Чанёль громко со всеми поздоровался, вывалил кучу комплиментов в адрес матери Чонина, вручил большую коробку с миндальным печеньем и поманил к себе Солли. Она спрыгнула на пол и побежала к Чанёлю с радостной улыбкой на лице. Чанёль подхватил Солли на руки, высоко подкинул и поймал. Солли удобно устроилась у него на руках и пальчиками потрогала левое ухо.
― Оторвёшь дяде ухо, обратно уже не приставим, ― пошутил Чанёль и кивнул Чонину, потом заметил Ханя и помахал ему. ― Я за Чонином, можно мне его украсть?
― Опять работа? ― нахмурился Чунмён.
― У нас ночное дежурство сегодня.
― А Солли?
― Успеем завезти домой и уложить спать. Чонин, надеюсь, ты уже перекусил? Время поджимает.
Чонин молча тронул салфеткой губы, поднялся со стула и тихо попрощался сразу со всеми. Хань проводил его беспомощным взглядом, а потом смотрел, как Чанёль и Солли дурачились у лестницы, пока Чонин поднимался наверх и переодевался. Спустился он уже в военном комбинезоне, забрал у Чанёля Солли и исчез за дверью.
― Сложно с ним, да? ― проницательно подметил Чунмён. ― Не беспокойся, всё образуется. Чонин просто плохо сходится с людьми и не очень любит перемены. Да и одному непросто с ребёнком, тем более…
― Таким ребёнком? ― уточнил Хань, намекнув на особенности Солли. ― Разве он не может оставить девочку у родни?
― Не может. Я ведь говорил, она почти никого не признаёт, кроме него. Ну вот Чанёля, разве что. С Чанёлем оставить её он иногда может, но редко, они же работают в связке, так что графики у них совпадают.
― Вот как… ― Хань задумчиво смотрел в тарелку и не представлял, как ему быть. Чем больше он думал о Чонине, тем большее количество воспоминаний просыпалось. Воспоминаний, связанных с Каем. А он тут не для этого, не для того, чтобы вспоминать прошлое и искать его осколки в настоящем. Он тут для того, чтобы наблюдать за Чонином и помогать ему. Как специалист.
Правда, пока это получалось паршиво. Не получалось вовсе, если не лгать самому себе.
========== 3 ==========
◄ 3 ►
Чонин шёл по длинному зеркальному коридору и рассеянно поглядывал на многочисленные отражения. Он уже привык, что его отражения не повторяли движения за ним, а жили будто бы собственной жизнью. Но это было неважно, потому что следовало добраться до конца коридора. Обязательно. Несмотря на то, что он казался бесконечным.
Добраться до конца Чонин не успел, потому что его бесцеремонно выдернули из сна, жёстко ухватив за плечо и встряхнув от души.
― Просыпайся, сурок, мы приехали, ― прозвучал над ухом низкий голос Чанёля. ― Подъём, соня! Тревога! Враги у ворот!
― Да ладно тебе, ― сонно пробурчал Чонин, прижав ладони к лицу и пытаясь проморгаться. Разлепив веки, он полюбовался на высокое крыльцо с колоннами. Отель «Тон». Его тут ждали, и этой встречи избежать не вышло бы, а хотелось. Чонин предпочёл бы сейчас смотреть на собственную школу, где жил вместе с Солли. Чердак и верхний этаж там были перестроены три года назад по его инициативе. Там им с Солли нравилось, хотя вся родня в один голос возмущалась по этому поводу.
С одной стороны, жить с родственниками удобнее в некотором отношении. С другой стороны, Чонину не хотелось рисковать: если жить с кем-то, то рано или поздно можно в чём-то проколоться, да и ― в любом случае ― и он, и Солли считались замкнутыми и скрытными натурами, вдвоём им всяко лучше.
― Не волнуйся, я заеду к тебе и побуду там до семи утра, присмотрю за Солли, если она проснётся, ― успокоил его Чанёль и похлопал по плечу. ― Вперёд, дружище, тебе тоже надо отдыхать время от времени.
Чонин хмыкнул с грустной иронией ― он не назвал бы сегодняшнюю предрассветную встречу отдыхом. Тем не менее, из машины он выбрался, помахал Чанёлю и без спешки двинулся к входу в отель. Его провели в нужный номер и услужливо распахнули дверь. Он зашёл внутрь, подождал, пока дверь закроют, после чего сбросил обувь и двинулся в соседнюю комнату.
