Читаем без скачивания Шарло Бантар - Евгения Яхнина

Кри-Кри с удивлением смотрел на пришельца, а тот объяснял опешившему капралу:

— Погоди… Не при мне… Я сейчас уйду, спущусь вон в тот колодец.

Незнакомец указал на люк около стены, у самых ног Кри-Кри.

Мальчик невольно отодвинулся на шаг.

— Начальник послал наладить канализацию, — ворчливым тоном продолжал слесарь. — Разведчики пользовались центральной трубой, что тянется отсюда чуть не до самого Бельвиля. Потому-то и закрыли все трубы, которые выходят в эту главную. Сейчас я открою люк и спущусь.

— Ну, полезай скорее! — заторопил его капрал.

Он снова присел на бочонок и засопел трубкой.

Слесарь ловко приподнял крышку — люка, и оттуда вырвалась струя зловонного воздуха. Мальчик, мужественно ожидавший смертельной пули, с ужасом отпрянул от колодца.

Слесарь как ни в чём не бывало продолжал своё дело. Привычка сделала его малочувствительным к отвратительным запахам подземных труб. Не обращая внимания на поторапливание капрала, он не спеша зажёг свечу в фонарике и повесил его внутри колодца, затем начал спускаться по железным скобам.

Глаза Кри-Кри встретились с устремлённым на него взглядом слесаря, и за этой грубой и непривлекательной внешностью мальчик почувствовал теплоту участия. Рабочий, уже наполовину скрытый в колодце, остановился и, не спуская глаз с мальчика, вдруг быстро поднялся на поверхность.

— Нет, тут дела много… Надо сперва проветрить всё подземелье, не то там задохнёшься. Я пойду пока, а люк пусть останется открытым, — добавил он, вплотную приблизившись к капралу.

Он встал между ним и юным коммунаром и наклонился к солдату, чтобы прикурить от его трубки, в то же время зажатым в руке гаечным ключом настойчиво указывая мальчику на открытый люк. У Шарло и у самого мелькнула мысль скрыться в канализационной трубе — он слыхал об её огромных размерах, — но удушливый запах колодца отпугнул его. Он готов был безропотно умереть за Коммуну, но погибнуть в этой зловонной яме… Теперь же, заметив знаки слесаря, Шарло больше не колебался. Одним прыжком он очутился у люка. Ещё секунда, и его сапоги уже стучали о железные скобы колодца. Прежде чем капрал успел вскочить и направить дуло ружья в колодец, Шарло схватил висевший на скобе фонарик и скрылся с ним в широкой трубе.

— Беда! Ах, беда какая! — крикнул растерявшийся солдат.

Он выстрелил в люк и уже занёс ногу, чтобы спуститься.

— Брось! — сказал слесарь. Он ухватил солдата за рукав и оттащил в сторону. — Ты там задохнёшься. Когда трубой пользовались разведчики, она была открыта с обоих концов и проветривалась. Потом закрыли оба лаза. Мальчишка из неё всё равно не выберется. Если не задохнётся, то утонет… Там столько грязи — она ему выше головы будет!

Капрал оторопело посмотрел на рабочего и со злостью проговорил:

— Принесла тебя нелёгкая! — и быстро зашагал прочь.

С минуту хмурый слесарь стоял неподвижно, потом стал потихоньку спускаться в колодец. Но тотчас над люком вновь показалась его волосатая голова. Заблестевшие глаза быстро окинули взглядом всё кругом. Человек весело рассмеялся.

— Парнишка-то смышлёный, догадался захватить с собой фонарик! Он ему пригодится. А я схожу за другим, — сказал он тихо самому себе.

Он прикрыл люк, выпрямился и пошёл. Обернувшись, посмотрел на люк, возвратился, приподнял крышку, оставил колодец полуоткрытым и снова направился к двери, бросив на ходу:

— Сегодня будет что порассказать моей старухе!

Глава двадцать третья

«Не надо отчаиваться!»

Очутившись на дне колодца, Шарло снова почувствовал себя прежним Кри-Кри.

Глаза его ничего не различали. Слабый свет фонарика едва боролся с темнотой. Грудь сжималась от едкого, противного запаха.

Но впереди были жизнь, свобода, возможность спасти баррикаду и дядю Жозефа!..

Согнувшись, Кри-Кри скользнул внутрь трубы.

Выстрел капрала не испугал его. Он только теснее прижался к левой стенке трубы. От этого передвижение стало труднее, тело приняло наклонное положение, потеряло устойчивость. Приходилось сильно сгибаться. Сделав таким образом несколько шагов, Кри-Кри убедился, что его никто не преследует, и смело вышел на середину трубы. Теперь можно было передвигаться быстрее. Он попробовал выпрямиться. Это ему удалось только наполовину. Жидкое месиво грязи доходило почти до самых щиколоток.

Дно трубы было скользкое, и Кри-Кри с трудом сохранял равновесие. Теперь ему пригодились его ловкость и сноровка.

