Через пару минут вор вернулся, ведя в поводу навьюченного быкотура. Кира шмыгнула носом и чуть не разревелась от облегчения.
* * *
Раненный был весь в крови, в своей и в чужой, так что пришлось его сперва раздеть и обмыть, чтобы хотя бы понять, где бинтовать. Заниматься перевязкой пришлось, в основном вору, а девушка просто старалась не мешать. Тело несчастной жертвы людского коварства оказалось буквально исполосованным, но, как авторитетно заявил Клауд, ни одной смертельной раны «жертва» не получила, и умереть ему предстояло от потери крови, не подоспей караван так вовремя.
Вокруг раненого на земле лежали длинные цепи, заканчивавшиеся четырёхгранными наконечниками. Сперва Кира решила, что парня пытались ими сковать, но когда они вдвоём с Клаудом стали снимать с пострадавшего рубашку, к ужасу девушки оказалось, что цепи выходят прямо у него из спины: две из-под лопаток, две повыше, с двух сторон от позвоночника. Ещё страшнее выглядели изуродованы руки: от запястий к локтям шли по четыре браслета из такого же металла, намертво вросших в кожу.
— Кто мог сделать такое? — прошептала Кира, справившись с приступом дурноты.
Клауд деловито осмотрел цепи и браслеты.
— Похоже на «живой металл».
— Что ещё за живой металл?
— Что-то вроде растения. Если вплавить в кость, окружённую живой плотью, то он может прижиться и стать частью человека. Некоторые воины приращивают себе дополнительные руки, например. Хотя нарощенная рука будет не такой ловкой, как настоящая, (всё же хрящи и сухожилия действуют лучше, чем шарниры), но зато силы ей не занимать.
— А от цепей какой толк?
— На самом деле не малый, — ответил Клауд, наматывая повязку поверх металлических колец, — думаю, что наш парень может управляться с ними так же, как кот со своим хвостом, они как дополнительные руки, только лучше. Ясно, как он умудрился столько народа положить.
— Но ведь ты сказала, что металл вплавляют в кости?
— Сказал.
— Человек просто не выдержит боли во время операции!
— Есть же настои, — возразил Клауд, — хотя полностью такую боль ни чем не заглушить, конечно. Поэтому на операцию соглашаются считанные единицы, обычно фанатики и только очень богатые: «живой металл» вещь редкая, добывают его настоящие мастера, и стоит он баснословных денег.
— Ради того, чтобы стать лучшим воином, люди идут на самоистязание? — пробормотала Кира. — Нужно в самом деле быть безумцем, чтобы согласиться.
Закончив перевязку, они разложили костёр: всё равно двигаться дальше сейчас было нельзя, раненый должен был хотя бы прийти в себя. По его лицу разливалась страшная бледность, губы тоже были почти белые, и вообще, если бы не подрагивающие веки, Кира легко приняла бы его за труп.
— Караван догнать не получится. — заключил Клауд, подбросив в костер ещё одну ветку местного кустарника.
Огонь рисовал тени на лице вора, в котелке квохтала похлёбка. Ночь стирала красные полосы на закате, ветер раскручивал дым, бросая его то в одну сторону, то в другую. Кира, поначалу пересаживавшаяся с места на место, плюнула и теперь только морщилась, когда гарь начинала лететь в лицо.
— Наш новый приятель не сможет сидеть верхом ещё по крайней мере несколько дней, но даже тогда у нас один быкотур на троих, а двигаться нам придётся медленно.
Кира помешала в котелке обструганной палкой.
— Ты должен кое-что знать о нём. — произнесла она, не поднимая головы.
— Вы знакомы, что ли?
— Да, но не так, чтобы очень. Помнишь, ты рассказывал, что, когда я сбежала из замка Лахесис, в ту же ночь у неё украли какую-то жутко ценную дребедень? Я не говорила, что встретила вора практически на выходе?..
— Так это он? — Клауд впервые воззрился на человека с интересом. — Тайли-Ти, лучший наёмный убийца в Сомногаре. И он знает, что ты видела его лицо. Забавная ситуация.
— Но он ведь не убил меня тогда!
— Что не помешает ему убить тебя сейчас. — резонно заметил Клауд.
— Он беспомощнее младенца. — возразила Кира, снимая с огня котелок.
— Но он поправится, и тогда можно ожидать всего, чего угодно. С наибольшей вероятностью — кинжал под рёбра.
— Я… ничего… вам не сделаю.
Клауд и Кира повернулись к раненному, который открыл глаза, но лежал не двигаясь, глядя в небо. Кира достала из сумки фляжку.
— Хотите воды?
— Да.
Девушка осторожно приподняла голову раненого и помогла напиться.
— Благодарю. — полушёпотом произнёс убийца, прикрыл глаза, и, похоже, задремал.
— Какая милая картина. Просто идилия. — фыркнул Клауд и зачерпнул из котелка.
Кира устроилась напротив и зачерпнула в свою очередь.
— Не надо ехидства.
— Вот только не вздумай рассказывать мне о благородных убийцах! — взорвался вор. — Сказки чистейшей воды. Если бы он сентиментальничал, то не прославился бы как лучший наёмник.
— У людей, ведущих преступный образ жизни, тоже есть совесть, и, чтобы её успокоить, они придумывают себе собственные законы чести…
— То есть, убивать на заказ ему не сложно, а вот пристукнуть тех, кому обязан жизнью, но кто опасен для его существования, он не сможет?
— Ну, вроде того. — развела руками Кира. — Он не убил меня тогда, с чего бы ему делать это теперь?
— Надеюсь, для меня он тоже сделает исключение. — проворчал Клауд.
— Не понимаю, чего ты ворчишь. Не из-за полуживого же убийцы!
— Нет, не из-за него. — не стал спорить вор. — Ты слышала, что говорил Сидриг?
— Кто?
— Начальник охраны каравана.
— Усатый? Что-то про засаду.
— Вот именно. — значительно кивнул вор.
Кира перестала улыбаться.
— Хочешь сказать, кто-то может вернуться за ним? Я подумала, что, раз все мертвы…
— Может, и нет, — кивнул Клауд, — а может, и да.
— Вряд ли кто-то ещё объявится. — снова подал голос убийца.
— Так ты не спишь? — обернулся Клауд. — Здорово притворяешься.
— Я… теряю сознание… время от времени. — произнёс убийца. — Мне нужно попасть в Антакан.
— Нам в другую сторону. — отрезал Клауд. — Конечно, мы возьмём тебя с собой до первого населённого пункта, а там уже иди куда пожелаешь.
— Вы… будете сопровождать меня.
— А сколько убежденности в голосе! — подмигнул вор. — Не слишком ли нагло для человека, находящегося в положении калеки?
— Вы не понимаете… Я беспомощен, по дороге меня могут просто прирезать и забрать деньги. Я заплачу вам… — Убийца сделал движение, чтобы отцепить с пояса кошелёк, но ему не хватило сил, и рука безвольно упала на одеяло. — Здесь… пятьдесят рубинов… В Антакане получите вдвое больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
