Читаем без скачивания Дикий сад - Марк Миллз

Следующей их целью был Монтальчино на другом берегу. Но попасть туда не удалось. Минут через десять после выезда из Пьенцы Антонелла вдруг ударила по тормозам. Машина завиляла, метнулась в сторону и все же остановилась.

— Чуть не промахнулась.

В воздухе еще кружилась пыль. Адам сидел, ухватившись обеими руками за подлокотники.

— Что? Ты кого-то сбила?

Антонелла рассмеялась:

— Я про поворот.

Разбитый проселок проходил по склону между высоченными подсолнечниками и круто сбегал вниз, к оазису густых, темных деревьев.

— Идем. — Антонелла вышла из машины.

Сначала он ощутил запах, другой, перебивавший резкий, сладковатый аромат пиний. Новый был запахом тлена, чего-то мертвого и забытого. Антонелла шла впереди, уверенно прокладывая путь между деревьями. Адам отстал на несколько шагов. Впереди мелькнул просвет.

— Ух ты, — выдохнул он.

Стены четырехугольного водоема были сложены из блоков известкового туфа, частично сдвинутых корнями подступивших деревьев. Вырубленные в камне узкие ступеньки вели к воде, имевшей беловатый цвет мела, но при этом на удивление прозрачной. Отрываясь от дна, на поверхность лениво поднимались пузырьки. В воздухе висел тяжелый запах серы.

— Здесь много термальных источников, — объяснила Антонелла. — Но этот особенный. Очень старый, может быть, с римских времен.

Источник им с Эдоардо показал давным-давно дядя Эмилио. Показал и наказал: поделиться тайной только с одним человеком. Он даже взял с них клятву, смущенно призналась Антонелла.

— И я этот единственный? — спросил Адам.

Она застенчиво улыбнулась:

— Вообще-то ты уже четвертый.

Он рассмеялся, обнял ее и нежно поцеловал в губы.

— Все равно спасибо.

Она сбросила туфли, повернулась к нему спиной и подняла убранные назад волосы.

— Поможешь?

Взявшись за «молнию», Адам заметил, что у него дрожат пальцы. Антонелла повела плечами, и платье мягко соскользнуло на землю. Белье у нее было простое, незатейливое, ослепительно-белое в сравнении со смуглой, цвета янтаря, кожей. Она стояла перед ним почти обнаженная, но, похоже, нисколько этим не смущенная.

— Что уставился?

— Знаешь, ничего прекраснее я еще не видел.

Она сняла бюстгальтер, потом трусики.

— Ладно, ошибался.

— Теперь твоя очередь, — улыбнулась Антонелла.

Он кое-как справился с ремнем. Поднимавшиеся с воды пары серы уже не раздражали, но накатывали тяжелыми, пьянящими волнами.

Когда он закончил, бросив одежду кучкой у ног, она шагнула к нему, положила руки на плечи и прижалась. Они поцеловались. Момент неловкости улетел, и руки, все больше смелея, пустились в восхитительное путешествие. Она схватила его за запястье и направила в расщелину между бедер, туда, где сок желания уже смочил шелковистые волоски. Он просунул палец в раскрывшуюся щель, и она глухо застонала. Губы ее жадно задвигались, задавая ему ритм.

— Не останавливайся… я уже близко…

И почти тут же по ее телу прошла дрожь, и она впилась в его рот, сдерживая рванувшийся изнутри крик.

— Спасибо. Ты очень нежный. — Обессиленная, она почти повисла на нем.

— Правда?

— Да.

Она поцеловала его, на мгновение обняв, потом взяла за руку и повела к водоему. Ступеньки закончились чуть ниже уровня воды, и они ступили на мягкое, тягучее дно. Вода была горячая, но не слишком.

Они плавали медленными кругами, то и дело останавливаясь на мелководье. Эта вода, объяснила Антонелла, обладает целебным действием и может излечить от любого недуга.

— Впрочем, у тебя и так все в порядке, — добавила она, протянув руку под водой.

Они снова поцеловались. Приподняв Антонеллу, он приник к ее грудям. Она обхватила его ногами и, опустив руку за спину, помогла найти путь. Но тут он поскользнулся, и они оба со смехом рухнули в воду.

Ступеньки оказались как нельзя кстати. Облокотившись на них, она подалась ему навстречу. Сначала он просто стоял, глядя на нее, ощущая скользящее, маслянистое кольцо ее ног и податливое, тягучее дно, потом начал двигаться сам, медленно, поддерживая ее под бедра. Вода забурлила. Антонелла подгоняла его хриплыми, короткими стонами, и он, откликаясь на ее призыв, прибавил. Она снова кончила первой, а его встряхнуло так, что пришлось схватиться за ступеньки.

