поковыляла к лестнице. Как только очертания медведицы растворились в темноте, он замолчал и повалился плашмя на кучу прелой соломы.
Новость о том, что вожак согласен отправиться в Храм, обрадовала Тейю. Надежда на лучшее замаячила перед ней с новой силой. Ани уже представляла, как, узнав правду, Йорай отпустит Бланка и, вероятно, начнет мирные переговоры с людьми…
— Нет, — отрезал принц.
Как ушат воды вылил этим коротким твердым «нет». Тейе и в голову не приходило, что он может отказаться открывать Храм.
С самого ее появления в яме он вел себя очень странно. Сначала набросился на нее с криками, что если нелюдь приблизится на расстояние сдерживающих его цепей, ей несдобровать.
— Это я, Тейя, — робко сказала она.
— Не имеет значения. Вы все на одно лицо. Проваливай!
В глубине души уповая, что это все притворство, и Бланк говорит так лишь для чужих ушей, Тейя заверила его, что необходимости в этом нет. Тогда он перестал кричать, наклонился к ней и тихо процедил:
— Зачем ты пришла?
Его тоном можно было заморозить всю Палящую Пустошь. Уверенность Тейи поколебалась, но она все-таки произнесла:
— Я хочу спасти тебя.
— Мне твоя помощь не нужна! Спасай себя, — громким шепотом воскликнул Бланк. — Это лучшее, что ты сейчас можешь сделать.
— Да выслушай же!
Он выслушал. И — «нет». Упрямое и непреклонное. Бланк молчал о причинах своего отказа, повторяя только: «Это бесполезно». Он долго терпел Тейины уговоры, а потом вскипел:
— Ты можешь просто жить? Никуда не лезть, никого не спасать? Здесь у тебя есть возможность обрести дом и семью.
— Моя семья — это папа…
— Твой папа… — перебил ее Бланк и тут же замолчал, отводя глаза.
— Что?
— Хотел, чтобы ты была здесь! — сердито отрезал он. — Я уже устал повторять: между нами война, и вы с ним больше не увидитесь!
— Но мы можем остановить ее, Бланк. Хотя бы попытаться.
Тейя взяла в ладонь его ледяные пальцы и умоляюще посмотрела на него. Взгляд принца был направлен внутрь себя. Он покачал головой и механически прошептал, неизвестно к кому обращаясь:
— Это бесполезно.
Вдруг послышался скрип открывающейся решетки. Бланк снова ощетинился, выдернул свою руку и грозно рявкнул собеседнице:
— Убирайся!
В яму спрыгнул Артей.
— Нам пора уходить, — сказал он Тейе.
— Но…
— Иначе будут большие проблемы.
Она переводила взгляд с одного юноши на другого, но оба, не сговариваясь, строго глядели на нее, будто она тут лишняя. А ведь у нее почти получилось уговорить принца — так ей казалось. Но своим появлением Артей все испортил. Нехотя она развернулась и пошла к выходу.
— Она сказала, что примкнет к клану, только если мы сходим в Храм Аркона, — как бы между прочим произнес волк, когда решетка за Тейей хлопнула. — Думаю, она не совсем понимает, чем ей это грозит. Но Ваше Высочество достаточно проницательны, не так ли?
Он отметил, как сжались кулаки принца и под напряженными скулами заходили желваки. Но тот так и продолжал упрямо смотреть мимо, делая вид, что ничего не происходит. Волк неторопливо последовал за Тейей, оставляя принцу время на размышления. Он согласится, не может не согласиться, думал волк. Бланк молчал. И лишь когда Артей взялся за лестницу, намереваясь подняться, тот его окликнул:
— Я отведу вас в Храм.
Наверх они вылезли вдвоем. Там их ждала Тейя. Она обрадовалась, увидев Бланка, и уже хотела кинуться к нему, как он вдруг сам подошел к ней.
— Не пытайся больше меня вытащить, — угрожающе прошипел принц. — Никогда не подходи ко мне и не разговаривай со мной, — и напоследок швырнул: — Мы враги, понятно?
Точно камни, слова метко попали в цель. Улыбка сползла с лица Тейи.
— Почему? — сдавленно произнесла ани.
Но Бланк уже шел за Артеем, звеня кандалами.
Минуты тянулись мучительно долго. Тейя лежала в гуриге Шанайи уже, казалось, целую вечность, и не могла ни уснуть, ни выкинуть из головы слова Бланка. «Мы враги, понятно?» Куда уж понятнее! Самое обидное то, что он прав. Таковы законы людей, таковы законы ани. Только мори могли расставить все по местам. Но если что-то пойдет не так, и затея с Храмом провалится… Ей даже думать не хотелось о том, что будет «если». Однако мысли невольно возвращались к этому вопросу. Пока арконцы не помирятся, ей нигде не будет места, что бы там ни говорил Ийен. Люди уже ненавидят ее, а ани не простят, что она называет отцом человека. Артей говорил забыть прошлое, но разве это возможно?
Тейя зажмурилась.
— Хоть бы у них получилось, хоть бы получилось, — горячо шептала она в подушку.
— С тобой все в порядке?
От неожиданности Тейя чуть не подскочила. В дверном проеме смущенно топтался Слай.
— Что тебе? — ани решила напасть первой, но тот вел себя на удивление примерно.
— Шанайя приготовила обед, — сказал он. — Идем?
— Не хочу.
Слай нерешительно шагнул к ней.
— Это все из-за меня? Я не хотел тебя обидеть, прости.
Тейя чуть не расхохоталась от такого нелепого предположения, но, глядя на его виноватое лицо, смягчилась:
— Все в порядке. Я уже и забыла.
— Правда? — обрадовался барсук.
Он тут же вспомнил, что не страдает излишней скромностью, и плюхнулся на край кровати.
— Я так и думал! — воодушевленно продолжил он. — Чего на шутку-то обижаться? Это Артей все «извинись» да «извинись». Он говорит, у меня плохие шутки. Не понимает он ничего в этом. А тебе как, понравилась?
Тейя бросила на него красноречивый взгляд, но оказалось, что намеков барсук не понимает. Он тараторил как заведенный.
— Нет, это, конечно, не самая лучшая моя шутка, у меня времени мало было. А вот как я недавно над Шанайей пошутил…
— Про обед, надеюсь, была не шутка? — понимая, что так просто от него не отвязаться, сдалась Тейя.
— Не-е-ет… Вон же там, все готово, нас ждет.
— Тогда идем.
План сработал, и Слай, набив рот едой, на какое-то время умолк. Тейя без аппетита ковырялась в тарелке. Все, чего ей сейчас хотелось, — чтобы поскорее вернулись Бланк с Артеем и развеяли ту гнетущую неопределенность, которая все больше и больше давила на нее.
— А я знал, что мы с тобой подружимся, — снова подал голос барсук. — Это хорошо, что ты появилась. У нас-то и нет никого, с кем дружить можно. Ну, я про нас, младших. Раньше знаешь, сколько тут детей было? Больше, чем взрослых. Этот монстр всех перетаскал. Ну, почти всех. Видела б ты, какой раньше наш клан был! Артей хочет, чтоб снова все стало, как прежде. Он скоро станет
