– Доброе утро, я спать уже не пойду, всё равно всем вставать через полтора часа, – поприветствовала она меня.
– Надо было раньше сказать, я бы ещё поспал, – зевнул я.
– Как твоя голова, Сэм?
– Вроде неплохо…побаливает, но терпимо. Но я всё ещё ничего не помню.
– Ничего, выберемся, тебе починят мозги, – она сочувственно посмотрела на меня. – Что не помнишь ничего это ещё ерунда, главное, что ты остался дееспособным. А детство, родителей, хотя бы это помнишь?
– Ну знаешь…помню, но как-то странно, обрывками, цельную картину не создать. Вроде видишь, а не ухватить никак, – с честными глазами и сокрушённым видом соврал я.
– Стало быть, ты не помнишь, как сделал мне предложение?
– Чего?!
– Расслабься, я шучу, – рассмеялась она и ткнула меня в бок. – Хотя, если мы выберемся с этой планеты и ты сделаешь мне какое-то предложение, пусть даже очень непристойное, вполне возможно, что я соглашусь.
– Тогда мне нужно беречь голову, чтобы не забыть то, что ты сейчас сказала, – ухмыльнулся я.
– Обязательно нужно! Кстати, корабль теперь быстрее погружается в почву, – её лицо стало серьёзным.
– Насколько быстрее?
– Раза в два, чем вчера. Сегодня точно пора уходить, так что, пусть все отдохнут и выспятся.
– А ты сама что думаешь, мы доберёмся? – я внимательно посмотрел на неё. Красивая, курносый нос её очень даже шёл, а лучше всего были её глаза. Жизнерадостные, очень живые, было видно, что они на мир смотрят совсем не так, как глаза большинства других людей.
– Я пилот, а не ксенобиолог. Повезёт – выберемся. Вообще-то, с точки зрения логики, поведение животных на всех планетах одинаковое. Знаешь, естественный отбор и тому подобное. Когда мы пойдём все вместе, большинство животных к нам даже не подойдут. Пусть они и самые опасные твари в Галактике, но базовые инстинкты у них должны быть, несомненно. А что, боишься?
– Нет, – я помотал головой. – В чём смысл бояться? От этого ничего не изменится, просто буду бояться.
– Хорошо сказано!
*****
Скорость, с которой корабль уходил в болото, возрастала. Когда мы его покидали, трап уже не нужно было опускать под углом, он просто сразу лёг на землю. Перед уходом мы все очень плотно поели, напились воды, разобрали уже приготовленные мешки и дружно двинулись в путь. Мы бы вышли даже раньше, но пришлось ждать, пока помощник инженера закончит делать свою установку для очистки воды.
Идея сделать её была очень хорошей. На каждого из нас приходилось довольно много груза, мне досталось не меньше двадцати пяти килограммов. Ладно, я не жалуюсь, для меня это не проблема, после имперского лагеря я стал куда сильнее и выносливее. Но большинству остальных было тяжелее, да и я со временем устану, это неизбежно. Утешало лишь то, что с каждым днём тащить придётся все меньше, по мере того как я буду есть и пить.
Первым шёл капитан. За ним шёл Филипп Рейндерс, который в руках держал лазерный резак. Далее шёл Джон Кин, за ним Анна Мейер. Пятым двигался Юкка Малинен, за спиной которого был Бруно Пачето. Телохранитель постоянно вращал головой, высматривая опасность. За Пачо шли остальные люди Малинена: Петар Павлак – его советник, как я понял, Лаура Клинг, которая оказалась секретарём и нытик-бухгалтер Хаим Ревиво. Правда, пока он помалкивал, испуганно косясь в сторону леса. За ним шёл Дэрек Брэди, после него был я, ну а замыкал нашу цепочку единственный выживший матрос Луиджи Милизиа.
Когда мы вышли из корабля, то первое время страшно было всем. Больше всего мы боялись той жуткой твари на десяти ногах, которая убила Олега. Но мы не увидели вообще ничего живого, если не считать каких-то совсем мелких то ли земноводных, то ли насекомых, которые скакали по болоту. Шло время, на нас никто не нападал и все успокоились. Ведь невозможно бояться постоянно, так и с ума можно сойти.
