— Выйдешь за меня замуж, если я вернусь живым? — спросил я. — Мне нужно быть уверенным, что мне есть зачем возвращаться.
— Конечно, выйду, — еле выдавила из себя Кити.
— Я очень тебя люблю, — снова сказал я и, аккуратно взяв ее на руки, поднялся на ноги. Поставил Кити на пол.
— Как ты собираешься долететь до своей базы? — спросила она. — Откуда возьмешь корабль и пилота? Алекс сможет помочь?
— Здесь Агент, фактически, укрываемый государством военный преступник. Да, он смог легализовать меня, но не думаю, что у него есть связи среди армии. А даже если и есть, то вряд ли ему дадут добро на такую операцию. Риск слишком велик. Никто и близко не подпустит такого человека, как он, назад к чему-то, хоть немного касающемуся войны. Вдруг он захочет продать местоположение этого города Республики Альянсу и вернуться назад?
— Он же не такой идиот, чтоб хотеть туда вернуться, — заметила Кити.
— Я знаю, — кивнул я, — но никто не будет думать об этом, здесь сыграет ключевую роль фактор предосторожности. Агент никаким образом не сможет ни на что повлиять. Мне может помочь только один человек.
Часть третья
«Естественный отбор»
2 1
В рюкзаке были лишь джинсы и майка. Одежда брата Пантеры. Как я и обещал сам себе, я собирался ее вернуть. На моей правой руке была надета перчатка, подаренная давным-давно Вирусом, а за спиной, прикрытый кожаной курткой, висел чехол с тесаком. Пистолет я просто заткнул за пояс джинсов.
Я ни в коем случае не пошел бы к Пантере без оружия. Может, мы и расстались тогда на параллельных друг к другу отношениях, но я не мог игнорировать то, как она получасом ранее выхватила пистолет-пулемет и попыталась меня убить.
Я не хотел совершать прежних ошибок. Еще больше не хотел обращаться к ней, но жизнь не оставила мне другого выбора.
Я вышел из вагона монорельса, спустился на лифте вниз на улицу и пошел к дому своей бывшей подруги и любовницы, а теперь уже, даже не знаю… Врага? Совершенно постороннего человека? Я понятия не имел.
«Вот сейчас и узнаю», — подумал я спустя сотню метров, когда уже оказался напротив входной двери.
Я не стал вызывать ее по переговорному комлинку. Подумал о том, что, скорее всего, увидев меня на камерах, Пантера просто не откроет дверь. Поэтому я сжал руку в кулак и весьма настойчиво и громко постучал.
Несколько прохожих с опаской покосились на меня, расценив этот стук как самый банальный идиотизм. В принципе, их вполне можно было понять. Сам я так вообще бы счел это подозрительным.
Она не открывала. Я постучал снова.
— Что вам нужно? — услышал я голос за своей спиной.
Оглянулся и встретился с Пантерой взглядом.
— Привет, — выдавил из себя я.
Некоторое время она осматривала мое лицо и не могла вспомнить. Многодневную щетину, которую я весьма редко сбривал, заменило гладко выбритое лицо с контурной бородой, а на практически лысой голове вместо коротких волос красовался, в принципе, такой же короткий ирокез.
В какой-то момент глаза Пантеры широко распахнулись.
— Клин? — в шоке прошептала она.
— Да, — кивнул я, — можно мне зайти? Дело очень важное.
Она прошла мимо меня, положила ладонь на сенсорную панель, и дверь открылась, пропуская ее внутрь.
— Заходи, — сухо ответила Пантера и вошла внутрь.
Я сглотнул образовавшийся в горле ком и последовал за ней, захлопнув за собой дверь.
— Идем на второй этаж. Проходи на кухню. Там и поговорим, — сказала она. — Не в сауне ведь, верно?
Я прикинул в уме примерное количество колюще-режущих предметов, которое наверняка хранилось там как бытовые приборы, и приготовился к самому худшему.
Ну не мог я чувствовать себя здесь комфортно, особенно после того, как поймал от нее пару пуль.
Войдя на кухню, я сел спиной к двери, чтоб, в случае чего, оставить себе поле для отступления. Пантера стала по другую сторону кухонного стола и окинула меня ироничным взглядом.
— Специально так устроился? Ищешь пути отхода?
— Последний наш разговор закончился перестрелкой, — ответил я.
— Нет, — она покачала головой, — был еще разговор после перестрелки. Когда ты кровоточил и объяснял мне, почему так поступил с моим братом. Поразмыслив над этим в одиночестве, я поняла, что, на самом деле, глупо тебя винить в этом. Я бы тоже поступила точно так же, но это совершенно не меняет моего нынешнего отношения к тебе.
— Но сперва ты по мне начала палить.
— Я искала убийцу брата несколько лет, а потом им оказался единственный человек, которого я смогла полюбить. Ты был для меня всем, Клин, а в одночасье оказался никем, вызвав лишь дичайшую тягу мести. Ты появился здесь только для того, чтобы поговорить об этом? Захотел вернуться? Можешь сразу уходить.
— Нет, — покачал головой я, — если честно, я вообще не за этим.
Меня затронули за живое ее слова.
«Значит, всем, а потом никем», — подумалось мне.
Я скинул с плеч рюкзак, расстегнул его и достал одежду, которую получил в этом самом доме от Пантеры примерно месяц назад. Положил ее на стол.
На глаза девушки навернулись слезы.
— Лучше бы ты ее сжег, — выдавила из себя она, — а не тащил назад.
Я никак не отреагировал на эти слова.
— Зачем ты пришел, Клин? — повторила она.
— Нужна твоя помощь, — тихо ответил я.
— Ты от властей скрываешься? — спросила она, протерев глаза ладонью.
— Почему это? — поднял брови я.
— Борода, ирокез, почти лысая голова, — пояснила Пантера. — Или решил стать фриком?
— Просто поменял имидж, — соврал я. — Вместе с жизнью.
— Где работаешь? — продолжала допрос она.
— Тренирую молодняк в Тибуроне, — я мотнул головой в ту сторону, в которой располагался клуб.
— Надо же, — хмыкнула Пантера, — то есть, ты абсолютно никак не связан с тем грабежом бизнесмена месячной давности?
— Ты о чем? — попытался соврать я, совершенно не понимая, каким вообще образом ей стало это известно.
— Ну как же. Месяц назад было совершено ограбление с покушением на убийство нашего гражданина. Он выжил. Но были похищены его сбережения на сумму около четырех миллионов, если я не ошибаюсь. Грабили двое. Парень и девушка. Действовали открыто и агрессивно. Даже засветились на камерах.
— Нет, это не я, точно.
— В сети есть даже ролик с видеокамер наблюдения, в котором эти двое, совершенно никого не боясь, в открытую проходят по холлу отеля, при этом запугивая портье. Качество вполне приемлемое. Да и лицо твое, Клин, великолепно узнается, даже прикрытое очками. Во всяком случае, для меня. Но это ведь я, а не какой-нибудь из следователей, ведущих это дело, для которых ты — одна из нескольких миллионов рож, проживающих здесь. Ты ко мне пришел за прикрытием?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
