В детстве Чонин любил танцы, потом пошёл в школу тэквондо, которую держал его дед. Ныне школа была на попечении отца Чонина, но он не демонстрировал успехов на этом поприще. Согласно завещанию старого главы семьи, школа отходила Чонину как лучшему ученику мастера Кима и являлась наследством Чонина. Перед службой в армии он фактически сам школой и руководил. Мастер Ким скончался от старости незадолго до возвращения Чонина из армии ― за пару месяцев до трагедии, постигшей семью. Собственно, Чонин как раз должен был вернуться и застать деда в живых, но отец настоял, чтобы он продлил армейский контракт ещё на три месяца и подумал о военной карьере.
Насколько Чунмён понял, танцы для Чонина были под запретом, ведь это совсем не престижно с точки зрения господина Кима. Желание старого главы семьи тоже господина Кима не устраивало, хотя школа тэквондо, принадлежавшая их семье, пользовалась огромной популярностью. Чунмён даже слышал, что Чонин разработал какие-то собственные уникальные приёмы и что-то там выигрывал на национальных и международных чемпионатах. Тем не менее, господина Кима опять-таки не устраивал подобный расклад, а вот внезапный военный «взлёт», видимо, заронил в душу господина Кима некие надежды.
Чонин планировал антитеррористические операции. Успешные ― все. Он даже начинал работу над учебными программами. А именно террористы и любители хватать заложников представляли ныне наибольшую угрозу. По сути во многих странах от военных корпусов и остались отделы по борьбе с террористами. Если верить словам министра и представителей руководства, то Чонин думал не так, как большинство офицеров. Его образ мыслей сбивал их с толку, но зато прекрасно работал при планировании операций.
Чунмён мало понимал в военных делах, но предполагал, что Чонин в самом деле многого мог достичь в армии. Особенно если бы он сам хотел этого так же сильно, как его отец. К тому же, у Чонина был характер бойца ― он не сдавался и не останавливался на полпути, выбрав цель, он шёл к ней неутомимо и упрямо. И если он решил, что спасти надо всех заложников до единого… ничто не могло остановить Чонина. И не остановило. Даже в тот раз спасти удалось всех заложников. И никто из отряда серьёзно не пострадал. Кроме Чонина.
Чунмён вернулся за стол, закрыл ладонями лицо и тяжело вздохнул. Ему после той операции постоянно снились кошмары. Снилось, что Чонин не успел. Либо решил никого не спасать. Глупые сны, конечно. В тот день Чонин пожертвовал собой, чтобы спасти всех остальных. И если бы он не успел или просто спрятался, Чунмён, прочие заложники и члены спасательного отряда погибли бы.
Но Чонин не спрятался и успел. И поэтому в криокамере торчал почти год именно он.
Чунмён не знал, что будет, если операция пройдёт неудачно. И он не хотел даже думать об этом. Ещё он не знал, что будет, если операция пройдёт успешно. Останется ли Чонин на военной службе? Теперь-то срок уж точно вышел. Если он не захочет остаться в армии, никто и ничего сделать не сможет.
Чунмён на днях спросил Кая, чем тот хотел бы заниматься. Кай ответил, что он хотел бы танцевать. Чудесно просто, если вспомнить о детских надеждах Чонина, которые не сбылись.
За час до полуночи у Кая случился приступ.
Чунмёну удалось вновь запустить его сердце.
Почти чудом и тогда, когда он сам уже перестал на это надеяться.
Чунмён по привычке предельно осторожно закрепил микроанализатор на запястье Кая, хотя Кай ничего не чувствовал, и если бы игла анализатора вонзилась в руку резче, чем следовало бы, он бы не почувствовал этого всё равно.
― Нам придётся сдвинуть сроки, ― тихо сообщил Чунмён. ― Слишком мало времени осталось.
Кай уже не мог ему ответить, лишь дважды медленно опустил веки. Это сигнал заменял ему фразу: «Без разницы».
― Если мы начнём утром… Что скажете?
Кай закрыл глаза и тут же открыл их. Это означало согласие.
― Я уже говорил ― это займёт несколько суток. И риск довольно серьёзный. Мало того, что ваши организмы могут друг друга отторгнуть, так ещё и длительность операции увеличивает риск. Я не знаю, каким будет ваше пробуждение. И будет ли оно вообще. Но всё же… я могу лишь пообещать, что сделаю всё, что сделать смогу.