Ни на минуту не возникало у него подозрения, что незнакомец, неожиданный его спаситель, мог сыграть с ним жестокую шутку — бросить в трубу, не имеющую выхода. Не задумывался мальчик и над тем, кто был этот человек, почему он сжалился над коммунаром.

Мысль работала лишь в одном направлении: долго ли придётся ползти в этой зловонной яме? Выходит ли труба в район, ещё не занятый врагами? Удастся ли предупредить дядю Жозефа?

Фонарик еле освещал путь, но глаза Кри-Кри постепенно привыкли к темноте. От запаха он скоро перестал страдать: его обоняние свыклось с тяжёлым воздухом.

Вдруг в темноте что-то зашуршало, задвигалось. На мгновение мальчику стало страшно, но он вспомнил рассказы о крысах, которые водятся в канализационных трубах.

Затаив дыхание он продолжал двигаться, вернее — скользить в темноте. Шорох не прекращался. Кри-Кри сообразил, что крыса следует за ним. Теперь уже совсем близко слышалось её сопение. Чтобы не поддаться страху, Кри-Кри стал вспоминать, как, бывало, подтрунивал над мадам Дидье, которая до смерти боялась крыс и каждого невинного серого мышонка принимала за лютого зверя. От мысли о мадам Дидье Кри-Кри перешёл к дяде Жозефу. Как-то там у них дела на баррикаде? Неужели он не успеет сообщить правду о Люсьене? Сколько времени он уже ползёт тут, во тьме и зловонии?..

Вдруг Кри-Кри почувствовал, как острые зубы вонзились ему в правую икру. Ах, чёрт побери, так эти мерзкие животные и впрямь кусаются!.. Вспомнив о перочинном ноже, он полез в карман, не без труда вытащил оттуда нож и открыл его. Изловчившись, Кри-Кри бросил нож лезвием вниз прямо в крысу. Она пискнула и отпустила ногу мальчика.

Теперь его больше не тревожили ни шорох, ни писк, то и дело доносившиеся откуда-то из темноты. Мальчик всматривался в даль в надежде увидеть какие-нибудь признаки того, что трудное и опасное путешествие под землёй скоро окончится. Кри-Кри стал вести счёт шагам, чтобы хоть приблизительно определить время и пройденное расстояние. На двухсотом шагу он невольно остановился: нога ступила на плоскую поверхность. Кри-Кри поправил фитилёк свечи, вытер стёкла фонаря и увидел, что находится уже не в трубе, а в таком же колодце, как тот, в который он спустился. И здесь тоже железные скобы, вделанные в стену колодца, служили ступеньками, по которым можно было выбраться наружу.

Не раздумывая, Кри-Кри начал взбираться наверх. Вот он уже коснулся головой крышки. Прицепив фонарик к скобе, мальчик протянул вверх обе руки и попытался приподнять чугунную плиту, но она даже не шевельнулась. У Кри-Кри мелькнула мысль, что крышка, которую приподнял слесарь, была очень массивная, вот почему он пользовался большими клещами. Мальчик понял, что не поднимет эту плиту, и ему стало страшно. Но растерянность продолжалась недолго. Вспомнив о слесаре, о его клещах, Кри-Кри вспомнил и о том, как стоял только что под дулом ружья. Недавнее происшествие представилось ему во всех подробностях.

Кри-Кри улыбнулся. Вдруг исчезло охватившее было его чувство страха и безнадёжности.

«Никогда не надо отчаиваться!» — слова эти, которые любил повторять дядя Жозеф в трудные минуты жизни, пришли на память Кри-Кри. Мысль сразу заработала с удивительной ясностью, вернулась спокойная рассудительность.

«Можно постучать о крышку, и кто-нибудь услышит». Но тотчас Кри-Кри спохватился: «Нет! Это опасно. Я ведь недалеко ушёл. Значит, тут кругом версальцы. Крышку поднимут, и меня опять схватят».

Шарло взглянул вниз и увидел, что такая же труба, как та, из какой он вышел, продолжается и по другую сторону колодца. Тогда он спустился и двинулся дальше, возобновив, счёт шагам. Скоро, на триста сорок втором шагу, он снова очутился в колодце. Но здесь Кри-Кри задержался только на несколько минут, чтобы, выпрямившись, немного отдохнуть. Затем пошёл дальше. Он теперь сообразил, что такие колодцы устроены на всём протяжении трубы, которая была очень длинна, и что они повторяются через каждые триста или четыреста шагов.

Прикинул Кри-Кри и расстояние, оставшееся позади. «Шаги приходится делать небольшие из-за этой грязи, — рассуждал он. — Пожалуй, два шага составят не более одного метра. Надо, значит, сделать не меньше двух тысяч шагов, чтобы уйти на целый километр… А там уж можно постучать».

Приняв такое решение, Кри-Кри зашагал быстрее и уже не обращал внимания на встречавшиеся колодцы.