеросян, сверкая пиджаком. – Сегодня вы увидите совершенно уникальное шоу. Прощенный Господом Всемогущим апостол Иуда Искариот (недоуменное молчание зрителей) и первосвященник иудейский, глава малого Синедриона... (в легкие набирается воздух) Иооосииииф Бааар Каиаааафааааа! (Редкие хлопки.)
Иуда выглядел мертвенно-бледным и не смотрел на скамью подсудимых. Престол казался ему жестким, воздух – горьким, звуки – громкими, в общем, все было плохо.
Толстый человек в одеянии первосвященника Иудеи – круглый, как купол, головной убор с маковкой и пышные одежды с синей окантовкой – тоже явно не испытывал счастья, созерцая Иуду.
– Так я и знал, – сквозь зубы прошептал Искариот. – Вот так я и знал.
Он поманил пальцем Ураганта: тот подбежал к престолу.
– Кто там еще на очереди? – официально осведомился Иуда.
Ведущий заглянул в список, водя пальцем по строчкам, и объявил:
– Леонардо да Винчи! Кстати, дедушка здесь.
– Отлично! – возрадовался Искариот. – Давай-ка гони его сюда. Нигде в Апокалипсисе не сказано, что нельзя судить сразу двоих. Может, мне еще «спасибо» скажут за изобретение конвейерного метода.
Древний старик с огромной бородой, чем-то напоминающей осьминога с мелкими щупальцами, в черном берете и лиловом камзоле, качаясь на ногах с раздувшимися венами, вскарабкался на помост. Не спрашивая у Каиафы разрешения, он сел рядом с ним на скамью и облегченно потер колено.
Ночной воздух разрезали звуки фанфар.
– Вау, теперь у нас сразу два грешника! – возопил в микрофон Урагант. – Тот, кто осудил на смерть сына Божьего, и автор знаменитой «Джоконды»! Как жаль, что на это шикарное шоу не продается VIP-билетов, да, Гарик?
– Сто пудов, Иванушка, – поддержал Гарик. – Будь у нас VIP-билеты, мы посадили бы тут Жириновского, Татьяну Толстую с Масляковым и имели бы такой зверский рейтинг, что... Впрочем, простите, дорогие телезрители.
Публика, надев 3D-очки, вовсю пялилась на Иуду и Каиафу. Оба мечтали провалиться сквозь землю, но Иуда первым взял себя в руки.
– «Старый мельник», – сказал он, облизнулся и подмигнул в камеру.
– Чего?! – не на шутку испугался Каиафа.
– Так надо, – успокоил его Искариот, кивнув рекламному менеджеру.
Каиафа замер. Он уже понял, что ничего хорошего от Иуды ожидать не приходится. Запустив руку в складки одежды, Иосиф искал шпаргалку с текстом защитной речи.
– В общем-то, Каиафа, с тобой и так все ясно, – быстро, скороговоркой выпалил Иуда в радиомикрофон. – Если брать «Страсти Христовы», так ты себя сам изобличаешь. «Первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили – что нам делать? Этот человек много чудес творит. Если оставим его так, то все уверуют в него, и придут римляне. И один из них, некто Каиафа, сказал им: не лучше ли нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб? С этого дня положили убить его». Признавайся: ты послал на смерть сына Божьего? Говори «да», и процесс закрыт.
Первосвященник небрежно смял прочитанную шпаргалку. За спиной Искариота, к вящей радости публики, в джунглях метнулись 3D-лемуры.
– И кто за это деньжат взял, а? – начал свою защиту Каиафа, предварив речь иезуитской улыбкой. – Кто предоплату требовал, как бизнесмен заправский? Тридцать сребреников – это не тридцать тетрадрахм51, в то время как кувшин масла стоил семьдесят пять... а серебряные шекели, сумма, на которую можно купить рабыню. Ты учителя сдал за монету, а мне чужое дело шьешь? Неплохо устроился.
Искариот прикусил губу – так, что пошла кровь. Он ожидал от Каиафы подобного выпада и готовился к нему: но боль от его слов оказалась слишком резкой. Видно, что первосвященник не терял времени в ожидании Страшного Суда – даже сленг не поленился выучить, дабы расположить к себе зрителей. Паузы допустить было нельзя: проиграешь всю битву.
– Не я ли потом пришел к тебе? – Иуда взглянул прямо в черные глаза Каиафы. – И сказал: «Согрешил я, предав кровь невинную», и швырнул бабло твое на пол храма? Ты это помнишь или нет?
– Ну, как не помнить, – легко сознался Каиафа. – Я бабло потом и подобрал, едва ты убежал. А после всем остальным этот случай в пример приводил, как образец успешной экономической модели, даже семинары по данной теме вел. Приходит доносчик, ты ему платишь деньги. Потом парня мучает совесть – он возвращает монету. Доход сто процентов плюс бесплатная информация. Веришь или нет, у меня на выходе из храма даже автографы стали брать.
– А почему сто процентов дохода? – тревожно спросил Искариот. – Я ж тебе вообще-то тридцать сребреников в храме вернул, а не вдвое больше.
– Потому что ты дурак, – снисходительно пояснил Каиафа. – Свой собственный кошелек бросил на пол и убежал сломя голову. Там, между прочим, не тридцать сребреников было, а полновесных шестьдесят. Ну, спасибо большое. День тогда отлично удался, с твоей подачи себе винца купил. Позоришь нацию, честное слово. В дворники иди работать.
Иуда заскрипел зубами. Потрясающе, этот тип еще и издевается! Ну, ничего, сейчас они поменяются местами. Бартеросян и Урагант замерли, испуганные перепалкой, но Искариот помнил о договоре.
– Деньги – это грех, а сладок ли запретный плод, когда есть «Орбит» без сахара? – размеренно произнес он, и напряженное лицо Ураганта сейчас же расслабилось. – Что ж, тем хуже для тебя, Каиафа. Ты признаешь, что дал мне деньги, – и тем самым содействовал умерщвлению сына Божьего. Пооправдываешься? Попробуй. Мол, религия была другая, нравы жестокие, народ свинский, а на базаре все дорого. Говори, но основного принципа это не отменит. Ты послал на смерть невинного человека, который мухи не обидел. Козел ты, Каиафа.
Иосиф встал со скамьи подсудимых. Казалось, еще минута – и он бросится на Искариота. Ноздри первосвященника раздулись, лоб побелел.
– Простите, синьоры! – прозвучал со скамьи, из-за спины Каиафы, дрожащий старческий голос. – Нельзя ли поспорить чуть-чуть попозже? Старого человека оторвали от дел, заставили тащиться по лестнице.
Урагант и Бартеросян сообразили – пора разрядить обстановку.
– У нас редкий случай: мы видим самого Леонардо да Винчи! – вскричал Урагант (в небе заколыхались воздушные шары.) – Потрясающе, не правда ли? И главное – бесплатно. Маэстро, прего52, пару слов для телезрителей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
