жена открывают друг в друге все стороны характера, это становится для них шоком: «Какие-то качества партнера и правда отвечают нашим ожиданиям, что-то в нем и впрямь обещает исполнение наших желаний и, возможно, на самом деле исполняет их в браке. Но если остальные черты личности при этом не учитываются как ненужные или второстепенные, эта „отчужденность“ от партнера потом неизбежно скажется на взаимоотношениях. Следовательно, существенная ошибка такого выбора состоит в том, что он был сделан лишь для того, чтобы выполнить какое-то отдельное условие. Один-единственный импульс, одна-единственная страсть вырвалась на авансцену и всё заслонила собой»[160].
Другим фактором, способным уничтожить брак, могут стать противоречивые требования в отношении партнера. С наибольшей силой такая противоречивость проявляется в сексуальной сфере. «Мужчина, очень мягкий, зависимый и в чем-то женственный, женился на женщине, превосходящей его витальностью и „масштабами“ и воплощавшей в себе материнский тип. Это был истинный брак по любви. Однако желания мужа, как это обыкновенно бывает у мужчин, были противоречивы. Он увлекся женщиной легкой, кокетливой и требовательной, словом, воплощением всего того, что первая дать ему не могла. Двойственность его желаний и развалила брак. Следует также упомянуть мужчин, тесно связанных со своей родительской семьей и тем не менее выбравших жен по контрасту со своим ближайшим окружением, в том числе — по национальности, внешности, интересам и общественному положению. Этот контраст, первоначально притянувший их, их же и отпугивает, и они неосознанно начинают искать чего-нибудь более привычного. Можно вспомнить и о женщинах с претензиями, желающих достичь высокого положения и в то же время не осмеливающихся осуществить свои амбициозные мечты. Они подыскивают мужей, которые бы сделали это вместо них. Муж должен быть во всех отношениях совершенством: знаменитым, образованным и достойным восхищения. Многие женщины на этом и успокоятся. Однако столь же часто бывает, что жену скоро перестает удовлетворять ситуация, когда ее желания осуществлены не ею, а мужем, так как ее собственное стремление к власти не может смириться с тем, чтобы муж ее затмевал. И, наконец, есть женщины, выбирающие женственного, деликатного и слабого мужчину. Ими руководит их маскулинная позиция, хотя они могут и не осознавать этого. Однако они же нередко таят в себе также неосознанное стремление к сильному грубому самцу, который возьмет их силой. Таким образом, от мужа их будет отвращать его неспособность выполнить оба желания одновременно, и они будут тайно презирать его за слабость»[161].
Большая часть проблем в браке является результатом развития в детстве, в частности под влиянием эдипова комплекса[162]. В результате у мужчин, например, навсегда остается особый ужас перед женскими запретами, страх не удовлетворить женщину, а также формируется идея святости женщины: «В крайних случаях она оказывается связанной с убеждением, что порядочная или достойная женщина — асексуальна и желать ее — равносильно тому, что унизить ее. Эта концепция предполагает, что не стоит ожидать полноценной сексуальной жизни с такой женщиной, даже если очень любишь ее, и поэтому сексуального удовлетворения следует искать у второсортных женщин, потаскух. В некоторых случаях это приводит к тому, что муж любит и ценит жену, но не может ее желать, потому что она для него — более или менее запретный объект»[163].
Завершая свои размышления, Хорни приходит к выводу, что сам по себе моногамный брак требует изменений, так как он не в состоянии удовлетворить потребности супругов: «…в строго моногамном браке мы идем дальше — мы обязаны решительно отказаться от поиска и нахождения путей удовлетворения не только сексуальных, а всех наших желаний, которые партнер оставляет невостребованными или неисполненными. Нам приходится оставить эти требования, глубоко скрытые или явные, которые, иначе, полностью отравили бы атмосферу абсолютно моногамного брака. Другими словами, из этого следует вывод, что стандарт моногамии нуждается в пересмотре, и мы должны вновь попытаться непредубежденно исследовать его происхождение, ценность и исходящую от него опасность»[164]. В подобных взглядах можно усмотреть новую мораль и борьбу с репрессивными общественными институтами, ограничивающими личность человека, а можно увидеть в этой точке зрения обиду на судьбу женщины, у которой не сложился собственный брак, хотя она об этом так мечтала. И кто знает, чего в словах Карен Хорни было больше.
Постепенно взгляды Хорни претерпевали изменения. Всё больше значения она придавала культурным и социальным факторам в развитии личности, что противоречило позиции ортодоксальных фрейдистов. Сам Фрейд критически отозвался о ее работах, что фактически привело к изоляции Хорни в кругах немецких психоаналитиков. Да и политическая ситуация в Германии становилась всё более неопределенной. Национал-социалисты приобретали популярность, обещая радикальное переустройство общества, что вынуждало многих интеллектуалов, не поддерживавших крайне правые взгляды, эмигрировать.
Одним из таких эмигрантов стал Франц Александер, учившийся в Берлине и хорошо знавший Карен Хорни по работе в группе Карла Абрахама. Он был приглашен в Чикаго для создания психоаналитического института. Прекрасно понимая, что одному ему не справиться, в середине 1931 года он позвонил Карен Хорни и предложил ей должность своего заместителя в новом институте. Карен согласилась, договорившись с ним о начале работы в новом году. В США с ней отправилась младшая дочь Рената. Старшая, Бригитт, хотела стать актрисой в Германии, средняя, Марианна, желала продолжать обучение на медицинском факультете во Фрайбургском университете.
Карен Хорни перебралась в США, когда страна находилась в жесточайшем кризисе, получившем название «Великая депрессия». Америку захлестнула преступность. Каждый четвертый американец был безработным. Люди часами простаивали в огромных очередях, чтобы получить бесплатную еду, абсолютно не важно, из чьих рук — государства (так называемую «гуверовскую похлебку»[165]) или мафии (сеть бесплатных столовых была открыта Аль Капоне). Самыми известными бандитами, о которых позже будут слагать легенды, писать романы и снимать фильмы, стали любовники-грабители Бонни и Клайд (Бонни Паркер и Клайд Бэрроу), «враг общества номер один» Джон Диллинджер, «малыш Нельсон» Лестер Гиллис. Карен Хорни и ее дочь, наверное, впервые осознали, в какой стране они оказались, когда стали свидетелями ограбления и перестрелки прямо в холле отеля, где они остановились по приезде. И всё же Хорни, не привыкшая пасовать перед трудностями, решила остаться в США, которые вскоре стали для нее новой родиной.
Сразу же по прибытии Карен Хорни погрузилась в работу. Для студентов вела курс по технике психоанализа и женской психологии, с научно-популярными лекциями на эту тему выступала перед различными любительскими аудиториями. В эти первые годы в США особое влияние на нее оказали известный антрополог Маргарет Мид и старый друг Эрих Фромм. Под влиянием этих мыслителей она всё больше обращала внимание на культурный и социальный фон, оказывавший влияние на психологическое
