Первый удерживал на весу тело девочки, а второй присел и завел руку снизу в котел.
На дне котла оказались два отверстия с небольшими резиновыми манжетами. Первый стал опускать тело девочки, а второй с силой вытянул ее голые ноги через эти манжеты наружу снизу котла.
Я смотрела во все глаза и пока что ничего не могла понять.
Обе голые ноги девочки торчали из котла, а сама она была навесу и торчала по пояс из резиновой манжеты, которая стягивала ее тело у талии. Затем один из них поднялся и стал обматывать тело девочки широкой, резиновой и плоской лентой, так, что края ленты легли сверху манжеты, которая обхватила девочку по талии.
Пока я старалась понять, что они делают, рядом щелкнул выключатель и засветился экран монитора. На ярко освещенном экране крупным планом четко виднелась аккуратненькая киска бедной девочки.
— Сейчас я включу насосы, которые начнут выкачивать воздух из камеры, и ты сможешь увидеть процесс пролапса на экране.
Я сразу все поняла, и меня бросило, в пот.
Так вот для чего все эти котелки, провода, трубы. Они создадут разряжение, и…. Я стала задыхаться от самой этой мысли и стала учащенно сопеть носом.
В следующую секунду он включил выключатель, и я впилась глазами на экран.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем я увидела, как вся ткань внизу ее беззащитного тела стала наливаться кровью. Я слышала нарастающий шум и гуденье насосов и видела, как на моих глазах раздувается ткань всей ее киски.
— Дадим небольшую выдержку по времени, чтобы дать время ткани и связкам растянуться. Холоднокровно комментировал он.
Я во все глаза смотрела, как все наливалась и набухала ткань ее тела. Но вот я увидела, как из-под складочки между распухших губ стало выдавливаться что-то такое, от чего эта складочка стала расходиться в стороны. На моих глазах она стала превращаться в кольцо. Через несколько секунд я увидела, как посредине его стала выступать плоть матки, вся в складках и сморщенная.
Какое- то время она вылезала, а затем остановилась. Она то — подтягивалась, то опять выступала.
— Ждем. Услышала я рядом голос Решительного.
— Если сейчас продолжать, то матка может просто выскочить и порвать связки, либо сама разорваться. А это в данном случаи не требуется.
— Сейчас мы посмотрим, в какой степени вытянулись мышцы и связки.
Он щелкнул выключателем, и я сразу увидела, как сморщенная ткань стала втягиваться, а ткани киски стали заметно худеть и менять окраску на светлую. Из шейки матки выступила и потянулась вязкая ниточка секретов.
— Молодость свое берет, как ты считаешь? Ткани все хорошо тянутся и очень эластичные, что позволили ей почти вернуться к прежнему виду. Но легкая степень пролапса уже наступила. Комментировал он.
— Смотри, как раздвинулась половая щель и стали видны передняя и задняя стенки влагалища. Она очень похожа на тридцать, сорока летнюю или много рожавшую женщину. Ты не находишь?
Я ерзала, я умоляла его остановиться, я мычала.
Вот я почувствовала, как его пальцы больно потянули, скотч и в следующую секунду я почувствовала, что могу, наконец, разомкнуть рот.
— Прекрати, умоляю, пожалуйста, прекрати!!! Я согласно на все, я буду делать все, что вы скажите. Умоляю!!!! И слезы потекли по моим щекам.
— Ты вправду так считаешь? Издевательски спросил он.
— А я думаю, что еще надо продолжить. Уж больно хороший материал попался. Можно такой выдуть шарик, что ты сможешь ее матку в обеих руках подержать.
И он, несмотря на мои просьбы и мольбу щелкнул выключателем.
Я взвыла и закричала не своим голосом. Я даже не помню, что я кричала, о чем умоляла и просила. Я уже ничего не видела, меня всю колотила такая дрожь, что зубы стучали, и я закусала губы до крови. Со мной началась настоящая истерика, которая кончилась тем, что я забилась в судороге и потеряла сознание.
Глава 27. Принуждение
Когда я открыла глаза, то первое, что увидела, это был светлый потолок, следом была сильная боль во всем теле и еще я почувствовала, что лежу в этом самом гинекологическом кресле.
Я повернула голову и увидела, что рядом со мной стоит врачиха со шприцом, а за моей головой еще кто то.
— Очнулась. Произнесла врачиха. — Можно говорить, док.
— Ну вот, что красавица. Произнес голос Жесткого. — Очухалась и решай.
— Или я даю команду, и ты идешь следом, за той девочкой или начинаем работать.
— Говори!
— Я согласна. — Шепчу я и чувствую, как болят мои губы, и с ужасом думаю о том, что он мне сказал.
— Я не пойду за ней следом. Я буду сотрудничать, поверьте.
— Вставай! Я не верю, но думаю, что будем пробовать. — И затем к врачихе.
— Дай ей два кубика успокоительного и пусть ее отправят на место. Завтра все оформить с подпиской.
Врачиха больно колет мне что то, от чего у меня плывут круги перед глазами, и я проваливаюсь в небытие.
Пережитый стресс и волнение за жизнь, и судьбу Белки, подробности описания обезглавленного тела, с отрубленными кистями рук породили во мне, под воздействием наркотических средств, необыкновенное и чудовищное наваждение.
В небытии, я занимаюсь любовью с Белкой.
Она вылизывает меня там, так приятно и настойчиво, что я завожусь и начинаю ей отвечать, подсовывая и покачивая бедрами.
Но вот Белка стала делать мне как-то не очень удобно и я чувствую, что к приятным ощущениям добавляется, что- то жесткое, что болезненно тыкается, внутри меня и я вскрикиваю.
Мне чудится, будто у Белки вместо рук грубые протезы и она лезет ими в мою киску. Мне больно и я сквозь одурманивающий сон различаю глухие звуки нереального окружения.
Потом я опять валюсь в окружающую пелену тумана и сна.
Опять я чувствую, что Белка настойчиво играется моими губками и входит в меня язычком. Я блаженствую. Этот эротический сон нарушается настойчивым давлением сзади. Я инстинктивно сжимаю ягодицы, но не в силах их удерживать долго и отдаюсь настойчивому проникновению.
Я чувствую, как внутрь меня протискиваются холодные, искусственные пальцы протеза руки Белки, которые разбухают до чудовищных размеров. Они больно тянут и трут стенки ткани, трогают изнутри стенки влагалища. Ощущения необычные и болезненные.
Затем я ощущаю, как ее огромные пальцы скользят в отверстии и тянут его. Затем все меняется на приятные ощущения ласк язычком. Я лечу в медленном сне, блаженно расслабляюсь.
Опять я чувствую, что сзади эти огромные пальцы настойчиво ищут проникновение.
Я с тревогой и болью чувствую, как что-то холодное и большое давит на дырочку и медленно, с болью лезет в меня.
