Я закрыл глаза, завернулся в одеяло, как Цезарь в тогу, и, обессиленный и измученный, скоро заснул под трескотню китайских ружей.
Освобождены!9 июня
В 3 1/2 часа утра китайцы всеми силами обрушились на овраг, в котором засели наши роты, охранявшие вокзал. Но наши выбивавшиеся из сил стрелки и офицеры решили не пропустить китайцев. Собрались с духом…
– Вон по гребню насыпи!.. Видишь?.. По постоянному прицелу!.. 400 шагов!.. Курок!. Пальба ротою!.. Пли!.. – кричали в утреннем полусумраке ротные командиры, промокшие от свежей росы, пота, обрызганные кровью, осыпанные песком, грязью, задымленные, волнуясь и не сводя глаз с длинной цепи китайских войск, которые все в большем числе высыпали из-за насыпи железной дороги.
Грянул залп! другой! третий!.. удачно!.. Роты, собравшиеся вокруг вокзала, дружно поддерживали друг друга. Китайцы не устояли и начали отступать.
Перестрелка стала ослабевать и к полудню совершенно стихла. Бой, по-видимому, кончился. Из наших окопов унесли 12 убитых стрелков и 28 раненых.
Но китайцы не успокоились и спустили по реке два брандера – две горящие барки, наполненные хворостом, чтобы сжечь наш мост. В то же время они открыли по мосту огонь шрапнелью.
Подполковник Илинский, подпоручик Виноградов с саперами и матросами бросились выручать мост. Развели мост. Перехватили горящие барки и пропустили плавучий огонь, а также китайские трупы, которые кучами сбились у моста и так заражали воздух, что по мосту было трудно проходить. Мост был спасен.
Китайцы все не отчаивались. Перед вокзалом неожиданно выросла новая китайская батарея, которая сейчас же открыла огонь. 5-я рота Черского и 7-я Полторацкого бросились недолго думая на батарею, выбили китайских артиллеристов и взяли одно орудие. Неугомонный и неустрашимый Полторацкий со своей ротой снова забрался в китайский город, снова был остановлен, возвращен обратно и снова получил отеческое увещание от командира полка не увлекаться.
Китайский огонь мало-помалу совершенно затих. Ни по городу, ни по вокзалу китайцы больше не стреляли.
После целой недели тревог и отчаяния тяньцзинцы в первый раз передохнули. Мы не знали, чем объяснить неожиданное молчание китайских батарей.
Китайцы – перебежчики рассказывали в госпитале, что, по слухам, в китайском лагере произошли раздоры между войсками и боксерами.
10 июня
Китайцы с утра молчат, но что-то строят и укрепляют против нашего правого фланга на вокзале. Безмолвие на китайских батареях странно и подозрительно. Что они замышляют?
Полковник Анисимов хотел сделать вылазку, чтобы помешать китайцам возводить их новые укрепления, но к нему неожиданно прискакал, весь в пыли, на взмыленной лошади, казак Дмитриев, один из тех трех казаков, которые 6 июня были отправлены из Тяньцзина в Тонку с донесениями.
Казак чудом проскочил через кольцо китайских застав и батарей, окружавших Тяньцзин, и привез записку от генерала Стесселя, который сообщал Анисимову, что он со своим отрядом наступает на Тяньцзин и приказывает Анисимову содействовать его наступлению и выбить китайцев с восточного фронта, так как отряд Стесселя подходит с юго-восточной стороны.
Слава Богу! Мы освобождены!
Анисимов приказал Ширинскому взять 4 роты и 2 десантных орудия и пробиться через городской вал, окружающий Тяньцзин и занятый китайцами. Анисимов хотел представить своему бригадному начальнику генералу Стесселю 12-й полк в блестящем виде, как будто короткой, но тяжелой осады и не бывало, – и приказал всем людям одеть чистые запасные рубахи.
Забыв труды осады, стрелки действовали как на параде. Взобрались на городской вал, полезли прямо на большую 6-дюймовую пушку, стоявшую у городских ворот и причинившую нам столько бедствий, переколотили прислугу, забрали пушку и так напугали китайцев, что те в смятении бежали со всего городского вала. 12 наших стрелков были ранены.
Роты 12-го полка перебрались через вал, и в 3 часа дня вдали показался 9-й полк, который шел навстречу, под выстрелами китайских импаней.
Радостное «ура» двух сошедшихся братских полков одной Квантунской бригады прокатилось по равнине.
Штурм фортов Таку3 июня
К 3-му июня адмиралам, командовавшим международной эскадрой в Таку, были известны следующие данные о положении дел.
Адмирал Сеймур со своей экспедицией находился неизвестно где между Тяньцзином и Пекином, отрезанный от Тяньцзина китайскими войсками, боксерами и разрушенной железной дорогой.
Около 2000 китайских правительственных войск прибыло в форты Таку. По слухам, китайское правительство решило стянуть к фортам Таку значительное количество своих войск. Не было сомнения, что эти меры принимались с целью воспрепятствовать дальнейшим высадкам иностранных войск в Таку.
Из Пекина было получено известие об убийстве китайскими солдатами чиновника японского посольства. Князь Дуань, верховный предводитель боксеров, был назначен главнокомандующим всех войск в Китае. Его ближайшими советниками и главными членами Цзунлиямыня были назначены ненавистники иностранцев – маньчжуры Юй Сянь и Ган И и министр юстиции – китаец Чжао Шу Цяо.
Поэтому 2 и 3 июня на крейсере «Россия» у старейшего в чине, начальника русской Тихоокеанской эскадры, вице-адмирала Гильтебрандта, состоялись заседания адмиралов международной эскадры.
На этих заседаниях было выяснено, что образ действий китайцев в отношении союзников носит безусловно враждебный характер. Они уже пытаются разрушить железную дорогу между Таку и Тяньцзином и даже закладывают мины в устье Пэйхо. Поэтому решено принять немедленно меры к тому, чтобы сохранить сообщение с Тяньцзином и держать вход в реку Пэйхо свободным.
Так как на фортах китайцы стали обнаруживать какую-то лихорадочную деятельность, то на последнем утреннем заседании 3 июня адмиралы постановили вручить ультиматумы Чжилийскому вице-королю Юй Лу и коменданту крепости Таку генералу Ло Юн Гуаню с требованием передать им форты к 2 часам ночи. В случае к этому сроку форты не будут очищены китайскими войсками, то союзники будут вынуждены взять форты силою. При этом адмиралы постановили ожидать ответа от китайского генерала до 4 часов утра.
Ультиматум был подписан: от имени России – вице-адмиралом Гильтебрандтом, Франции – контр-адмиралом Куржолем, Англии – контр-адмиралом Брюссом, Германии – капитаном 1 ранга Гулихом, Японии – капитаном 1 ранга Нагаминэ, Италии – капитаном 1 ранга Казеллой, Австрии – капитаном Монтальмаром.
Ультиматум был передан китайскому коменданту Ло лейтенантом Бахметьевым, командиром одного из наших миноносцев. Его сопровождал в качестве переводчика английский лоцман Джонсон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
