Наконец Илна повернула голову. Взгляды девушек встретились.
— Я берегу дом для Мероты и моего брата, а не для мастера Чалкуса.
Вдоль дороги росли невысокие кипарисы. Возродив королевство, Гаррик увеличил количество садовников, желая очистить дворцовый парк от сорняков и грязи. Но прежде чем исчезнут следы былого запустения, а саженцы превратятся в высокие деревья с густой листвой, минут годы.
Шарина печально улыбнулась своим мыслям.
Пройдет еще немало времени, пока их королевство превратится в могущественное государство.
Сопровождавшие девушек солдаты обменялись паролями со стражниками, стоявшими у входа в покои Гаррика. Шарина увидела, как по лицу подруги промелькнула презрительная улыбка. Существующий порядок — Илна понимала это лучше многих — не сможет уберечь от нависшей над ними опасности.
Илна почувствовала на себе взгляд подруги и слегка сжала ее пальцы.
— Ты ведь знаешь, мне не очень-то хорошо удается ладить с другими. К счастью, есть и то, с чем человек может справиться сам, в одиночку.
В выражении ее лица появилось что-то пугающее и отталкивающее.
— Именно так я и делаю, — прибавила Илна. Потом, уставившись на фасад дома, неожиданно спросила:
— Принц придет посмотреть, как Теноктрис отправит меня туда?
Прежде чем ответить, Шарина провела языком по пересохшим от внезапно охватившего ее волнения губам и тоже посмотрела на стену дворца.
— Думаю, с тобой останемся только мы с Теноктрис, но наверняка сказать не могу.
Зная — теперь зная, — какие чувства испытывает король по отношению к Илне, принцесса полагала, что он откажется присутствовать при магическом ритуале.
Девушка не могла понять, как «путешествие», предстоящее подруге, связано с принцем, но догадывалась, что перед тем как отправиться в неизвестность, так напряженно та думает именно о Гаррике.
Проводить Илну в покои принца мог и королевский слуга, но Шарина решила не оставлять сестру Кэшела одну в такую минуту. И дело здесь было не в обычной заботе о подруге. Принцесса просто желала хоть ненадолго покинуть дворец. Во время подготовки к магическому ритуалу Теноктрис не нуждалась в ее помощи. А в витавшем в спальне короля воздухе, даже после того, как Карус проснулся и мрак рассеялся, присутствовало нечто гнусное и отвратительное.
Когда подруги подошли к крыльцу, на верхнем этаже открылось окно, и выглянувший оттуда Карус отдал страже необходимые распоряжения.
— Полагаю, нас сейчас впустят, — сказала Илна, делая вид, что не заметила высунувшегося из окна короля. — Осторожно, не споткнись.
— Просто задумалась, — извинилась Шарина, переступив порог. Она вспомнила Хордреда и то, что с ним произошло. Уж это точно не было сном.
К дворцовому крыльцу вела широкая лестница. Над крыльцом соорудили навес с черепичной крышей, державшийся за счет четырех столбов. Двойные деревянные двери Ройяс долго настаивал заменить бронзовыми, но Гаррик отказался. Канцлер все-таки вынудил принца согласиться на то, чтобы дверные кольца были выполнены из бронзы. На них выгравировали герб Хафта времен Старого Королевства.
Теперь на троне вновь восседал король Карус, последний правитель канувшей в Лету монархии.
— Я стала такой подозрительной, во всем ищу скрытый смысл! — Шарина прошептала это себе под нос, но достаточно громко для того, чтобы ее могла услышать подруга.
— Да, теперь тут не очень уютно. Кажется, встретиться с будущим стало проще, чем принять настоящее. При нынешнем положении вещей мы должны быть готовы ко всему, — не скрывая беспокойства, заключила Илна, думавшая, должно быть, так же, как и Шарина.
В покоях принца все было готово к ритуалу. Крутая длинная лестница, ведущая в покои принца и принцессы, поднималась до самого глиняного потолка. Похоже, ее построили гораздо позже, чем все остальное.
Стены совсем недавно перекрасили. Вместо узорчатых арок появились красные рамы. С одной стороны на них были изображены крылатые посланники, с другой — морские нимфы. По мнению Шарины, убранство стен было не слишком богатым, Илна же оценила мастерство неизвестных художников по достоинству.
— Вас ожидают наверху, леди, — предупредительно произнес начальник караула, пытаясь скрыть волнение. Аттапер настоял на том, чтобы Гаррика постоянно сопровождали стражники. Однажды они уже не смогли уберечь принца от нападения мага, и вновь повторять такую оплошность командир Кровавых Орлов не собирался. Хотя теперь особой необходимости в охране не было, ведь в теле принца находился совсем другой человек.
Шарина стала подниматься по лестнице. При дворе было принято носить мягкую обувь. Крепкие же сандалии принцессы больше подходили для ходьбы по мощеным городским дорогам, а не для прогулок по ковровым дорожкам коридоров дворца.
Покои принца соединялись с остальными дворцовыми постройками длинной галереей комнат. Казармы стражи, несущей охрану дворца, располагались на нижнем этаже.
По лицу Шарины пробежала легкая улыбка. Идя по дворцу, она подумала о том, что раньше, пока Гаррик не стал принцем, он спал на чердаке постоялого двора, и это его вполне устраивало.
— Ваше Высочество, леди Теноктрис уже ждет вас, — открыв перед принцессой дверь, доложил дежурный офицер. Солдаты выстроились вдоль стены, ожидая, пока девушки войдут.
Один из стражей, мужчина средних лет, с полученным в сражении шрамом, отдал Илне честь и спросил:
— Госпожа, как вы намерены поступить с теми, кто нарушил ночью покой Его Величества?
— Будет видно, Оснан. — Девушка уклонилась от прямого ответа, но посмотрела на солдата так, что тот все понял.
— Понимаю, — уважительно произнес наслышанный о способностях Илны стражник. Он еще раз поклонился и закрыл за посетительницами дверь. Через стену Шарина услышала, как Оснан продолжает расхваливать ее подругу:
— Госпожа Илна не оставит от них и пепла, парни, вот увидите!
На пороге покоев короля Илна прильнула к принцессе и прошептала:
— Оснан вот уже несколько недель охраняет мой дом. Думаю, магия внушает ему ужас точно так же, как и всем остальным. Но, кажется, мало-помалу он проникся ко мне доверием.
Шарина засмеялась и обняла подругу за плечи.
— Любой, кто узнает тебя поближе, обречен на это.
Обе спинки кровати принца были украшены искусной резьбой. В изголовье художник изобразил Госпожу и спутника ее Пастыря, благословляющих склонившихся перед ними людей; в ногах же — совсем другую сцену; внезапное падение Госпожи в Преисподнюю. Кровать отодвинули от стены, балдахин сняли, отчего комната стала казаться намного более просторной, хотя шкафы для одежды и посуды, письменный стол и несколько стульев из слоновой кости никуда не делись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
