Он сражался не за меня, не мстил за Брину и не спасал Штормхолд – он мстил. За двадцать человек, погибших в муках на его глазах, за шрам, пересекавший грудь, за сломанную любовь сестры и за чувство вины, так с тех пор и не отпустившее.
Акорион сделал опасный выпад, он двигался намного быстрее обычного человека. Бастиан чудом ушел от удара. Во вспышке молнии сверкнули темной магией мечи – один настоящий, второй всего лишь притворявшийся смертоносным оружием.
Я бросилась к ним, чувствуя, как кровь в венах снова превращается в пламя хаоса.
Кто-то перехватил меня за талию, швырнул на пол в стороне и грубо удержал на месте. Опешив, я не успела вложить все силы богини в попытку вырваться, а потом, услышав Арена, чуть успокоилась.
- Ты что творишь, ненормальная?! – прорычал он, вжимая меня в стену.
- Пусти, он его убьет!
- Стой на месте! Хочешь все испортить?! Он не ребенок! И это его бой, не лезь!
- Бастиану не тягаться с богом…
- И как же они уже минут двадцать-то умудряются драться без твоего экспертного мнения? Прекрати, не лезь, Шторм, ты не мамочка ди Файра, он не простит тебе унижения перед толпой. Посмотри туда! Они смотрят на него, они видят его. Это их символ, они пришли сюда не потому что мы напали на дворец, они пошли за драконом. Дай ему быть собой до конца.
- До смерти?! Арен, это не тот случай, чтобы думать о мужской гордости!
Уотерторн совершенно неожиданно разжал руки – и я едва не упала.
- Хорошо. Иди. Давай, рушь собственную жизнь, я только порадуюсь.
Акорион за моей спиной выругался – мечом Бастиан полоснул ему по животу. Черная кровь закапала на некогда бывший белоснежным пол. Открыв рот, я застыла на месте.
Этот человек был Бастианом и в то же время не им. Я никогда не видела в нем такой звериной ярости, граничащей с безумием. Никогда не видела, чтобы он так двигался и так бил. Не видя никого и ничего вокруг, не замечая, как тысячи людей смотрят на него с надеждой. Не зная, что я рядом.
Он просто сражался, отдаваясь битве так, как никогда раньше. И это был не дерзкий мальчишка с плохим характером и не тренированный огненный маг. Это был дракон, меч в руках которого стал палачом и приговором.
- По-моему, твой огненный мальчик вырос, Шторм, и стал равным тебе. Хочешь все разрушить? - спросил Арен.
Я хотела, видят боги и демоны, хотела встать между ними и не позволить Бастиану подставляться под удары Акориона, но стояла, как вкопанная, а на пол капала кровь от впившихся в ладони ногтей. Сердце останавливалось каждый раз, когда Бастиан пропускал удары, а когда в один момент Акорион легким движением меча повторил шрам на его груди, вскрикнула – и над балконом небо прорезала молния.
Акорион мне улыбнулся. На белоснежной рубашке Бастиана проступила кровь.
- Смотри, малыш, твоя богиня смотрит. Тебе надо казаться сильным и смелым, чтобы она продолжала тебя хотеть. Моя девочка любит играть с сильными мальчиками. Иногда даже сразу с двумя, ей нужно много игрушек…
Два пламени – огонь и хаос – сплелись воедино, а Бастиан потерял контроль. Отбросив меч в сторону, он сбил Акориона с ног, и они покатились по полу, неистово молотя друг друга кулаками. Из смертельного танца поединок превратился в звериный бой, когда нет ни красоты, ни правил, ни приличий, когда все существо подчинено лишь одному желанию: причинить сопернику максимальную боль.
И так же стремительно, как перешли к рукопашной, они откатились друг от друга, вновь подхватив мечи. Вот только Бастиан успел на секунду раньше Акориона. Вытер с лица кровь и рассмеялся, пока темный бог недоуменно смотрел на оружие в собственной руке.
- Ну и кто теперь играет правильными игрушками?
- Он что, подменил мечи? - пораженно выдохнула я.
