Замок построен с той же пышностью, что и имитация Королевства в колонии зоку: высокие потолки, мраморные полы, матово-черные доспехи боевых роботов, охраняющих коридоры, и пейзажи старого Марса: красные скалы, долина Маринер[29], улыбающееся лицо короля, одетого в белое с золотом.
Одетта — женщина в белом — ждет их в библиотеке и приветствует вошедшего Исидора сдержанным кивком.
— Отличная работа, — говорит ей Анру. — Похоже, ваше очарование убедило молодого мистера Ботреле помочь нам решить эту небольшую проблему.
— Я так и думала, — отвечает она. — Я уверена, вы заинтересуетесь этим делом, мистер Ботреле.
В библиотеке высокий застекленный потолок, обеспечивающий прекрасное освещение, и огромные окна, выходящие в сад. Кожаные кресла выглядят очень удобными. И книги — аналоговые и спаймы, тысячи томов, стоящие аккуратными рядами на темных дубовых полках, которые обслуживает похожий на дерево синтбиотический дрон. В центре, на винно-красном ковре стоит бронзовая модель планетарной системы Марса и его окрестностей.
Анру поднимает руку, и дрон подает ему книгу, снятую черной рукой-веткой с одной из верхних полок.
— Это жизнеописание графа равнины Исиды. Он был членом небольшой группы заговорщиков, пытавшихся свергнуть Короля за несколько лет до Революции. У них, естественно, ничего не получилось. Но предреволюционные годы — это удивительный период; тогда все могло пойти по-другому. Безусловно, в книге полно пробелов, оставленных Вспышкой. Как вы уже, вероятно, могли заметить, в недавнем прошлом я сильно увлекался эпохой Королевства.
В его голосе проскакивает нотка неискренности.
— Так или иначе, но именно эту книгу я читал, когда заметил письмо. Оно было вот здесь. — Миллениар показывает на небольшой письменный стол. — Аккуратно положено таким образом, чтобы я сразу его заметил, садясь в любимое кресло. — Он оставляет книгу на столе, подходит к одному из кресел и садится. — Гевулот этого места имеется только у меня, трех Спокойных-слуг и Одетты. И теперь еще у вас.
— Есть еще какие-то охранные системы?
— Пока нет, но я с радостью предоставляю вам полную свободу установить все, что угодно, включая устройства с черного рынка. О деталях позаботится Одетта, только дайте ей знать, что вам нужно. — Анру окидывает Исидора взглядом и усмехается. — И я бы посоветовал вам вместе с ней проехаться по Устойчивому проспекту. Для вечеринки вам потребуется какой-нибудь костюм.
Исидор смущенно кашляет, внезапно вспомнив о том, что одет в помятую копию Революционной формы.
— Вы не возражаете, если я немного осмотрюсь?
— Нет, конечно. Я догадываюсь, что в течение нескольких ближайших дней вы будете проводить здесь значительную часть времени. Я предоставил вам доступ к экзопамяти — кроме нескольких очень личных фрагментов. Так что чувствуйте себя свободным в своем расследовании.
Исидор берет в руки оставленный Анри том и открывает его. Его мгновенно подхватывает ошеломляющий поток образов, видений и текстов. Видео с различных точек зрения, музыка и шумы, мелькание утонченных лиц и просторных залов…
Анру с неожиданной яростью выхватывает у него книгу. Его глаза мечут молнии, и на бледных щеках выступили два красных пятна.
— Я бы предпочел, — шипит он, — чтобы вы не касались содержимого библиотеки. Многое из этого… очень трудно достать, и я отношусь к книгам очень ревностно.
Он протягивает том библиотечному дрону, и тот возвращает его на полку.
Лицо Исидора, вероятно, выдало его потрясение: Анру качает головой, затем смущенно улыбается.
— Я прошу прощения. Вы должны понимать страсть коллекционера. И как я уже упоминал, это место для меня очень личное. Я был бы весьма обязан, если бы вы продолжали свое расследование без… академических изысканий.
Исидор прогоняет видения и кивает, хотя его пульс все еще учащен. На лице Одетты проявляется неожиданная суровость.
— Я никогда не проявлял большого интереса к истории, — негромко говорит он.
Анру смеется, но его смех больше похож на кашель.
— Возможно, нам всем было бы намного полезнее больше времени посвящать настоящему, а? По правде говоря, в ближайшие несколько дней мне предстоит немало дел. Напоследок нашлось немало… человеческих проблем, которыми я должен заняться. — Он берет Исидора за руку. — Я верю в вас, мистер Ботреле. И надеюсь, что не разочаруюсь.
— Я тоже на это надеюсь, — говорит Исидор.
После ухода Анру Исидор достает увеличительное стекло и начинает осматривать помещение. Комната заполняется слоями информации: следы ДНК, микрочастицы одежды на ковре, отпечатки пальцев и жирные пятна, молекулы и микроэлементы. В то же время он обращается к экзопамяти библиотеки. В голове выстраивается бесконечная башня мгновений прошлого. Краткое изучение свидетельствует о том, что письмо появилось в 8 часов 35 минут прошлым вечером, и ни секундой раньше. Ни до, ни после этого в библиотеке никого не было. Он расширяет воспоминания на весь замок: слуга в вечном молчании стоит здесь, второй — там, а затем блок, скрывающий от его взгляда личные покои Анру.
Он снова рассматривает письмо. Нет никаких признаков самосборки: это настоящая, изготовленная руками бумага либо высококачественная нанокопия. Даже учитывая современные технологии других миров, трудно представить, чтобы облако микрочастиц в течение нескольких секунд сконцентрировалось в письмо, да и требуемая для этого энергия не могла не оставить следов в экзопамяти замка.
— Мы рассматривали все возможные варианты, — говорит Одетта, усевшись на подлокотник кресла Анру, с присущей ей улыбкой маленькой девочки. — Сомневаюсь, чтобы ваша игрушка зоку обнаружила нечто такое, чего я не заметила.
Исидор едва слышит ее: он слишком сосредоточен на изучении пола и стен библиотеки. Как и можно было ожидать, они возведены из окаймленного текучей породой базальта. Затем он садится и на некоторое время закрывает глаза. Мимолетные видения из книги затмевают очертания загадки, но в душе ему хочется вплести
