- А как тебя зовут? - перебил его Лафайет, чувствуя, что начинает сходить с ума.
- А? Ну, разумеется, Лоренцо.
- А как... - Лафайет перевел дух. - Как твоя фамилия?
- О'Лири. А что? - ответил Лоренцо.
- Значит, Лоренцо О'Лири, - пробормотал Лафайет. - Почему бы и нет? Ведь у Адоранны, Дафны, Йокабампа и Никодеуса есть двойники. Должен он быть и у меня.
12
- Эй, ребята! - громовой голос Кранча заставил очнуться двух оцепеневших О'Лири. - Нам пора двигаться, а не то мы пропустим все на свете.
Лафайет огляделся: вокруг них никого не осталось, освобожденные узники, прихватив расставленные в камере орудия пыток, с оглушительным ревом бежали по коридору.
- Знаешь, Лоренцо, мы потом уточним, кто есть кто, - проговорил он, стараясь перекричать шум удаляющейся толпы. - Главное сейчас - освободить Свайнхильд и леди Андрагорру, которые оказались в лапах Горубла. Для тебя это Крупкин. У него дьявольский план - захватить Артезию, и что самое ужасное, похоже, ему это удастся. Мне теперь понятно, почему он не особенно переживал, когда я отказался помочь ему, он вполне мог использовать тебя, добившись помощи Свайнхильд. Впрочем, не будем об этом. Я хочу попытаться проникнуть в покои Родольфо и рассказать ему обо всем. Возможно, еще не слишком поздно, и нам удастся расстроить планы Крупкина. Ты мог бы помочь мне. Если нас будет двое, одному наверняка повезет. Я тебе все объясню по дороге. Ну, что скажешь?
- Я согласен. Ты, видимо, разбираешься в том, что здесь происходит. Но учти - забудь о Беверли.
- А я-то думал, ее зовут Синтия, - пробурчал Лафайет.
Прихватив из камеры пыток пару крепких дубинок, они поспешили за Кранчем. Неожиданно впереди послышались испуганные крики и шум завязавшейся драки, которые явственно свидетельствовали о том, что заключенные встретились с дворцовой стражей.
- За мной, - крикнул Лафайет, устремляясь в боковой коридор. - Мы их обойдем и поднимемся по боковой лестнице.
- Слушай, а какую же роль во всем этом играешь ты? - задыхаясь, спросил на бегу Лоренцо.
- Да никакую, - заверил своего двойника Лафайет. - Я спокойно жил в Артезии, занимаясь своими делами, как вдруг раз - и я в Меланже. А потом ни с того ни с сего на меня посыпались обвинения...
Он свернул на боковую лестницу, ведущую вверх.
- Полагаю, это случилось по твоей вине - они приняли меня за тебя. Ты, должно быть, неплохо поработал, судя по тому, как стражники набросились на меня.
- Я сначала не заметил никакого подвоха, - проговорил, тяжело дыша, Лоренцо. Он с трудом поспевал за Лафайетом, а за ними пыхтел Кранч. Крупкин... пообещал отправить меня домой... и оставить в живых... если я выполню его поручение. Я должен был проникнуть... в покои леди Андрагорры... и договориться о свидании. Ну... я перемахнул пару стен... дал пару взяток... и в конце концов попал к леди Андрагорре. Но потом... я увидел, что это Беверли. Нам не удалось поговорить... но я передал ей записку, в которой назначал свидание в охотничьем домике... все, как планировал Крупкин. Но дальше я намеревался... кое-что изменить... в сценарии...
- Вот только Крупкин обвел тебя вокруг пальца, - докончил Лафайет. - Я не знаю, как ему удалось доставить тебя в Меланж... но вряд ли он отправил бы тебя обратно... в Соединенные Колонии...
С лестничной площадки они выбежали в широкий коридор. Со всех сторон до них доносился шум драки.
- Так - я думаю, нам сюда, - проговорил Лафайет.
Но не успели они сделать и нескольких шагов, как сзади раздался дикий вопль. Лафайет обернулся: Кранч схватился за голову и бросился назад, к лестнице.
- Ах вы мерзавцы! - взревел он, кидаясь вниз по ступенькам.
- Кранч, - крикнул Лафайет, но великан уже исчез. Секунду спустя внизу раздался страшный грохот, за которым последовал шум рукопашной схватки.
- Мы не можем здесь оставаться, - сказал Лоренцо и кинулся к парадной лестнице в конце коридора. Лафайет последовал за ним. На лестничную площадку неожиданно выскочил гвардеец в малиновой ливрее и прицелился в них из мушкета.
- Не вздумай стрелять, идиот! - завопил Лоренцо. - Ты испортишь обои!
Часовой испуганно заморгал - в то же мгновение двое беглецов налетели на него. Гвардеец упал под оглушительный грохот мушкета, который разрядился в потолок, расписанный цветочными узорами.
- Я же сказал тебе, чтобы ты не портил обои, - крикнул Лоренцо, перепрыгивая через гвардейца и устремляясь вверх по лестнице.
Они поднялись еще на два пролета и очутились в коридоре, устланном ковром. К счастью, стражников нигде не было видно. Звуки драки сюда почти что не доносились. Они остановились перевести дух.
- Лоренцо, с герцогом говорить буду я, - начал Лафайет. - Мы с Руди старые приятели...
В противоположном конце коридора распахнулась дверь: в сопровождении четырех могучих гвардейцев в малиновых ливреях появилась маленькая напыщенная фигурка Крупкина-Горубла. Обернувшись, он крикнул через плечо:
- Это приказ, а не просьба, Руди. Через полчаса ты и твои министры должны собраться в Большом бальном зале. Ты публично утвердишь мои указы о мобилизации, комендантском часе, военно-полевых судах и введении продуктовых карточек. В противном случае я повешу тебя на стене твоего собственного замка!
Бывший король Артезии поправил отделанную горностаем мантию и удалился в сопровождении своих телохранителей.
- Похоже, на помощь Крупкина вам рассчитывать не приходится, - заключил Лоренца - Какие будут предложения?
Лафайет нахмурился, закусив нижнюю губу:
- Ты случайно не знаешь, где находится этот бальный зал?
- Двумя этажами выше, в южном крыле.
- Я так и думал; судя по звукам бьющегося стекла, там сейчас самое пекло.
- Ну и что из этого? - спросил Лоренцо. - Нам следует держаться подальше. Лучше попробуем пробраться в покои к Беверли и выкрасть ее, пока политики играют в свои игры.
- У меня есть причины полагать, что Даф... я хотел сказать, леди Андрагорра, будет в бальном зале. А с нею и Свайнхильд. Это входит в планы Горубла. Мы должны остановить его, пока не поздно!
- Но как? Ведь нас только двое. Что мы можем сделать против вооруженных гвардейцев, которые заполнили весь дворец?
- Не знаю, но мы должны попытаться что-то сделать! Пошли, нельзя тереть ни минуты!
Из тридцати минут, отведенных Родольфо, прошло двадцать пять. Лафайет с Лоренцо притаились на дворцовой крыше. В тридцати футах под ними светились окна бального зала, из которого ухе доносились приглушенные звуки оживленных разговоров. Через несколько минут здесь должны были произойти важные события.
- Ну что ж, - начал Лафайет, - кто спускается первым: ты или я?
- Мы оба разобьемся, - ответил Лоренцо, перегнувшись через парапет. Карниз отступает от стены на три фута. Невозможно...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