Первые пару километров мы шли медленно. Почва была очень мягкой и влажной, ботинки хоть и не проваливались глубоко, но на пару сантиметров уходили вглубь при каждом шаге. Иногда почва чавкала при каждом шаге, это было в самых влажных местах, которые мы по возможности обходили стороной. Я чувствовал себя нормально, но видел, что некоторые уже запыхались. На удивление, Хаим Ревиво шагал бодро и по нему не было заметно, что он устал. Впрочем, он был маленький, тощий, лёгкий и его ноги почти не проваливались. В этом смысле тяжелее всех было Филиппу, который был весьма упитанным. Ещё чуть-чуть и его можно было бы назвать толстым.
Болото закончилось и идти стало значительно легче. В лесу преобладали высокие деревья с очень густыми кронами, которые плохо пропускали свет местной звезды. Не скажу, что было темно, скорее какой-то полумрак. Хорошо было то, что не было густых зарослей кустов и других низких растений, поэтому лес просматривался далеко. Если какое-то крупное животное попытается нас атаковать, мы увидим его издалека. Мы заранее решили, кто смотрит влево, кто смотрит вправо, чтобы точно не пропустить угрозу.
А так лес как лес, ничего особенного. Конечно, все растения мне незнакомы, но припоминаю, что и на моей Земле природа разнообразна. Отправь человека из умеренного пояса в тропики, для него всё тоже будет новое.
Через три часа сделали привал, некоторые явно очень устали. А я был готов шагать и шагать. По моим подсчётам мы прошли не меньше двенадцати километров, довольно много, но через этот лес идти было очень просто. Начало нашего путешествия давало некоторый оптимизм, но в первую очередь всем остальным. Они оживлённо переговаривались, радовались, что не встретили опасных животных и излучали хорошее настроение.
Я знал гораздо больше, чем они, поэтому общего настроения не разделял. Нас совершенно точно поджидает много опасностей, иначе и быть не может. Очень сомневаюсь, что моё испытание это просто пройти несколько сотен километров. Самое «интересное» ждёт впереди, поэтому кто-кто, а я точно не расслаблялся.
Отдыхали мы минут сорок, после чего двинулись дальше. По пути нам встретился ручей, на нём опробовали то устройство, которое собрал помощник инженера. Оно работало не слишком быстро, примерно за десять минут дало половину литра воды. Стало быть, за час оно даст три литра, а на всех людей нам нужно не меньше двадцати в сутки. Могло бы потребоваться значительно больше, но погода стояла хорошая, в том плане, что не было холодно, но и жары не наблюдалось. Посмотрим, что будет ночью, я ещё не забыл, как мёрз в пустыне, хотя это было очень давно.
Лес кипел жизнью, но нам встречались лишь мелкие животные, которых я не смог классифицировать и отнести к какой-то известной мне группе. Они не подпускали нас близко, разбегались в стороны. Птиц было много, но и они летали далеко, поэтому рассмотреть их в деталях возможности не было. За всё время мы увидели лишь одно крупное животное, которое прошмыгнуло в нескольких метрах перед капитаном.
Я шёл далеко позади, поэтому не видел, что там пробежало, услышал лишь ругательство и увидел, как капитан выхватил пистолет. Мы все остановились, впереди прошло какое-то совещание, после чего мы продолжили свой путь. Уже потом мне рассказали, что это было какое-то длинное животное с тёмно-зелёным мехом. Оно просто пробежало, не обратив на нас никакого внимания.
Лес гуще не становился, зато сгущался мрак. Пора искать место для ночёвки, да и некоторые уже еле перебирают ногами. Даже я чувствую усталость, что уж говорить про других, которые не имеют моей подготовки. Признаков усталости не было разве что у Пачо, который продолжал шагать легко и непринуждённо.
Наконец мы нашли подходящее место. Что-то вроде небольшой поляны в лесу. Не знаю, насколько правильно ночевать в таком месте. С одной стороны, есть обзор в стороны и какое-то расстояние до деревьев. К нам никто не подберётся незамеченным. С другой стороны, для тех, кто ночью шастает в лесу и видит в темноте, мы как на ладони. Хотя… это же животные, у них наверняка отличный нюх, поэтому без разницы.
– Будем дежурить по три человека и по два часа. Расставим фонари по кругу и осветим лес, надеюсь, это отпугнёт хищников. Есть у меня подозрение, что многие из них охотятся именно по ночам, – сказал Юкка. Ага, отпугнёт. Но может и наоборот, приманить.
