Леонардо Донато,
кавалер, прокуратор, посол.
ПАПА КЛИМЕНТ VIII ТРЕБУЕТ ВЫДАЧИ ДЖОРДАНО БРУНО
22 декабря 1592 г.
Явившись в превосходительнейшую коллегию [Совета Мудрых], монсеньор нунций его святейшества высказался о нижеследующих предметах…
Перейдя затем к вопросу относительно брата Джордано Бруно Ноланца из Неаполя, задержанного и заключенного в тюрьму инквизицией, изложил его преступления.
Это – отступник, писавший и издававший еретические книги, причем на некоторых из них стоит, что они напечатаны в Венеции, тогда как на самом деле они изданы в еретических странах. Он ранее бежал оттуда, а затем из Неаполя, будучи преследуем. Он проживал в Женеве, Франции и Англии, находился в постоянном общении с еретиками и открыто защищал свои взгляды. В целом – это заведомый ересиарх, и не только по менее важным вопросам, но и относительно воплощения спасителя нашего и святейшей троицы. Это было с очевидностью установлено показаниями.
Его святейшеству угодно, чтобы он был отправлен в Рим для доведения до конца судебного преследования, начатого против него этой святой инквизицией. Он просит, чтобы его светлость выразил согласие и разрешил отправить указанное лицо в Рим, ибо там обитает правосудие, как его святейшество сказал синьорам послам.
Светлейший синьор прокуратор Донато ответил на это, что имеет от превосходительнейшего сената поручение вести переговоры с его святейшеством, что он и сделал, соблюдая полное уважение к святому трибуналу, установленному судить преступников здесь же на месте и осуществлять истинное правосудие. Так он и поступает по воле самого святейшества, причем светлейшему нунцию предоставлено заседать в нем совместно с другими судьями святого трибунала. Поэтому нельзя считать правильным, чтобы преступники отсылались отсюда в Рим. В данном вопросе можно сделать много ссылок на определенные для этой цели установления святой службы. Ему неизвестно, чтобы этот порядок когда-либо нарушался на основании небольшой имеющейся практики. По-видимому, его святейшество было удовлетворено. Тем не менее отправлено напоминание послам об этом, прежде чем они покинут Рим. Дело находится сейчас в том же положении, и никакого нового решения пока не вынесено.
Нунций возразил, что указанное лицо – неаполитанец, а не подданный этого государства. Сперва он был предан суду в Неаполе, а затем в Риме за тягчайшие изложенные ранее преступления. Кроме того, преступники уже выдавались Риму в двух дюжинах случаев, столь же исключительных, как этот, ибо трибунал Рима есть глава и высшая [инстанция] для всех остальных [трибуналов]. Если бы даже это был простой брат и папа потребовал его выдачи Риму, то и против этого нельзя было бы возражать, и еще меньше имели оснований в данном случае, ибо это публично разоблаченный ересиарх, запятнанный разными другими тягчайшими преступлениями, о которых упоминать не будет, так как говорит лишь о делах, относящихся к вере. Не может быть сомнений, что в обычных делах, когда начинается процесс, преступники должны осуждаться там же, где дело начато, но данное дело, имеющее исключительно важное значение, было начато инквизицией в Неаполе, а затем велось в Риме.
В заключение был дан ответ, что превосходительнейшие синьоры совместно обсудят дело, воодушевленные желанием всегда оказывать его святейшеству всяческое возможное удовлетворение…
Вслед за тем нунций испросил разрешения удалиться и покинул заседание.
ДОКЛАД ПРОКУРАТОРА РЕСПУБЛИКИ КОНТАРИНИ
ПО ДЕЛУ ДЖОРДАНО БРУНО
7 января 1593 г.
Светлейший синьор прокуратор Фериго Контарини, приглашенный в превосходительнейшую коллегию по приказанию светлейшего [дожа П. Чиконья], поручившего представить сообщение относительно брата Джордано Бруно, который находится под стражей святой службы инквизиции и выдачи которого Риму требовал монсеньор нунций. В связи с этим прокуратор изложил светлейшему сегодня утром следующее.
Указанный брат ранее был предан суду инквизиции и заключен в тюрьму в Неаполе за тяжелое еретическое преступление. Он скрылся оттуда и направился в Рим, где был заключен в тюрьму и предан суду как в связи с прошлыми, так и в связи с новыми обвинениями.
