истреблены, и в 4 часа победа была полной. Турецкая армия превратилась в толпы, бежавшие без оглядки и массами погибавшие в бурных водах разлившегося Рымника. До 15 тыс. убитых и раненых турок осталось на поле сражения, трофеями были четыре богатых лагеря, вся артиллерия визиря – 85 орудий и 100 знамен. Урон союзников составили всего 650 человек. Суворов награжден орденом Св. Георгия 1-й степени и титулом графа Рымникского.
Победа на Рымнике была настолько решительна, что ничто больше не препятствовало союзникам перейти Дунай и кончить войну походом за Балканы. Турецкой армии больше не существовало. Однако Потемкин, завидуя Суворову, не пожелал воспользоваться этой победой и не тронулся от Бендер. Он предписал графу Гудовичу взять Хаджибей (где теперь Одесса) и Аккерман, что и было исполнено. Наконец 3 ноября сдались Бендеры, и этим кампания закончилась.
Союзники-австрийцы бездействовали до сентября, когда перешли Дунай и заняли Белград. Кобургский после Рымника занял Валахию и расположился у Бухареста.
Тем временем Порта успела заключить союз с Пруссией, выставившей до 200 тыс. войск на русской и австрийской границах. Подзадориваемый Пруссией и Англией, султан Селим III решил продолжать войну до конца.
* * *
В феврале 1790 года умер цесарь Иосиф II. Его брат и преемник Леопольд II, опасаясь продолжением войны с Турцией навлечь на себя еще и войну с Пруссией, поспешил завязать мирные переговоры. Турки разбили австрийцев напоследок еще под Журжею (апрель 1790 года), после чего в Рейхенбахе открылся конгресс. Как и во времена Миниха, Австрия, начав войну совместно с Россией, заключила сепаратный мир.
Угрозы Пруссии и происки Англии не подействовали на Императрицу Всероссийскую. Приняв меры на случай войны с Пруссией, Екатерина потребовала от Потемкина решительных действий. Однако Светлейший, по обыкновению, не торопился, и все лето и начало осени 1790 года прошли в полном бездействии.
Турки, отделавшись от Австрии, взялись за свой первоначальный план. Действуя на Дунае оборонительно (здесь их главным оплотом являлась первоклассная крепость Измаил), они все свое внимание обратили на Крым и Кубань. Однако их флот был разбит нашим молодым Черноморским флотом, а 21 июня Кубанский корпус Гудовича штурмом овладел Анапой – сильнейшей турецкой крепостью на Черном море. У Гудовича было 12 тыс. человек. Анапу защищало до 25 тыс. (поровну турок и горцев). Штурм, предпринятый после короткой блокады, примечателен тем, что Гудович отделил в общий резерв и обеспечение лагеря свыше трети своих сил.
Это обстоятельство спасло всю операцию, так как в разгар штурма наш тыл подвергся нападению 8 тыс. черкес. Мы лишились в этом кровопролитном деле до 3 тыс. человек (940 убитых, 1995 раненых). Турок и горцев легло свыше 11 тыс., 13 500 с комендантом и всеми 95 орудиями взято в плен. В сентябре на кубанском побережье высадилась армия Батал-паши. Усилившись горскими племенами, армия эта двинулась в долину Лабы, но 30 сентября на речке Тохтамыш была атакована отрядом генерала Германа и наголову разбита, а сам Батал-паша взят в плен. У Батал-паши было до 50 тыс., главным образом горцев, у Германа всего 3600. За малочисленностью русские пленных не брали. Захвачена вся артиллерия турок (30 орудий) и их лагерь. Наш урон всего 150 человек. На месте этого сражения основан город, почему-то названный именем побежденного – Баталпашинском. Все наступательные замыслы Турции потерпели, таким образом, полную неудачу.
В конце октября Южная армия Потемкина открыла наконец кампанию, двинувшись в южную Бессарабию. Де Рибас овладел Исакчей, Тульчей и Сулинским гирлом. Меллер-Закомельский взял Килию, а Гудович-младший и брат Потемкина осадили Измаил. Действовали они, впрочем, до того неудачно, что на военном совете решено было снять осаду.
Тогда Потемкин, придававший взятию Измаила особенное значение, дабы склонить этим Порту на мир, поручил Суворову (стоявшему со своей дивизией в Браилове) принять начальство под Измаилом и самому на месте решить, снять ли осаду или продолжать ее. Захватив с собой своих Фанагорийцев и Апшеронцев, Суворов поспешил к Измаилу, встретил 10 декабря уже отступавшие войска, вернул их в траншеи и на рассвете 11 декабря беспримерным штурмом овладел турецкой твердыней. У Суворова было около 30 тыс., из коих четвертая часть казаки, вооруженные одними только пиками. Измаил защищало 40 тыс. под начальством сераскира Мехмет-Эмина. Суворов немедленно отправил коменданту предложение сдаться: «Сераскиру, старшинам и всему обществу. Я с войсками прибыл сюда. 24 часа на размышление – воля. Первый мой выстрел – уже неволя, штурм – смерть, что и оставляю вам на размышление».
На это сераскир ответил, что «скорее небо упадет на землю и Дунай потечет вверх, чем он сдаст Измаил»… Из 40 тыс. турок не спасся никто, сераскир и все старшие начальники были убиты. В плен взято всего 6 тыс. человек, с 300 знамен и значков и 266 орудиями. Урон Суворова – 4600 человек{146}.
* * *
Падение Измаила все же не оказало желаемого действия на Порту. Подстрекаемый все теми же супостатами – Пруссией и Англией – султан упорствовал, и Екатерина повелела Потемкину перенести военные действия за Дунай для решительного поражения Турции. Однако Потемкин, опасаясь потерять свое влияние при дворе, выехал в феврале 1791 года в Петербург, сдав армию Репнину.
Князь Репнин решил действовать безотлагательно и уже в апреле выслал отряды Голицына и Кутузова в Добруджу, где они произвели удачный поиск. План русского главнокомандующего заключался в переправе главных сил под Галацем и в производстве демонстрации от Измаила.
Демонстрация поручена Кутузову, действовавшему искусно и разбившему у Бабадача 20 тыс. турок. Сам Репнин, имея 60 тыс., двинулся к Галацу и узнал, что у Мачина (против Галаца) стоит до 30 тыс. турок, а 80 тыс. с визирем находятся еще на марше от Гирсова к Мачину. Репнин переправился через Дунай и 28-го июня на рассвете атаковал турок, усилившихся до 80 тыс. (сам визирь к бою не поспел). Турецкая армия была разгромлена и бежала к Гирсову. У Репнина в Мачинском сражении участвовало 30 тыс. при 78 орудиях в составе трех корпусов (Голицына, Кутузова и Волконского). Трофеями были 35 орудий, 2 лагеря и обозы. Урон неприятеля – до 4 тыс. человек, наши потери не превышали 600 человек.
Поражение под Мачином побудило Порту вступить в мирные переговоры. Однако турки всячески затягивали их, все еще надеясь на успехи своего флота. Тогда Императрица повелела адмиралу Ушакову выступить из Севастополя со всем Черноморским флотом и разбить Капудан-пашу. Это состоялось 31 июля у Калиакрии. Опасаясь за Константинополь, султан приказал визирю кончать скорее. Мир был подписан в Яссах 29 декабря, не застав уже в живых Потемкина. Порта подтверждала условия Кучук-Кайнарджийского договора, отказывалась от каких-либо претензий на Крым и уступала
