Со мною генерал Петров связался, когда дивизии были на марше, двигаясь по южнобережному маршруту. Мой заместитель П.И. Батов в 11 час. 25 мин. 1 ноября 1941 года подписал боевое распоряжение «Начните отход на Симферополь, в горы, закройте горы на Севастополь».
Необходимо отметить, что решение генерала И.Е. Петрова, принятое на совещании в Экибаше, полностью совпало с приказом командования войсками Крыма. Это еще одно доказательство единства мышления, которое складывалось еще в период совместных боевых действий в Одессе.
Вот, что вспоминает Маршал Советского Союза Н.И. Крылова:
«Находясь на марше в Севастополь командарм Петров И.Е. отлично понимая, что на его плечи ляжет организация сухопутной обороны Севастополя, переживал – как ему быть. Отправиться ли ему немедленно в Севастополь с полевым управлением, чтобы к подходу основных сил армии быть в Севастополе или двигаться вместе с главными силами Приморской армии?»
Н.И. Крылов писал:
«Вопрос этот трудный для командарма, поскольку речь шла об его отрыве от главных сил армии, был решен после того, как И.Е. Петров встретился в Алуште с командующим войсками Крыма вице-адмиралом Г.И. Левченко.
Гордей Иванович, старый моряк, жил в те дни судьбой Севастополя. Он был убежден, что теперь и его место там.
А Петрову приказал ехать туда немедленно, поторопиться. «У вас есть генералы, которые доведут войска, – сказал Левченко Ивану Ефимовичу, – а вам надо сейчас быть в Севастополе и вместе с командованием флота создавать надежную оборону». Эти подробности их алуштинской беседы я узнал от Петрова, впрочем, уже потом…
Вслед за командованием отправился основной состав штаба армии, в том числе и я со своими помощниками по оперативному отделу: командарм считал, что все мы нужны в Севастополе и должны там встретить наши войска.
Перед самым отъездом из Алушты мы узнали от товарищей из штаба Левченко, что немцы уже в Феодосии». (Н.И. Крылов «Огненный бастион», Воениздат, Москва, 1973 г., стр.24).
Кстати, в Алуште я встретил одного из руководителей недавно сформированного партизанского отряда. Я приказал выдать им небольшую часть оружия. В то же время я посоветовал захватить оружие у немцев.
Прежде чем рассказать, как развертывались события в решающие ноябрьские дни 1941 года, которые сыграли решающую роль в том, что 11-я немецкая армия была вынуждена остановиться перед Севастополем, мне хочется вслед за генералом Петровым выразить свое восхищение действиями береговой артиллерии Севастополя, руководимой тогда старым опытным артиллеристом генералом П.А. Моргуновым.
Позднее генерал И.Е. Петров вспоминал:
«В отражении первого вражеского удара по Севастополю – решающую роль сыграли батареи береговой артиллерии. В результате их успешных действий враг оставил на поле боя немало танков и бронемашин, потерял много живой силы.
Наступление немецко-фашистских войск с ходу захлебнулось. Героические действия флотской артиллерии позволили выиграть время».
Действительно, было очень важно выиграть время. По указанию штаба командования войск Крыма в Севастополе и других городах срочно формировались отряды народного толчения, батальоны из учебных и резервных частей. В течение 3–4 дней в Севастополе число защитников для действий на суше было доведено до 20.000 человек.
Около 3.000 учебных винтовок были отремонтированы и превращены в боевые. Из состава курсантов училища береговой обороны был сформирован батальон морских пехотинцев. Батальоны морской пехоты получили зенитные орудия, которых в Севастополе было до 200. Тем же решением Ставки, в котором мне были подчинены все войска Крыма и Черноморский флот, Г.В. Жуков был назначен заместителем командующего Черноморским флотом по обороне Севастополя. Со свойственной Г.В. Жукову энергией, как начальник Севастопольского гарнизона в эти решающие дни конца октября и начала ноября, он использовал свой богатый опыт организатора обороны Одессы. Н.И. Крылов справедливо писал о Гаврииле Васильевиче Жукове: «Им были подписаны первые боевые приказы и распоряжения о занятии частями оборонительных рубежей перед городом. В ряде случаев Гавриил Васильевич сам выводил, ставил на эти рубежи только что сформированные батальоны. Этот волевой, решительный человек, организаторские способности и энергия которого во всю проявлялись именно в трудных положениях, много сделал для Севастопольской обороны на ее напряженнейшем начальном этапе, не развернись он на своем новом посту «по-одесски» (это выражение у нас было тогда в ходу, в него вкладывался глубокий смысл), упусти время – не дни, а часы, и последствия могли быть непопровимы. Этим я, разумеется, не хочу сказать, что своевременное выдвижение на севастопольские рубежи тех сил, какие можно собрать в городе, заслуга одного контр-адмирала Жукова.
Все вопросы обороны главной базы решал находившийся в Севастополе Военный Совет флота (правда, командующего флотом вице-адмирала Ф.С. Октябрьского с 28 октября по 2 ноября – как раз, когда под городом начались бои, там не было: он ушел на эсминце в Поти для организации, как говорили моряки, базирования кораблей в кавказских портах)». (Н.И. Крылов «Огненный бастион», Воениздат, Москва, 1973 г., стр.30–31).
Как видите, для армейских генералов было трудно понять, как в день страшной опасности командующий флотом покинул базу, флот и по существу должен был быть сурово наказан.
В период ожесточенных боев на подступах к Севастополю, которые вели в северном и северо-восточном секторах 8-я бригада морской пехоты и местный стрелковый полк в районах Дуванкой и Аранчи и три батальона в долине Качи – стали подходить в Севастополь части Приморской армии.
2 ноября на объединенном Военном Совете войск Крыма и Черноморского флота, который был созван мною после оставления 1 ноября нашими войсками Симферополя, присутствовали вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, генерал П.И. Батов и члены Военных Советов Черноморского флота и 51-й армии Н.М. Кулаков и Николаев.
Обсуждался вопрос о крайне тяжелой обстановке, сложившейся в Крыму.
В ходе совещания мне в Севастополь позвонил по прямому проводу начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников. Он говорил: «Совершенно непонятно для меня заявление начальника штаба Иванова, что он не знает, какое направление в Крыму наиболее важное.
Считаю, – продолжал Б.М. Шапошников, – что Крымский полуостров в военном отношении имеет громадное значение для нас как база нашего Черноморского флота, занимающая центральное положение в Черном море, и поэтому удержание за нами Севастопольского района, а также других районов, где может высаживаться противник, является первостепенно важным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
