боролись с любопытством до последнего, но, в конце концов, тоже отдавали свои голоса «за». Когда последняя рука была вытянута вверх, охотник произнес:
— Думаю, спрашивать, кто за другую правду, не имеет смысла.
Тейя, округлив глаза, наблюдала за происходящим. Первый раз в жизни она слышала, чтобы правду выбирали. Это казалось настолько нелепым и глупым, что поначалу она и слова не могла вымолвить.
— Да вы… вы… — Тейя, наконец, обрела дар речи и тут же задохнулась от возмущения. — Я думала, вас обманывают, а вам все равно! Вы просто не хотите знать!
Десятки глаз смотрели на нее, и ни в одних она не находила понимания. Им не казалось странным то, что они сделали. Это был привычный способ решения таких вопросов. Способ, чуждый Тейе. Такой же чуждый, как их одежда, жажда силы и ненависть к людям. Она вдруг поняла, почему так неловко чувствует себя здесь. Они были другие и ее пытались сделать другой. Так семья не поступает. Настоящая семья.
— Ладно. Хорошо, — сквозь зубы произнесла Тейя. — Делайте, что хотите. А я… — она бросила мимолетный взгляд на принца и исправилась: — Мы с Бланком уходим отсюда!
Бланк сверкнул ошеломленными глазами, и в них явно прочиталось, что он понял ее замысел. Принц отчаянно затряс головой, запрещая что-либо предпринимать. Но Тейя знала: если помедлит, то ее решимость исчезнет, и тогда им не выбраться из деревни. Охотники, повинуясь молчаливому приказу вожака, уже окружали Тейю плотным кольцом.
— Фьери! — крикнула она.
Обступивших ее ани будто ветром сдуло. Вся толпа отпрянула к краю поляны. И даже Йорай соскочил с трибуны, не желая иметь дело с огнем.
За спиной Тейи возвышался могучий фьери, изучая поляну немигающими глазами. Она протянула к нему руку, не касаясь его. Коснуться — значило, получить его мощь. И она медлила в надежде, что этого делать не придется.
— Или вы отпустите нас, — твердо сказала она, — или я воспользуюсь его силой.
— Невероятно, — Тейя услышала совсем близко медовый голос.
Она испуганно обернулась. Когда Артей успел оказаться у нее за спиной? Как она могла упустить его из виду? Самым худшим было то, что волк уже трепал по-хозяйски загривок ее фьери.
— Спасибо, — улыбнулся Артей парализованной страхом ани.
Он ловко запрыгнул аватару на спину. Тот встал на дыбы и издал трубный рев, а потом превратился в пламенный вихрь. Он окружил волка, поглотил его, скрыв от посторонних глаз. Языки пламени вздымались высоко в небо, словно огромный костер, центром которого был Артей. Небрежным движением руки волк погасил этот костер и так же легко послал вверх мощные струи огня. Он рассмеялся счастливым смехом: теперь у него было оружие, которое гораздо лучше своевольной ани и которое беспрекословно уничтожит любого, кого хозяин назовет врагом. Теперь Тейя поняла, что наделала. Подарила клану ани возможность воевать с людьми, которой они, несомненно, воспользуются.
Ноги Тейи ослабли, и она упала на землю. Тут же подбежали ани, схватили ее. Она беспомощно повисла в чьих-то руках, уже не замечая, кто там копошится вокруг нее. Ее взгляд застыл на горизонте. Щелкнул антимагический ошейник. Сквозь пелену, покрывшую ее сознание, донесся голос Йорая:
— Казнь завтра утром.
Дверца клетки со скрипом открылась. Тейю зашвырнули внутрь. Если б не Бланк, подхвативший ее, она непременно проехалась бы носом по полу.
— Что же ты натворила? — прошептал принц.
Она ничего не могла ему ответить. Она и сама знала, что из всех ее глупых поступков этот был самым ужасным. Старательно избегая Бланкова взгляда, Тейя высвободилась из его рук и уселась в дальний угол.
Глава 13. Казнь
Наступила ночь, а она так и не проронила ни слова. Сидела, съежившись, в одной позе и даже не шевелилась.
Много раз Бланк порывался подойти к ней и заговорить, да только что он мог сказать? Вертя в руке бесполезный арконит, принц думал о том, что и сам поступал ничуть не умнее ребенка, постоянно поддаваясь эмоциям. Сколько всего он мог сделать, чтобы предотвратить беду: оставить разлом до лучших времен, рассказать Тейе о проклятье Эная, не появляться на землях ани. И даже после этих ошибок у него был шанс объясниться с Тейей и придумать план побега, но он предпочел оттолкнуть ее, назвав врагом, — так глупо. Бланк упустил каждую из возможностей. А сейчас, когда осталась всего одна ночь, мирозданию, похоже, надоело нянчиться с ним, разбазаривая свои подарки на того, кто даже не замечает их.
Магна Мизария, заменив на небосводе Солум, заливала клетку будоражащим воображение алым светом. Казалось, и пол, и прутья были запачканы кровью, и кровь эта исходила от светлой, почти призрачной, фигурки Тейи. Принц зажмурился, прогоняя видение.
Из леса послышались шаги. Бланк быстро затолкал арконит в специальную выемку на подошве, предназначенную для хранения короткого клинка, и с горечью подумал, что острый нож сейчас бы пригодился ему больше, чем легендарный Страж Арконии.
Нежданым визитером оказался Артей. Тейя смотрела стеклянным взглядом мимо него, и только мерно бьющий по полу хвост выдавал ее. Волк ничуть не смутился такому приему.
— Как ты смогла призвать фьери? — сразу перешел к делу волк, присев напротив ани.
Та сжала губы, как будто боялась, что из них вырвется хоть звук.
— Тейя, пожалуйста, скажи мне. Ты ведь не хочешь, чтоб завтра перед казнью тебя пытал Йорай? — этот вопрос был задан таким ласковым тоном, что Тейя вздрогнула. — Ну, будь умницей.
— Ты и так все видел.
— Мы зовем их уже много лет, и ничего не происходит. Почему он пришел именно к тебе?
— Откуда я знаю? Может, потому, что я не собиралась делать из него оружие? — вспылила она и сквозь зубы процедила: — Думаю, да. Некоторым, знаешь ли, это не нравится. А может, и покинули они вас, чтобы не участвовать в вашей вражде? Успели сбежать раньше, чем вы их казните.
Она отвернулась от волка, всем своим видом показывая, что разговор закончен. Артей просунул руку сквозь прутья и взял ее за запястье.
— Я не хочу, чтобы тебя казнили, Тейя, — сказал он. — Ани не должны умирать от рук ани.
Она молчала и только часто-часто моргала.
— Послушай, я уже не могу тебя защитить: слишком много ты натворила. Но если завтра ты искренне раскаешься, есть шанс, что Йорай помилует тебя. Он не самый мягкий правитель, но и ему не чуждо милосердие.
На это Тейя тоже ничего не ответила.
— Да что такого ты нашла в этих бесшерстках?! — вскричал Артей, больно сжимая ее руку. — Нет-нет, — пробормотал он, когда она
