Он окликнул его, но не получил ответа. О'Лири побежал по коридору, заглядывая в комнаты.
- Все, как в прошлый раз, - прошептал он. - Все исчезли, и я остался один. Почему? Как?
В боковом коридоре послышались чьи-то шаги. Лафайет увидел коренастого, плотного человечка в зеленых кожаных штанах и клетчатой спортивной куртке, возглавлявшего группу служащих "Аякса".
- Спронройл! - окликнул О'Лири начальника отдела обслуживания заказчиков. - Слава богу, хоть кто-то живой!
- А, привет. Длинный. Ты уже здесь! Мы с ребятами прибыли сюда, чтобы побеседовать с Крупкиным...
- Он заключен в подземелье...
- Вот как? Слушай, мы на полфазы не совпадаем по времени с Меланжем, так спокойнее работать - никто не мешает. Но ты-то как сюда попал? Когда тринадцатая модель вернулась на "Аякс", мы решили, что ты передумал и...
- Об этом долго рассказывать. Послушай, Спронройл, я хочу тебя кое о чем попросить. Крупкин дал вам чертежи корабля "Травелер". Не могли бы вы построить его для меня? Я бы тогда вернулся назад, в Артезию...
- Исключено, приятель. - Спронройл в испуге замахал обеими руками:
- Если мы пойдем на такое, Центральная обрушится на нас, как вагонетка с ураном!
- Центральная! Отлично! Соедините меня с Центральной, чтобы я все им объяснил...
- Ничего не получится, Длинный. Пинчкрафт только-только уладил один щекотливый вопрос с бюрократом из Центральной но имени Фэнвик или что-то в этом роде. Нас, видишь ли, обвинили в том, что мы выдали Крупкину сверхсекретную информацию космического значения. Нам еле удалось замять это дело, так что мы ни за что не будем тревожить этот гадюшник, можешь мне поверить!
- Но... где все остальные?
- Мы доложили Центральной о том, что здесь происходит. Похоже, Крупкин использовал материалы, которые мы ему поставили, для создания устройства, при помощи которого он мог влиять на вероятностные напряжения. Он взял и выдернул в Меланж парня по имени Лоренцо. Хотел использовать его, чтобы заманить в ловушку леди А. Надеялся, что так он сможет заручиться поддержкой герцога Родольфо, который был готов на все ради упомянутой дамы. Но он что-то не рассчитал - началась цепная реакция: он получил Лоренцо и в придачу еще десятка два молодцов из параллельных континуумов. Что тут началось! Но в Центральной быстро сообразили, что к чему, и отправили перемещенных лиц назад, домой. Не представляю, зачем они тебя оставили здесь, в полуфазе, где вообще нет жизни!
Лафайет прислонился к стене и закрыл глаза.
- Я обречен, - прошептал он. - Все ополчились против меня. Но... но, может быть, если я вернусь вместе с вами на "Аякс" и сам поговорю с Пинчкрафтом, он что-нибудь придумает?
Наступившая тишина показалась О'Лири подозрительной. Он открыл глаза. Спронройл исчез, коридор был пуст. На ворсе голубого ковра не осталось даже отпечатков ног на том месте, где он стоял за минуту до этого.
- Голубой ковер? - недоуменно пробормотал Лафайет. - Мне почему-то казалось, что он был красный. Я только раз в жизни видел такой голубой ковер: это было во дворце Лода...
О'Лири бросился по коридору к лестнице. Перескакивая через ступеньки, он спустился вниз и, выбежав на занесенную песком площадку, обернулся. Над входом в здание он увидел покосившиеся голубые буквы: ЛАС-ВЕГАС ХИЛТОН.
- Да, так оно и есть, - прошептал он. - Это именно та гостиница, которую Горубл подарил Лоду. А значит... значит, я вновь в Артезии!
Он вгляделся в расстилающуюся перед ним пустыню.
- Или... или это еще одна несуществующая страна? Ну, что ж, придется самому все выяснить, - сказал он. - Отсюда до столицы двадцать миль по пустыне. Пора в путь.
В небе занимался рассвет, когда Лафайет, покачиваясь, подошел к таверне "Одноглазый" на западной окраине города.
- Рыжий Бык, - прошептал он охрипшим голосом и постучал в тяжелую дверь. - Пусти меня.
Ответа не последовало. За закрытыми ставнями не было слышно ни звука. Лафайет похолодел.
- Никого, - пробормотал он. - Город-призрак, покинутый континуум. Они убрали меня из Меланжа, чтобы я не нарушал уравнение вероятностей. Но вместо того, чтобы отправить домой, они бросили меня...
О'Лири заковылял по пустынным улицам. Впереди, за высокой стеной, возвышался королевский дворец. Он остановился перед маленькой дверцей и нерешительно толкнул ее.
Между неподвижных деревьев стелился утренний туман. На траве блестела роса. Где-то вдали прощебетала утренняя птица. К дворцу из розового мрамора вела мощеная дорожка, обсаженная цветами. В саду не слышно было веселых голосов. На окнах не колыхались занавески. Никто не выбежал навстречу Лафайету с приветствиями.
- Никого, - прошептал он. - Все куда-то исчезли...
Словно во сне он пошел по мокрой траве, мимо фонтана, где чуть слышно журчала вода. Впереди была его любимая скамья. Он немного отдохнет на вей, а потом...
Что будет потом, он не знал.
Вот и цветущее земляничное дерево, скамья как раз за ним. Он шагнул вперед...
Она неподвижно сидела на скамье. На плечах у нее была серебристая шаль, а в руках - нераспустившаяся роза. Она повернула голову, взглянула на него. В то же мгновение улыбка озарила самые прекрасные женские черты, которые Лафайету доводилось когда-либо видеть.
- Лафайет! Ты вернулся!
- Дафна... Я... я... ты...
Через секунду он заключил ее в объятия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