Акорион тоже это понял, и несколько секунд заминки дали нам шанс. Вложив всю оставшуюся магию в два сгустка пламени хаоса, я ударила. Вместе с магией ударила ненавистью к брату, всей душой желая только одного: уничтожить его раз и навсегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Магия ударила в Акориона, отшвырнув на несколько метров назад. Бастиан бросил мне меч, и нагревшаяся сталь будоражащей тяжестью легла в ладонь. Миг – и я появилась возле Акориона, сквозь клубы дыма с наслаждением увидев его искаженное страхом лицо. Выбросила вперед руку, представляя, как магический клинок разрежет плоть, унесет его жизнь и навсегда избавит меня от брата, которого не должно было случиться.
Но меч пронзил лишь воздух: Акорион успел исчезнуть.
Я закричала. Хотя это скорее напоминало рычание, потому что я закричала так громко, как не кричала еще никогда. От злости и обиды – победа была так близка! Его жизнь была в моих руках, будь я на секунду быстрее, все было бы кончено.
Мой крик пронесся над площадью, заставив всех умолкнуть, а потом резко оборвался. Сил не осталось, дыхания в легких тоже. Только опустошение и еще, быть может, капелька облегчения. Потому что самый близкий человек на свете стоял за моей спиной, живой и каким-то чудом одолевший в бою бога.
Тяжело дыша, я медленно опустила меч.
- Делл? - осторожно позвал Бастиан. – Ты как?
Развернувшись, я влепила ему пощечину. А потом обняла, не веря, что все закончилось. Да, мы упустили Акориона, и нам предстоит еще немало сделать, но сегодня, именно сейчас, все закончилось, и я его не потеряла.
- Ненавижу тебя. Зачем ты к нему полез?! Он мог убить тебя! А я стояла бы и смотрела! Где Крост?! Где этот чертов бог, какого демона он шатается где ни попадя?
- Делл…
- Что?!
Мне не понравился голос Бастиана. И то, как крепко он сжал меня в объятиях, тоже. Как будто пытался удержать.
- Когда я наткнулся на Акориона, на его мече уже была кровь. Я не знаю, где Крост.
По коже прошелся мороз.
- Надо его найти. Надо обыскать дворец!
- Подождите! – вдруг оборвал нас Арен. - Что-то не так.
В тишине, нависшей над площадью, и впрямь чудилось нечто тревожное. Как перед первым раскатом грома в сильную грозу, с той лишь разницей, что тучи сгустились надо мной.
Шаги звучали неестественно громко. Несколько раз я оступилась на опасно шатающихся камнях. Подошла к самому краю балкона, кожей ощущая тысячи, десятки тысяч взглядов. На площади, ближайших улицах и всюду, куда хватало взгляда, собрались люди. Я видела их лица, читала на них страх и ненависть, не до конца понимая, что происходит и почему народ Флеймгорда сейчас смотрит так, словно перед ними сам дьявол.
Но правда в том, что никак иначе они смотреть не могли.
Штормграм засветился и нагрелся. Я не хотела смотреть в него, хотя и надеялась, что это весточка от Кроста, но по мере того, как в толпе загорались экраны, надежда таяла неумолимо.
Акорион надеялся на победу, но не был бы собой, если бы не подготовился к поражению.
Он стоил свой мир так, как привык. С жертвами, с кровью, с темной магией. Менял его под свое извращенное представление о жизни. И делал это с моим именем на знаменах.
«Жертва принцессы принята! Темная богиня вернется к своим подданным!».
Мое имя теперь украшало фасад бывшего храма Кроста и резиденции совета. В мою честь публично казнили королей стихий. В мои же храмы превратили школы, щедро окропив кровью алтари.
«Преклони колено перед Таарой!».
Для моей защиты в города вошли демоны и твари. Мне присягнули на верность сирены и горгоны.
- Он все свалил на меня, - пораженно выдохнула я.
Каждый свой шаг и каждую жертву посвятил мне. Акорион сжег не только мосты за собой, но разрушил мои.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Я не хотел, чтобы мы стали врагами», – на экране появились издевательские красные буквы.
«Но был к этому готов».
Один за другим в толпе разворачивали плакаты. С каждого на меня смотрела Деллин Шторм. В образе Таары, в откровенных ночных сорочках, в образах из рекламных буклетов. Я знала эти рисунки, они висели по всему Флеймгорду перед показами Рианнон, они сделали из меня звезду.
