Облик женщин тоже выглядел необычным в глазах сыновей Лея. Если мужчины были низкорослы и худы, жены напротив, тянулись вверх, подобно быстророслым деревьям и были так же крепки на вид. Даже слишком крепки. Широкие бедра дополнялись не менее широкими плечами и грудью, словно жены из мира Лии получались из скрещивания исключительно геттов с бемеготами, самыми крупными народами в землях империи Вечного Рома. Лица жен были обычными, женскими, но в целом дочери Лии гляделись великаншами, равными по росту, а то и более высокими, чем самые высокие из сыновей Светлого.
- Как есть – проклятие на них, - шепнул Ахивир Альваху, незаметно качнувшись в его сторону. – Эк перекрутило-то людей.
Между тем, они, похоже, пришли. Настороженно оглядывавшиеся гости обозревали протекавший неподалеку узкий ручей, несколько перекинутых через него бревен и около десятка бревенчатых же домов, которые окружали нечто, напоминавшее площадь. У самого большого дома в окружении четырех особо крепких женщин, которые, как и охотницы, были вооружены, их уже поджидала та, которую сопровождавшие называли Первой.
Первая в понимании сыновей Лея была кем-то вроде старосты селения. Это была неожиданно невысокая и худая женщина средних лет с усталым лицом. В ее толстой, как у многих, косе уже поселилась седина. Худые узловатые руки были сложены на груди.
Охотницы подошли ближе и остановились перед ней на расстоянии десятка шагов. Прочие женщины, что увязались за пришлыми и ожидали разъяснений их нежданному появлению, заполонили пространство площади поодаль. Их было так много, что захоти пришельцы повернуть обратно – им бы пришлось проталкиваться через толпу.
- Первая Хрисеида! – Мегара выступила вперед, слегка склонив голову. – Мы нашли этих людей неподалеку от границы хаоса. Они утверждают, что пришли из мира, который лежит за туманом. Мира Светлого Лея.
Ожидавшие всплеска женских волнений гости просчитались. Над площадью повисла тишина. В этой тишине голос Первой был хорошо слышен даже тем, кто стояли в последних рядах.
- Приветствую гостей из мира Лея, - женщина не была удивлена. Похоже, новости о пришельцах надолго опередили их появление. Взгляд бесцветных глаз Первой без интереса скользнул по фигуре Альваха и остановился на Ахивире. Довольно продолжительное время седая предводительница женщин изучала велльского охотника, потом медленно кивнула.
- Вы, должно быть, голодны и устали с дороги, - она полуобернулась к своему дому, властно кивая на дверь. - Прошу детей Лея быть моими гостями.
========== - 24 - ==========
- Да, - проговорила Первая Хрисеида, внимательно выслушав рассказ Ахивира, который выразительными кивками дополняла романка в нужных местах. – Это… действительно… самое странное, что я слышала… за все время, что живу под небом Лии.
Велльский охотник вздохнул, отпивая из глиняной кружки, чтобы прополоскать сухой от долгой говорильни рот. О рассказе Первой он мог бы сказать то же самое.
По уверениям женщин, Темная Лия никогда не пыталась вредить своему брату. Случившееся между ними вовсе отличалось от того, что несли послания Святейших Отцов. Слушая седовласую предводительницу дочерей Лии, ее гости изумлялись все больше, не зная, верить им или не верить.
По-здешнему выходило, что вина за разрыв мира лежала не на одной только Лии. Светлый был вдохновлен созиданием – и не замечал все больших усилий, что прикладывала сестра для воплощения его замыслов. Замыслы его, вне всяких сомнений, благие, однако, требовали от Темной все больше сил для приведения их в жизнь. Пришло время, когда Лия в действительности не смогла взрастить брошенные в нее семена – и это послужило поводом для размолвки между двумя половинами единого целого.
- А потом явился он, - ровно и спокойно говорила Первая гостям, которые были очень голодны, но не смели жевать, хотя пищи перед ними было разложено щедро. – Никто не знает, кто он и откуда пришел. Служительницы… только мыслят, что он - из другого мира… Нет, не так. Он – вне миров, но его цель – всегда разрушение, раздоры, противление и клевета. Служительницы не знают его имени и никогда не хотели бы узнать. В наших книгах его называют просто хаосом. Пользуясь трещиной, что пробежала меж Леем и Лией, он обратился к Светлому с хулой на его сестру. Никто не знает, о чем и как говорил хаос, но он отвратил Лея от Темной. Лей обвинил Лию во вредительстве и нежелании поддерживать то, что было ранее единым целым между ними.
Ахивир и романская дева уставали переглядываться. Услышанное повергало их в смятение. И самым худшим здесь было то, что узнать, где правда, а где вымысел в рассказе предводительницы женщин было неисполнимо.
- Лия сперва пыталась убедить брата в своей невиновности, - видя нерешительность гостей, Хрисеида сама пододвинула к ним миски с пищей. – Но, обманутый хаосом Лей не желал верить ее словам. И тогда Лию тоже обуяли гнев и обида. Между Светлым и Темной началась вражда, которая привела к разрыву их союза и нашего мира, - Первая помедлила с тяжелым вздохом. – И торжеству хаоса.
Первая говорила дальше. По ее словам выходило, что после того, как связь со Светлым была потеряна, в гневе Лей проклял мир Лии и все, что было в нем. Он отвратил лик от сестры и забрал то, что составляло его сущность – великое дневное светило.
- Хаос воспользовался этим, чтобы одержать окончательную победу над Темной Лией, - продолжала хозяйка дома, и узловатые руки подрагивали в такт ее дыханию. – Он подгадал правильное время – ведь покинутая братом и огорченная разрывом Лия была наиболее уязвима. Всем известно, что по-настоящему победить женщину можно только в отсутствие ее мужчины.
Гости в который раз посмотрели друг на друга. В их мире эта истина звучала иначе.
- Но Лия оказалась тверда. Она не поддалась ни словесам, ни силе. Многие века хаос пытался – и не мог взять нашего мира, ибо Лия бдит и по мере слабых женских сил защищает своих детей от бед. Она знает, что более всего хаос желает добраться не до предвечных, но до смертных. Ведь только смертные придают смысл созидательности миров – а тот, кто желает само существование превратить в ничто, более всего ненавидит созидательность. Поэтому Лия бдит. Она устояла и дала возможность жить нам, ее дочерям и сыновьям. Но… до сих пор мы не знали, что находится за туманом. Мы мыслили, что наш мир – последний остров порядка в мире хаоса.
- Как и мы, - тоскливо согласился Ахивир, поглядывая на пившую чистую воду романку. Похоже, его спутницу опять мутило и, несмотря на голод, вид пищи вызывал у несчастной девы одно только отвращение. - Мы тоже думали, что за холмами, которые опоясывают границу мира - только туман. Туман… и твари.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