Чжису сидела за столом, смотрела на свечи и ждала его. Она снова сменила цвет волос, и теперь ей на лоб спадала высветленная до белого цвета чёлка. Чжису вскинула голову, вздохнула, оглядев его чёрный комбинезон, и повела рукой, приглашая присесть напротив. Он молча подошёл к столу, убедился, что графин с водой заказать она не потрудилась, сходил к бару, нашёл клубничный сок и принёс коробку, только тогда выдвинул стул и присел.
― Интересно, я когда-нибудь увижу тебя в нормальной одежде? ― задумчиво поинтересовалась Чжису и небрежно откинула длинную прядь за спину.
― Может быть. ― Под прикрытием стола он вытянул ноги и пошевелил пальцами на ступнях.
― Это был риторический вопрос. К слову, ты не думал о том, чтобы сменить работу?
― Нет. Что-то не так? ― Чонин пожал плечами, придвинул к себе бокал для шампанского и налил туда сок. Чжису слегка поморщилась ― у неё был пунктик на столовом этикете. С её точки зрения, пить сок из бокала для шампанского ― дикость.
― Ну… если не считать того, что сейчас половина пятого ― утра, то всё просто замечательно.
― У тебя завтра выходной, ― вновь пожал плечами Чонин ― он не видел никакой проблемы в том, чтобы назначать встречи после дежурства, когда бы оно ни закончилось ― при таком раскладе. ― Как твоя учёба?
― Диплом я защитила ещё месяц назад, ― без выражения напомнила Чжису, вздохнула в очередной раз и сама налила себе в бокал шампанское. Наверное, вспомнила только сейчас, что Чонин не дружил со спиртными напитками. Она вечно забывала о графине с водой для него, когда делала заказ.
― Прости, из головы вылетело.
― По-прежнему работаешь в паре с этим ушастым?
― «Ушастый» ― это Чанёль. И да, я по-прежнему работаю с ним. ― Вопрос не новый, но Чонин ответил на него с неизменным терпением. Уже привык, что Чжису это настолько неинтересно, что она не трудилась запоминать его ответы.
― Ты мог бы вернуться на военную службу. У тебя много наград, и тебе предлагали высокий пост при штабе. И тебе не пришлось бы заниматься всякой ерундой вроде этих твоих дежурств.
― Мне нравится заниматься всякой ерундой, а быть при штабе скучно ― я не создан для кабинетной работы, уж прости.
― Странно, что твой отец не стал возражать, когда ты решил пойти в спецотдел. Вряд ли он мечтал об этом для тебя.
Теперь вздохнул Чонин и придвинул к себе тарелку с отлично убитой и не менее отлично приготовленной морской живностью. Обсуждать в который раз одно и то же ему совершенно не хотелось.
Чжису молча смотрела, как он ест, потом тихо сказала:
― Я говорила с твоей матерью пару дней назад. Она спрашивала, не хотим ли мы сдвинуть сроки и провести церемонию на год раньше.
― И что ты ей ответила? ― Чонин взял салфетку и прижал к губам.
― Ответила, что я не против, но надо спросить и твоё мнение. Что думаешь? ― Чжису принялась накручивать длинную прядь на палец, хотя точно знала, что её привычка Чонина бесила ― он находил это вульгарным.
Чонин откинулся на спинку стула, отложил салфетку и с минуту разглядывал свою невесту. Они были обручены семь лет уже, о браке договорились их родители в лучших старинных традициях, а знали они с Чжису друг друга больше десяти лет.
В общем-то, Чжису ничуть не изменилась в глазах Чонина ― внешне, на ней даже беременность никак не сказалась. Она училась в университете финансов при министерстве иностранных дел, и Чонин не видел её два года ― пока служил в армии, а после ещё год ― он был в криокамере. Они встретились лишь на несколько часов. До того, как…
Когда он вернулся домой из клиники, Чжису сразу привезла ему Солли и предупредила, что уезжает по учёбе в Японию. После возвращения из Японии через полгода она приходила на встречи с ним, но забрать Солли к себе отказалась, сославшись на загруженность различными практическими проектами. Тогда Чонин понял, что смешливые и немного наивные девушки тоже склонны меняться со временем ― прежними они остаются не всегда. По крайней мере, не Чжису ― она прежней не осталась.