Уже выехав на проселочную дорогу, Антонелла повернулась к нему:

— Ты все молчишь. Скажи что-нибудь.

— Отныне запах серы будет напоминать мне тебя.

Она ущипнула его за руку.

На осмотр Монтальчино или чего-то еще времени уже не осталось. Антонелла обещала бабушке доставить гостя на виллу, где его ждал прощальный обед, к восьми часам.

— Может, еще и не прощальный, — осторожно заметил Адам и объяснил, что до отъезда из Италии хотел бы посмотреть фрески в Пьеро делла Франческа, а уже потом вместе с Гарри отправиться поездом в Венецию. Он мог бы оставить чемоданы на вилле, и тогда у них была бы еще одна ночь.

Ложь далась трудно, а когда Антонелла предложила отвезти его в Ареццо на машине, Адам почувствовал себя настоящим мерзавцем. Он отказался от предложения под каким-то неубедительным предлогом. Спорить Антонелла не стала, но несколько минут обиженно молчала. Впрочем, к концу пути настроение ее улучшилось, и он даже предположил, что его не только простили, но, пожалуй, еще и пригласят в спальню. А зачем еще она привезла его к себе, а не на виллу? Надежда растаяла, когда Антонелла объяснила, что всего лишь хочет пройтись.

Они шли по дорожке через оливковую рощу, тем же путем, что и неделю назад, ровно в тот же час. Сколько же всего произошло за это время! Тогда они даже не целовались, Гарри еще не объявился, загадка мемориального сада оставалась нерешенной, а подозрения насчет роли Маурицио в убийстве Эмилио были только неясными, ни на чем не основанными догадками.

Теперь основания появились, и он мог, если повезет, даже раздобыть доказательства вины Маурицио. Только вот что с ними делать дальше?

У подножия амфитеатра Антонелла остановилась и посмотрела на статую Флоры.

— Что? — спросил Адам.

— Чудесный вид.

— Да.

Он шагнул на дорожку, но Антонелла схватила его за руку:

— Подожди.

Сначала Адам подумал, что это ветер. Как будто легкий бриз тронул листья деревьев. И только когда она вытянула руку, он понял, что это шумит вода. Отражая голубовато-стальное мерцание неба, два потока серебристой ртути опоясывали амфитеатр и вливались в длинный желоб, который, как только теперь заметил Адам, очистили от скопившегося в нем мусора.

Он повернулся к Антонелле.

— Это тебе. Подарок.

— От тебя?

— И бабушки. Она заплатила за два водовоза.

— Они там?

— Это было непросто.

— Вы устроили мне сюрприз?

— Нам немного помогли. — Она посмотрела вверх.

Там, над склоном, уже стояли синьора Доччи, Гарри, Эдоардо и Грация.

— Давай сюда! — крикнул Гарри.

Синьора Доччи нетерпеливо помахала тростью.

— Поднимайтесь быстрее и взгляните сами — воды надолго не хватит.

Желоб быстро наполнялся, и они торопливо спустились к гроту.

Переливаясь через края чаши, вода выливалась в мраморный резервуар и оттуда в раскрытый рот напольного барельефа Флоры. Прекрасная картина с демонстрацией убийства.

Взявшись за руки, они побежали к храму Эхо. Вода уже катилась по каналу, соединявшему храм с восьмиугольным водоемом.

В храме они сели на скамью, прижавшись друг к другу, изо всех сил стараясь дышать потише. Внизу, под железной решеткой в середине пола, вода падала в неглубокий резервуар. Звук от этого падения, искаженный камерой резервуара, устремлялся вверх, к куполу крыши, рассыпался, отдавался эхом и заполнял пространство, оживляя уснувший храм.

Антонелла говорила, что звук напоминает шепот. И была права. Вот только шепот этот звучал настойчиво, требовательно.

— Он другой, — сказала Антонелла.

— Что?

— Звук.

— Какой другой?

— Не знаю.

Что ж, это было уже не важно. Флора заговорила, и Адам знал, что она говорит.

Маурицио за обедом не было. Свои извинения, сославшись на плохое самочувствие, он прислал с Кьярой. А ведь ему еще только предстояло узнать, что гость отсрочил отъезд и задерживается на вилле. Что касается хозяйки, то она встретила новость с удовлетворением и нисколько не расстроилась из-за того, что прощальный обед утратил статус прощального. Гарри тут же указал, что он, в отличие от легкомысленного братишки, действительно уезжает утром, а значит, ничего и не изменилось.

Единственное, что Гарри не мог отложить до утра, было прощание с Антонеллой. Провожать ее до дома братья отправились вместе.

Антонелла достала из запасов бутылку дешевого бренди, половину которой они и выпили у пристройки при свечах.