висок. Слишком много потрясений для одного дня.
– Она, быть может, новый неограненный джантарь! – грубым жестом рубанул воздух Райс. – Первый за пятнадцать лет практики действительно одаренный ученик, плетущий темное кружево чар по наитию, по природе.
– А вы, значит, «огранить» ее задумали? – раздул изящные ноздри Рэдхэйвен и встал между кушеткой и магистром.
– Меня интересуют ее способности, а не юбка, – Райс все-таки сплюнул на чистенький пол кабинета Граймса, и мисс Лонгвуд изумленно ахнула. Снова забормотала что-то про «Тарлинскую лечебницу, в которой за такое рты зашивают».
Ну что за нелепость?
Райс отчего-то считал, что у меня пробудился темный дар. Странный он, ей Варху! Откуда бы во мне, толком ни разу сильную магию не практиковавшей, способности к его дисциплине?
Тех, кому легко даются темные искусства, в Эррене вообще немного. Единицы. Те, кто с трудом, но все же смог освоить «работу с изнанкой», идут в маггвардейцы, инспекторы, мастера защиты… или вот, как Райс, страдают от бестолковых студентов, а ночами латают разрывы.
Но мой мир – это библиотеки, научные трактаты и теории бытовых плетений. Точно не канава на болотах и твари с щупальцами!
– Завтра до занятий жду вас в своем кабинете, – пожевал губу Райс. – О вашем переводе с теоретического я с Керроу договорюсь.
– Вы тоже о тот каменный мешок стукнулись, да? – поинтересовалась участливо.
Он верит, что я добровольно в это впутаюсь? Наивный. Мне первого и последнего опыта «работы с темной стороной» за глаза хватило. До сих пор мутит.
– Хендрик, конечно, упираться будет… – не слыша меня, бурчал Райс. – Но мне не помешает хоть один одаренный ученик, не навевающий тошноту и чувство безнадежности.
– Так, стоп! – я сползла с кушетки и сдвинула с пути проклятого мастера, каменным истуканом испепелявшего Райса. – Я остаюсь на теоретическом. И точка.
Вспомнила короткую дыхательную гимнастику, возвращая себе видимость спокойствия. Сделала пару шагов от мужчин в сторону двери. Ноги уже держали, и это радовало. Сейчас я скажу им все, что думаю, и убегу. Такой вот план. Замечательный!
– Вы ошиблись, сир Райс, – заявила максимально твердо.
Ему не одаренный ученик нужен, а душ, трезвый образ жизни и хорошая заботливая женщина, которая будет кормить супом по вечерам. А то чем дальше, тем больше он в тень изнанки превращается, даже внешне.
– У меня нет никакого дара. То, что случилось на полигоне… – я покосилась в черное стекло, за которым и впрямь хорошо проглядывались очертания ворот боевой зоны. – Просто сработал инстинкт самосохранения. Выброс гормонов в стрессовой ситуации. Никакого «наития» и «природы».
Я спиной пробиралась к спасительной двери, сжимаясь под двумя мрачными взглядами. Аккуратно подбирая слова в надежде, что еще могу спасти свой стабильный мир без потрясений. Такой отчаянно нужный и важный, что дыхание перехватывало.
– Мама часто брала меня в Хитанскую лабораторию, – призналась шепотом, вспоминая самый кошмарный день в моей жизни. – Давала что-нибудь почитать, пока завершает эксперимент, чтобы мы с Фиджем не путались под ногами. В тот раз это были «Основы работы с материей изнанки».
– В тот? – нахмурился Рэдхэйвен, делая шаг ко мне.
– В последний, – тяжело вздохнула, упираясь локтями в дверное полотно. Еще немного, и я на свободе. – Легкое чтиво для развлечения… Мы с мизауром просто картинки смотрели, схемы всякие. И я… Знаете, я просто очень хорошо помню все, что тогда случилось. Каждый звук, каждый запах. И плетения те со страниц тоже в память въелись… после взрыва…
– Эйвелин…
– Я повторить не смогу. Честно, – расширила глаза, придавая себе самый искренний вид на свете. И отчаянно надеясь, что кончики ушей не видно в полумраке палаты.
Потому что я хоть и не откровенно врала, но не договаривала. Я действительно листала ту книгу с Фиджем. И плетения рассматривала.
Но не припомню, чтобы там было хоть что-то про фиолетовые ниточки, выпрыгивающие из пальцев. И уж точно там не имелось инструкции, как создать разрыв в материи и отправить монстра на изнанку бытия!
– Мисс Ламберт…
Нет! Не надо этого успокаивающего, снисходительного тона, с каким обычно обращаются к тем, кто не в себе. Кто потерпел крушение надежд и теперь готов разразиться бурной истерикой. Со мной точно так говорил в Хитане мамин начальник. Такой же загорелый эгоистичный сноб, думающий только о себе и своих интересах.
Я в отчаянии махнула рукой, намекая, что Рэдхэйвену лучше остановиться. Перестать аккуратно подбираться ко мне, как хищник к новорожденному гхарру. Но родилась я не вчера и осторожной быть умею.
Фиолетовая дымка сползла с пальцев и заклубилась в воздухе плотной взвесью. Да гхаррово же пробитое копыто… Ну как некстати!
– Это не то, что вы подумали! – чуть не плача, покосилась на ладошку-предательницу, с которой скатывался новый фиолетовый моток.
Нет, нет, мне такое совсем не нужно… Засунься обратно!
– Да что за проклятье? – взвыла возмущенно, размазывая клубок по стене.
Нечисть, что на меня надвигалась, все равно этими ниточками не заарканить.
– Это дар, – выдохнул уверенно Райс, про которого я, видит Варх, уже и забыла.
Рэдхэйвен занимал своей энергетикой все пространство. Все-таки Райсу с ним не тягаться, это сейчас отчетливо чувствовалось.
– Темный дар от природы, – поправил Рэдхэйвен, наползая на меня черной тенью. – Вот почему вы не пострадали, дотронувшись до морока Кхи-Гарда. Но больше так все равно не делайте.
– Поздновато он пробудился, – бормотал озадаченно наш темный магистр. – Третий курс… Почему сейчас?
– Возможно, это связано со сломанным барьером и экскурсией Тьмы…
– По злачным местам, – устало потер лицо Райс.
Вот кто бы говорил!
Набрав побольше воздуха в грудь, я собралась возразить. Но, зацепившись взглядом за задумчивого Рэдхэйвена, решила, что идея с побегом была лучше.
***
Чем быстрее я неслась по темному коридору, тем проще было поверить, что я смогу убежать от проблем. Ноги пружинили и легко отталкивались от пола, грудь разрывало от шумных вдохов.
Бегать я любила. И сейчас стремительно удалялась не только от двух жутких магистров, но и от ненужного дара. От темных плетений, от тварей с щупальцами, от канав на болотах. От проклятий, разрывов и маггвардейского будущего. Премного благодарна одарившей меня Тьме (или кто там постарался), но не на такую компенсацию ущерба я рассчитывала!
Миновав магистерский корпус, я припустила к очередному коридору-переходу. Здесь было