Он вторично бежал из заключения и отправился в Англию, где жил согласно обычаям этого острова. Затем он приехал в Женеву, где в течение некоторого времени вел такую же порочную и дьявольскую жизнь. Наконец, он уехал оттуда, прибыл в Венецию и нашел себе убежище в доме одного дворянина. Этот дворянин, чтобы успокоить надлежащим образом свою христианскую совесть, донес на него святому трибуналу, после чего тот был схвачен и заключен в тюрьму.
Он совершил тягчайшие преступления в том, что касается ереси, но это – один из самых выдающихся и редчайших гениев, каких только можно себе представить, и обладает необычайными познаниями и создал замечательное учение.
Принимая во внимание, что это дело было начато в Неаполе и Риме и гораздо более подлежит этому суду, чем тому, который находился здесь, и ввиду исключительной тяжести преступлений, а также, что это – чужеземец, а не подданный, – полагает, что надлежит удовлетворить [требование] его святейшества, как и делалось в других подобных же случаях. Несмотря на это, представляет дело на усмотрение исключительной мудрости светлейшего.
Нельзя умолчать также и о следующем. Дело было сообщено преступнику, чтобы он выразил свое мнение и желание, и что он думает, если его выдадут, и как отнесется к этому. Он заявил, что намеревается представить письменное произведение, которое, насколько он это может, откроет ему путь к доброй жизни, и тогда он будет доволен, если его направят к римскому правосудию. Вероятно, это было сказано для того, чтобы как-нибудь добиться отсрочки и протянуть время, ибо он боится быть отправленным таким способом. Но поскольку он находится в строгом заключении и поскольку светлейший рассудит, как ему угодно поступить в данном вопросе, то будет поступлено по его воле. Синьоры обязаны иметь в виду, что это сообщение должно держаться в строгой тайне и не подлежит оглашению ни публично, ни частным образом. Однако заявил, что всегда готов без всяких возражений подчиниться велению светлейшего и выполнить долг перед отечеством, как и во всех иных делах сего мира. Затем он просил разрешения покинуть собрание, воздав похвалу мудрости государя и его готовности служить интересам государства.
ПЕРЕДАЧА ДЖОРДАНО БРУНО
АПОСТОЛИЧЕСКОМУ НУНЦИЮ ДЛЯ ОТПРАВКИ В РИМ
7 января 1593 г.
Монсеньор нунций сделал нашей синьории настоятельное представление от имени верховного первосвященника о выдаче Риму брата Джордано Бруно, неаполитанца. В первый раз он был предан суду и заключен в тюрьму в Неаполе, а затем в Риме по тягчайшим обвинениям в ереси. Затем он бежал из тюрьмы того и другого города и, наконец, был обвинен и задержан святой службой инквизиции этого города. Ввиду этого святой трибунал Рима должен выполнить над ним надлежащее правосудие. В таких случаях, а в особенности в таком исключительном деле, подобает удовлетворить [требование] его святейшества.
Во исполнение требования первосвященника указанный брат Джордано Бруно должен быть отослан к трибуналу инквизиции Рима, о чем необходимо известить монсеньора нунция, чтобы он установил, под какой охраной и каким образом угодно будет его преосвященству отправить указанное лицо. Об этом надлежит сообщить нунцию завтра при свидании с ним или передать ему извещение на дом через посредство нотария нашей канцелярии. Кроме того, нашему послу в Риме должно быть отправлено уведомление, чтобы он сделал надлежащее представление его святейшеству и засвидетельствовал постоянную готовность нашей республики выполнить все, угодное ему.
ИЗВЕЩЕНИЕ, ПОСЛАННОЕ ВЕНЕЦИАНСКОМУ ПОСЛУ
В РИМЕ О ВЫДАЧЕ ДЖОРДАНО БРУНО
9 января 1593 г.
Послу Парута в Рим
Как видно из прилагаемой копии извещения монсеньора нунция, им было сделано настоятельное представление от имени его святейшества разрешить отсылку в Рим к святому трибуналу инквизиции брата Джордано Бруно, находящегося в тюрьме этой службы инквизиции. Мы со своей стороны охотно удовлетворяем требование святейшества, отсылая его правосудию Рима.
Он будет передан монсеньором нунцием с такими предосторожностями и таким способом, какие покажутся ему наилучшими.
Доводя это до сведения его преосвященства, сообщаем также и вам, чтобы вы сделали первосвященнику представление об этом как об акте почтения и сыновнего повиновения его святейшеству. При этом нам надлежит выразить от нашего имени сочувствие по поводу его нездоровья, если же с получением настоящего письма его здоровье улучшится, то передать надлежащее приветствие. Уповая на милость божию, надеемся, что вы возрадуетесь с ним.