Кай попытался улыбнуться. Получилось так себе. Чунмён в большей степени прочёл улыбку в его взгляде, чем по губам.
Пациент Ким Чонин открыл глаза спустя семь дней после уникальной операции, вошедшей в учебники по комплексной хирургии десятью годами позднее.
В больничной книге напротив фамилии, имени и регистрационного кода доктор Ким Чунмён лично оставил новую запись: «Объект жив. Запрос деактивирован, репарация проведена успешно. Открыто уголовное дело по синтезированию донора под условным именем Ким Кай. Дело передано в архив и остаётся условно активным в течение пятидесяти лет с момента обнаружения донора. Уголовное дело должно быть принято к рассмотрению немедленно при поступлении новых данных по нему. Уникальность операции предполагает регулярное наблюдение за физическим и психическим состоянием пациента. Лечащий врач ― Ким Чунмён».
Часть 1. Книга Ханя и Кая
Конец
Ожидается
Часть 2. Книга Чонина и Ханя
тизер
Четыре года спустя
Сеул
― Докладывайте.
Шипение на канале связи, щелчок, рапорт:
― Альфа ― штабу. Цель не вижу, стрелять не могу.
― Бета?
― Аналогично. Стрелять не могу.
― Гамма?
― Вижу только заложника. Стрелять не могу.
Дополнительный щелчок вне очереди и немного искажённый помехами низкий голос:
― Каппа ― штабу. Вижу цель.
Полковник Ли нахмурился и поискал на мониторе сигнал «каппа», нашёл с трудом. Судя по онлайн-карте, снайпер «каппа» торчал на дереве в парке. И что он там, спрашивается, забыл?
― Расстояние до цели?
― Две тысячи восемьсот, ― без заминки ответил «каппа».
― Отставить. Вы не попадёте на таком расстоянии.
Майор Хан замахал руками и замотал головой, бурно выражая своё несогласие с полковником.
― Он попадёт, господин Ли. Это наш лучший снайпер. Он и с трёх тысяч попадает ― в дождь при ветреной погоде.
― Вы отдаёте себе отчёт, что рискуете жизнью заложника?
― Вполне.
― Прекрасно. Вот вы тогда и отдайте команду.
Майор Хан пожал плечами и активировал устройство связи.
― Капитан Ким, вы всё ещё видите цель?
― Так точно.
― Стреляйте тогда и так, как посчитаете нужным.
― Понял.
Полковник Ли недовольно поморщился, когда у него резко щёлкнуло в ухе ― снайпер небрежно отключил связь вовсе.
Майор Хан смахнул со стола мощный бинокль, поднёс его к глазам и направил в нужную сторону.
― Девять… Восемь… Семь… ― принялся тихо отсчитывать он.
― Что вы?..
― Что с заложником?
― Некий доктор Лу, генетик. Кстати, Чонин, если влепишь ему пулю в задницу, спровоцируешь нехилый дипломатический скандал с душераздирающими песнями, военными плясками и помахиванием ядерным чемоданчиком в нашу сторону. Постарайся попасть в злодея, ладно?
― Отставить трёп в прямом эфире, лейтенант Пак.
― Чонин, ну ты чего?
― Ничего. В такую роскошную задницу пулю всаживать грешно.
― Гы-гы…
― Заткнитесь, лейтенант Пак. Расстояние?
― Два… Один… Готово! Группа захвата, приступайте! ― отдал следующую команду майор Хан и успокаивающе улыбнулся полковнику. ― Операция прошла успешно, господин Ли, выдыхайте.
Комментарий к 20. Конец Книги 1
От Автора:
Автор пока сам не знает, куда сунет вторую часть ― сюда же или отдельно? В любом случае, пока беру небольшой тайм-аут и ставлю статус «закончено». Примерно в течение месяца обновлений по этому фф точно не будет.
Ещё от души благодарю всех читателей, которые терпеливо ждали новые главы и волновались из-за героев - спасибо, что были с героями, с этой историей и со мной ♥ И спасибо всем, кто делал подарки к Симпатике, коллажи и писал огромные письма с впечатлениями - всё это я храню у себя, и это очень тёплая память. Герои, история и я будем ждать вас всех и во второй книге :)
