Моряки тоже вытащили весла из воды. Ветер постепенно становился всесильнее, необходимость грести пропала. Кэшел прищурился, пытаясь рассмотреть полоску суши, приковавшую к себе внимание моряков.
— Надеюсь, здесь не только непроходимые леса, — промолвила Тильфоза, — если, конечно, это действительно Лаут.
— Я ничего не знаю о Лауте, кроме того, что это большой остров. — Кэшел замолчал и еще раз посмотрел на берег, к которому ветер нес судно. — Во всяком случае, на прибрежном холме виднеется какое-то здание. Возможно, это небольшой храм.
— Эй, волшебница! Ты можешь определить, что это за место? — прокричал с кормы Мауникс. — Крюк, возьми румпель. Метра, где те города, о которых ты нам рассказывала?
— Не знаю, — ответила жрица, оторвав взгляд от острова и посмотрев на капитана. — Когда мы достигнем суши, магия скажет мне больше.
Она специально сделала ударение на последних словах, чтобы испугать капитана и заставить его замолчать. Кэшел был уверен, никто из членов команды и не подозревал, что Метра волшебница, когда та арендовала корабль.
— Кэшел, — тихонько позвала его Тильфоза. — Ты не вспоминал сегодня морского демона, из-за которого мы попали на тот ужасный остров?
Юноша пожал плечами и взял в руку лежавший на палубе посох.
— Да, я думал о нем. Раньше мне не доводилось видеть таких чудовищ, и, хочу надеяться, не придется и впредь.
Наконечник посоха слегка заржавел, и юноша по привычке начал полировать сначала металл, а потом и остальную поверхность куском овчины.
— А что, если кто-то наслал его на нас с помощью волшебства? Он же может поджидать нас снова.
Кэшел продолжал протирать дубинку. Это занятие всегда помогало приводить в порядок мысли и находить верное решение, хотя окружающим казалось, что он так делает лишь для того, чтобы не ржавел наконечник посоха.
— Ну… Я вовсе не собираюсь провести здесь остаток жизни, госпожа. И если этот демон появится вновь, попытаюсь с ним расправиться.
— Уверена, у тебя получится, — хихикнула Тильфоза. Кэшел взглянул на нее с некоторым беспокойством. Он боялся, что после перенесенных потрясений она не сможет совладать с нервами и удержаться от истерики.
Начинался отлив, но вода убывала очень медленно. Узкая полоска берега возвышалась над уровнем моря. На нем виднелось укрепление из кусков известняка высотой в несколько ярдов. Вдоль берега тянулись джунгли. Кэшел рассмотрел это при неярком свете блеклой луны. Одно из каменных зданий напоминало то ли небольшой храм, то ли могильный склеп — сказать наверняка пока не представлялось возможным.
— Не похоже на королевский дворец, но нам необходимо где-то переночевать, — сказал Кэшел. — Утром пойдем искать твоего Талемуса или того, кто сможет проводить нас к нему.
Берег стремительно приближался. Мауникс отдавал приказания, которые команда выполняла без промедления. Трещали снасти, несколько моряков приспустили парус, намереваясь замедлить ход лодки и бросить якорь напротив храма.
— Лучше бы этот ветерок подул днем, когда стояла жара и мы сидели на веслах, — посетовал Кэшел. Но он лукавил. Как всякий крестьянин, юноша никогда не возлагал больших надежд на то, что природные условия будут благоприятствовать работе.
Уже совсем стемнело, но прибрежные волны обозначили близость суши белой пенной дугой.
— Эй, на носу! — крикнул капитан. — Приготовьтесь спрыгнуть на берег, как только остановимся.
— Я — готов! — ответил Кэшел, не обращая внимания на молчание остальных гребцов.
— Как только днище ялика заскребет по дну, я спрыгну на берег, а ты жди здесь, пока не позову, — быстро принялся объяснять юноша Тильфозе. — Чем легче нос, тем проще швартоваться.
Он взял посох и протянул его девушке.
— Подержи немного, если не трудно.
Кэшела немного смущало, что в сложившихся обстоятельствах, когда события требовали от него незамедлительных действий, он обходится с девушкой не совсем вежливо.
— Не беспокойся, не уроню, — заверила Тильфоза и, схватив посох двумя руками, прижала его к себе.
Метра с непроницаемым лицом сидела на куче провианта, сваленного посреди лодки. Она, не отрываясь, смотрела на Кэшела и Тильфозу, не обращая внимания на приближающуюся землю. Юноша кивнул старушке, чтобы хоть как-то ее приободрить, и вновь сосредоточился.
Свернутый парус обрушился на лодку, накрыв часть команды. Из-под него в адрес Метры понеслись злобные проклятия. Кэшел усмехнулся и, потянув полотнище на себя, освободил моряков. Краешком глаза он поймал на себе удивленный взгляд волшебницы.
Судно вздрогнуло, проскрежетав килем по прибрежным камням, затем последовал сильный толчок, от которого юношу, а за ним и Тильфозу сбросило в воду. Поняв намерения Кэшела, девушка оттолкнулась от правого борта судна и, чтобы не мешать ему, поспешно поплыла в сторону близкого берега, не выпуская посох из рук. Кэшел только тут осознал, что его дубинка слишком тяжела для столь хрупкого создания.
Юноша принялся за дело. Судно кренилось в его сторону, и, ухватившись за планшир, Кэшел выровнял лодку, подсунув под нее весло.
Очередная волна накатилась на берег, приподняв изрядно полегчавшее суденышко и сдвинув с того места, где оно село на мель. Кэшел шагнул вперед и вцепился в свисавшие с лодки снасти прежде, чем волне удалось утащить ее обратно в море. Матросы начали быстро выпрыгивать из посудины. Совместными усилиями они протащили ее еще дальше. Теперь сдвинуть судно с места мог лишь прилив.
Двое моряков сбросили с палубы на берег якорь, сделанный из ствола прочного дерева и привязанный к лодке толстым канатом. Обломанные как рогатины сучья служили ему лапами, а для веса к ним веревками примотали кусок свинца. Моряки зацепили якорь за основание невысокого укрепления, замеченного еще с моря. Ветхое сооружение из известняка не могло сопротивляться силе прилива. Пока сойдет и так, а чуть позже придется привязать суденышко к стволам деревьев, растущих неподалеку, чтобы его не унесло в море.
В ночном мраке Кэшелу удалось наконец разглядеть Тильфозу. Она стояла возле белевшего в темноте укрепления, прижимая к груди его посох. Перешагнув через якорный канат, юноша направился к ней.
За спиной он услышал шепот моряков, но даже не обернулся посмотреть, кто именно о нем судачит. Очень часто люди называли Кэшела тупым мулом или кем еще похуже. Впрочем, даже побей он обидчиков, те вряд ли изменили бы о нем свое мнение. Юноша уже давно перестал обращать внимания на такие мелочи.
— Кэшел, — Тильфоза протянула ему посох, — я не хочу ночевать сегодня на берегу рядом с моряками. Ведь это не обязательно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
