- Марика… знает в этом толк. Она говорит – убить горгону еще не удавалось никому, но горгоны гибнут сами под лучами солнца Светлого Лея.
Хрисеида встретилась глазами с романкой.
- Если это так – как же ты собирался заставить горгону послушать тебя?
Ахивир смущенно кашлянул.
- В нашем мире Лей даровал мне великую часть своей магии. Я… могу даже вызвать огненный дождь или водяной смерч. Когда мы отправлялись в дорогу, я чувствовал уверенность в своей силе. Мне казалось, ее хватит, чтобы победить… ведьму. Но чем дальше от половины Светлого, тем слабее я становлюсь. Должно быть, проклятый туман либо сама Лия не пропускают сюда мужской магии. Но… я должен помочь Марике. Я принес клятву.
Романка снова поморщилась. Хрисеида некоторое время молчала.
- Я уже упоминала, что горгоны – это несколько другое, чем прочая нечисть, - наконец, проговорила она. – Горгоны разумны. Их живо интересует все, что происходит у смертных. Иногда они приходят, чтобы убивать. Но иногда… они даже могут выполнить просьбу. Конечно, обращаются к ним редко… и только при большой нужде. Всякий раз обратившийся не знает, получит ли желаемое или встретит смерть. Но если у вас действительно надобность, и вы готовы рискнуть жизнью – наши воительницы проводят вас в логово горгоны.
- Та ведьма, которая нам нужна, сейчас где-то на… северо-востоке.
- Если та ведьма, которая вам нужна, не на другом конце мира, то мы знаем, где она живет, - Хрисеида тяжело вздохнула, словно давя в себе гнев. – Они предпочитают не селиться рядом с себе подобными. Если в округе есть одна такая тварь, другой не будет на многие дни пути.
- Так далеко я бы ее не почуял, - бросив мгновенный взгляд на напряженно вслушивавшуюся романку, Ахивир разгладил обмоченные в молоке усы. – Похоже, это она. И… сколько идти до ее логова?
Первая помолчала.
- Два дня пути. Если знать прямую дорогу. Наши женщины вас проводят.
Романская дева просветлела лицом несмотря на то, что глаза у нее видимо слипались. Охотник улыбнулся.
- Благодарю тебя, Первая. Если бы мы могли чем-то тебе отплатить за помощь…
- Вы можете, - строгий взгляд женщины дрогнул лишь на миг. Неизвестно отчего, Ахивир вдруг ощутил неловкость. – Вы… ведь желаете выступить завтра?
Ахивир кивнул в знак согласия.
- Нам нельзя задерживаться.
- В таком случае… если ваш путь будет благополучен, и вы вернетесь живыми… Прошу тебя, Ахивир, вернуться в наше селение и погостить у нас какое-то время.
Некоторое время тянулось молчание. Охотник, по-видимому, искал причину для такого приглашения и, найдя, неожиданно покраснел.
- Ты… вы хотите… чтобы я…
Первая Хрисеида дернула углом рта.
- Я буду говорить прямо, сын Лея. Ты видишь то, что происходит с нами. С нашими мужчинами. Ведь… Светлый не проклинал мужей в его собственном мире. Быть может, твои сыновья, рожденные от дочерей Лии, будут хотя бы отчасти телесно похожи на тебя? Но даже если нет, твое семя даст нам свежую кровь, которая сильно застаивается у остатков наших некогда великих и многочисленных народов.
Ахивир опустил голову. Речи предводительницы женщин смущали его. Тем более что они велись в присутствии романки.
Впрочем, сонные глаза самой романки вдруг блеснули острым интересом. Она покосилась на Ахивира и понимающе усмехнулась.
- Мы хотим, чтобы вы поняли – вы наши гости, и мы… мы не хотим прибегать к принуждению. Насилие едва не привело нас к гибели. К тому же, один муж, пусть даже такой, как ты, едва ли сможет что-то изменить для многих, а не только для некоторых, - Первая подалась вперед. – Нам нужно больше, чем один. И теперь, когда мы знаем, что там, за туманом, есть другой мир… Мир, где мужей много и они не болеют нашим страшным проклятием… Быть может, вы поможете нам? Расскажите им о нас. Побудите пересечь туман. Ведь там, где прошли двое, пройдут и больше. Пусть сыновья Лея приходят к нашим дочерям.
- С туманом можно бороться, - подсказал Ахивир, все еще пребывая в смущении. – Он боится огня. Если запалить очень большой костер… даже два костра… чтобы между ними был проход… Но… пойми, уважаемая Хрисеида, я могу сделать то, о чем ты просишь, однако те мужи, которые все же рискнут своими жизнями, дабы добраться до вас… Они могут оказаться… вы отвыкли от войн, а они могут быть грабителями, жаждущими легкой наживы, насильниками, либо вовсе завоевателями…
Против ожиданий, Первая Хрисеида улыбнулась.
- Ты думаешь, мы забыли, что такое война? Взгляни на наших дочерей, Ахивир. Мы воюем с нечистью – чаще, чем ранее воевали между собой из-за мужчин. Не волнуйся за наше умение сражаться. Если даже мужья захотят дурного… Пускай они приходят. И пусть малочисленность нашего селения не обманывает твой взор. Завтра я отправлю оповещающих в другие селения и в главный город. У нас есть чем… достойно встретить мужей… и добрых и недобрых.
Романка остро взглянула на хозяйку дома, но, конечно, промолчала и на этот раз.
- Так ты даешь обещание, что вернешься к нам, Ахивир, сын Деорда?
Велл неловко поставил на стол заново наполненную кружку.
- Я… не знаю, что может случиться со мной у горгоны. Я не могу дать такого обещания, - он помолчал, собираясь с мыслями. - Но я обещаю – если снова вернусь под солнце Лея, сделать все, что будет зависеть от меня, чтобы направить в ваш мир как можно большее число мужчин. Хотя пересечь туман – действительно очень непросто. Но это все, что я могу пообещать.
На этот раз Первая молчала особенно долго. Видимо, в ее разуме происходила борьба.
- Хорошо, - с усилием проговорила она, наконец. – Если вы желаете выступить завтра, мы… не будем тебя задерживать. Однако… мне нужно попросить тебя об услуге.
Ахивир с готовностью кивнул. То, что он так и не отплатил за проявленное гостеприимство, заставляло его ощущать неловкость, и он всеми силами желал это исправить.
- Проведи эту ночь с моей дочерью, Ипполитой.
При ее последних словах из другой комнаты к гостям шагнула рослая девушка. По-видимому, она заранее знала о том, как пойдет разговор, и поджидала своего часа.
Набрякшее от побоев лицо охотника покраснело опять. В молчании он оглядывал тонкие красивые черты и темные кудри дочери Первой. Пусть красота Ипполиты не могла быть сравнимой с красотой романки, которую, несмотря на неженскую суть, так вожделел Ахивир, эта девушка показалась ему чем-то отдаленно похожей на сидевшую рядом Марику.
- Надеюсь, тебя, Марика, не оскорбит то, что твой жених проведет ночь в чужом ложе?
Все взгляды обратились на романскую деву, которая теперь только взялась поискать на столе то, что она могла бы съесть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
