― …синтез? Два разных мозга в одном? Как в том знаменитом случае в Джакарте?
― Да, операция доктора Ши. И у нас тут всё так же запущено. Речь о комплексной операции не только на мозге, когда трудно разграничить пациента и донора, потому что пятьдесят процентов ровно.
― Вот как, ― с лёгким изумлением повторил Хань. ― Как вам удалось успешно провести столь сложную операцию?
― Понятия не имею. Несколько суток непрерывного ада ― вот что это было. Две сменные бригады, стимулирующие препараты, чтобы не спать и не терять внимания. И мне очень хотелось, чтобы всё закончилось хорошо. Были ещё две подобные операции, но финал в обоих случаях получился иным. ― Чунмён печально вздохнул. ― Не знаю, в чём тут дело. Но ладно, об этом можно позднее подумать, пока что я хотел предложить вам наблюдать пациента. Учитывая вашу заинтересованность и специализацию.
― А разве с ним не работает отдельно психолог? ― Хань отставил опустевшую чашку и взглянул на Чунмёна.
― Нет. До сегодняшнего дня с ним работал только я. К тому же, в этом деле очень много нюансов. Хуже того, это уголовное дело. ― Чунмён поднялся из кресла, прошёлся к полке, достал увесистую зелёную папку и передал Ханю. ― Почитайте на досуге, это увлекательное чтиво. А пока идёмте, я покажу вам ваш новый кабинет и, возможно, познакомлю с вашим пациентом.
Они покинули кабинет Чунмёна и прогулялись в другой конец коридора. У светлой двери на скамье сидела девочка лет пяти и прижимала к груди плюшевого мишку. Чунмён остановился напротив неё, опустился на корточки и улыбнулся.
― Солли, он тебя оставил тут совсем одну? И куда ушёл?
Чунмён говорил странно медленно, тщательно проговаривая слова, и Хань подумал даже, что у девочки, вероятно, проблемы с умственным развитием, но понял, что ошибся, поскольку ребёнок был живым и сообразительным. Девочка в ответ на вопрос Чунмёна махнула рукой в ту сторону, откуда они с Ханем пришли.
― Разминулись, значит, ну да ничего.
Чунмён погладил малышку по голове и толкнул светлую дверь.
― Здесь вы будете работать. Вот, осматривайтесь и осваивайтесь. Ключ-карта на столе. Когда будете уходить с работы, просто сдадите внизу охраннику, а утром возьмёте снова. Что ещё… Всё, наверное. Ознакомьтесь с делом поскорее. Я сегодня же постараюсь прислать к вам вашего нового пациента, просто побеседуете и решите, когда и как часто ему нужно будет приходить к вам. В остальном же вы будете просто получать задания от меня. Доброго дня.
Чунмён шустро выскочил из кабинета, оставив Ханя в одиночестве. Тот неторопливо прошёлся по основному помещению, осмотрел кофейный автомат, сунулся в подсобку и напоследок распахнул пошире окно, из которого открывался отличный вид на то ли сад, то ли парк клиники.
Хань бросил папку на стол и схватился за телефон.
― Привет, ― с улыбкой в голосе поздоровался он, когда ему ответили.
― Привет, ну как мечта идиота? ― сонно пробормотал в трубку Сэхун.
― Сбылась. Ты рад?
― Я сплю, а вот Тао скачет на кровати от радости.
― Точно на кровати скачет? Не на тебе?
― Иди в задницу, ― ворчливо буркнул Сэхун. ― Тебя, правда, взяли в клинику военного министерства? Серьёзно? К самому доктору Ким Чунмёну?
― Ага. Завидуешь?
― Конечно. А кто бы не завидовал? Знаешь, не особенно весело пока бегать с бэйджиком «акушерка» на груди. Это Тао в восторге, ну так оно и понятно ― худо-бедно по его специальности, но я ведь не акушерка.
― Ты хирург, поэтому худо-бедно и по твоей специальности.
― Но-но! Я попрошу! ― мигом окончательно проснулся и рыкнул на него Сэхун. ― Я нанохирург, если помнишь.
― Полезный навык для акушерки, ― не скрывая веселья, подколол Хань, но тут же стал серьёзным. ― Как там остальные?
― Нормально. Минсок в Кванчжу, Чондэ сейчас в Пусане, а Бэкхён…
Хань закусил губу и осторожно сделал глубокий вдох. С Бэкхёном он не общался уже четыре года. Не потому, что не хотел. Потому что Бэкхён не желал его ни видеть, ни слышать.
«Сам его создал, сам и убил. Даже любви дать ему не смог. Завидую тебе, если ты можешь спать спокойно после этого. И не желаю иметь с тобой ничего общего».
― Бэкхён в Сеуле.
― Что? ― потрясённо выдохнул Хань, сбросив на пол карандаш. ― Где?
― Ну, то есть, в Инчоне. Живёт и работает на Пятом Зелёном Острове. Какой-то проект с дельфинами. Там исследовательский морской центр Сеула, ну и вот… Бэкхён в Сеуле, считай.
― Давно? ― помолчав целую минуту, уточнил Хань и полез под стол за карандашом.
― Нет, только приехал. На прошлой неделе, кажется.
Бэкхён закончил Академию так же блестяще, как и Хань, только на два года позже.
― А где он до этого проходил практику?
― На морской станции к северу, а что?
― Да так… Он… ― Хань сел на стул и повертел карандаш в пальцах. ― Он спрашивал обо мне?
― Нет, ― поколебавшись, ответил Сэхун. ― Что-то передать ему от тебя?
― Н-нет… Ничего. Спасибо, в общем, за новости. Мне пора. Привет Тао передавай.
― Конечно. Удачи.
Хань рассеянно сунул телефон в карман и нервно вскочил со стула. Бесцельно побродив по кабинету, распахнул дверь и выглянул в коридор. Увидел у окна знакомую детскую фигурку. Девочка пыталась забраться на подоконник, но её подхватил молодой человек в чёрном военном комбинезоне. Хань не мог различить его лица ― тот стоял напротив яркого источника света. Только и видно очертания фигуры: тонкий в поясе, с широкими плечами, ноги длинные ― слишком длинные.
Потом Хань задохнулся от боли, потому что молодой человек в чёрном комбинезоне подошёл к скамье и усадил на неё девочку. И теперь Хань отчётливо видел сильную смуглую шею, гордо посаженную голову, резкие и строгие черты лица, слегка волнистые тёмные волосы… Длинная чёлка до самых глаз, чуть опущенные ресницы, нос с лёгкой горбинкой, выразительные полные губы красивого рисунка, ямочка на волевом подбородке ― Хань знал каждую чёрточку в этом лице.
Незнакомец с до боли знакомым лицом поднял перед собой руки и принялся быстро складывать узловатыми пальцами разные жесты и фигуры, иногда ударял пальцами правой руки по левой ладони или наоборот, порой прикасался к запястью, шее, голове, груди, затем сложил ладони в кулаки, опустил руки и внезапно просиял улыбкой. Девочка ответила ему улыбкой и тоже что-то показала жестами. Вот почему Чунмён говорил с ней медленно и с тщательной артикуляцией! Чтобы она могла читать по губам. Глухонемая, выходит…
Тем временем девочка подалась вперёд, прижала ладошки к твёрдым скулам, погладила и после ухватилась ручонками за смуглую шею.
Парень в комбинезоне выпрямился, удерживая девочку на руках, повернулся к двери кабинета, где изваянием самому себе застыл Хань, и скользнул взглядом сначала по номеру кабинета, затем по Ханю. Слегка прикусив губу, парень двинулся вперёд ― прошёл мимо Ханя словно мимо пустого места. И Хань смотрел ему вслед до тех пор, пока он не заглянул в кабинет доктора Ким Чунмёна.
Чунмён отозвался на вежливый стук предложением зайти, и на пороге появился Чонин с Солли на руках.
― Разве ты не должен быть на приёме у…
― Я не хочу наблюдаться у другого специалиста, ― с ходу отрезал Чонин, усадил Солли на диван в углу и сам опустился в кресло напротив стола Чунмёна.
― Но почему? Мы же говорили с тобой об этом ещё два дня назад. Ты не был против, ― удивился Чунмён.
― Я передумал, ― пожал плечами Чонин и закинул ногу на ногу.
― Слушай, ты сам спас этого доктора от террориста не так давно. Как только он узнает, что это был ты…
― Ни за что.
― Пойми, он написал великолепную работу в этой области. Конечно, он ещё практикант… ― попытался объяснить нюансы Чунмён.
― Вот именно.
― Это всего лишь формальность!
― Он выглядит слишком юным. ― Чонин не намеревался выбрасывать белый флаг.
― Да он старше тебя!
― Он китаец.
― Да, и что из этого? ― не понял сути претензии Чунмён ― даже опешил от неожиданности.
