Я почувствовал, как у меня в зобу спёрло. А спустя миг мои пальцы, лежащие на столе, накрыла обжигающая ладонь девушки. В паху сразу всё стало готовиться к бою. Но тут маркиза, всё так же не глядя на меня, сонно захлопала ресницами и расслабленно откинулась на спинку кресла. А потом её веки смежились, дыхание выровнялось, а рука бессильно сползла со стола и повисла вдоль креста.
Да-а-а, судьба умеет шутить.
Я поиграл желваками и почти сразу пришёл к выводу, что так будет лучше. Плотские утехи с маркизой могли привести к непрогнозируемым последствиям. Но осадочек всё же остался. Впрочем, он быстро пропал, когда на второй этаж по лестнице взошёл Люпен.
— Всё? — спросил он, глядя на мирно дрыхнущую девушку.
— Ага. Я, конечно, не злая мачеха, а чай — не яблоко, но мне тоже удалось отравить Белоснежку. В данной случае Златовласку.
— Ты не отравил её, а всего лишь отправил в глубокий сон, — проворчал учитель, подошёл к Меццо и пощёлкал пальцами у неё перед носом. Она никак не отреагировала, продолжая сопеть в две дырочки. — Замечательно. Сударь Каралис, можете подниматься!
Тотчас на лестнице раздались шаги, а затем на втором этаже показался высокий, худощавый мужчина лет сорока пяти. Он оказался облачён в короткий до пояса плащ, цилиндр и сюртук, застёгнутый на все пуговицы.
Мужчина с осознанием собственной важности подошёл к нам. И я вблизи увидел знакомое загорелое инквизиторское лицо, густые брови, тонкий нос, волевой подбородок, неглубокие морщины и светло-русые выгоревшие волосы, закрывающие шею.
— Доброй ночи, господин Каралис, — поздоровался я с тем, кто довольно многому научил меня. Без него бы мои познания в ментальной магии оставляли бы желать лучшего… намного лучшего.
— Здравствуй, Виктор, — произнёс маг глубоким голосом и посмотрел на меня синими пронзительными глазами, в уголках коих залегла целая паутина морщинок.
Взгляд мага пробирал до самых печёнок и заставлял, как на духу, покаяться во всех грехах и рассказать, где спрятан ключ от квартиры, в которой деньги лежат.
— Милый мой Кир, не медлите. Проверьте скорее сознание этой несчастной, — попросил химеролог, назвав мага по имени.
— Что с ней произошло? Я так ничего и не понял из ваших сбивчивых объяснений, — спокойно произнёс менталист, снял цилиндр, плащ и протянул всё это мне. Я взял их и пристроил на кресле, а сам встал.
— Сударь, я же могу вам доверять? — бросил химеролог, расчертив покатый лоб глубокими горизонтальными морщинами, похожими на волны.
— Дорогой Артур, ежели бы я желал стереть вас в порошок или как-то опорочить, то давно бы уже это сделал, — с обезоруживающей усмешкой ответил маг, стянув с рук кожаные перчатки. — Мы столько лет знакомы, что мне ваше грязное бельё практически как родное. Да и вам стоит только заикнуться, что я ментальный маг и местные паладины сразу же возьмут меня в оборот.
— Да, что есть — то есть, — покивал учитель и приказал мне: — Виктор, расскажи сударю Каралису о бесе.
— Как скажете, барон, — пожал я плечами и в подробностях поведал менталисту о своей эпохальной битве.
Тот выслушал меня, заправил за уши волосы и ровным голосом произнёс:
— Прежде мне доводилось слышать от коллег о том, что некоторые менталисты изгоняли бесов из сознаний людей. Правда, сам я никогда не участвовал в таких сражениях. Но теперь-то я точно проведу подобный эксперимент. Пока же, господа, отойдите на пару-тройку метров и не мешайте мне.
Химеролог сделал мне знак следовать за ним. И мы вместе отошли к лестнице, откуда стали наблюдать за манипуляциями менталиста. А тот принялся творить пассы. Да такие пассы, от которых у меня изо рта стала капать слюна зависти.
— Боже, мне бы хоть чуть-чуть приблизиться к этому идеалу, — неосознанно прошептал я под нос.
— Всё приходит с опытом, — мудро заметил химеролог.
— Угу, — поддакнул я, не спуская заворожённого взгляда с менталиста.
А тот уже выполнил пассы, приподнял пальцами веки девушки и впился немигающим взглядом в её глаза. И буквально через пару десятков секунд мужчина моргнул, шумно выдохнул и выпрямился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— С сознанием этой девушки всё в порядке, — заверил Кир Каралис, глянув на нас через плечо.
— Замечательно, — обрадовался Люпен и спустя мгновение уже не столь радостно вытащил из кармана внушительную стопку купюр.
А я вспомнил, что время в сознании человека течёт не так, как в обычном мире. Ежели тут прошла минута, то там — в несколько раз больше.
— Благодарю, — проговорил менталист, приняв деньги из рук химеролога.
— Это я вас благодарю, сударь. И ещё раз прошу прощения за то, что нарушил ваши планы своей просьбой. Вам пришлось в срочном порядке преодолеть такой путь.
— Пустяки, — отмахнулся Кир и широко улыбнулся, продемонстрировав крепкие, желтоватые зубы.
Я тоже было хотел поблагодарить менталиста, но тут моих ушей коснулся визг автомобильных тормозов и пьяный девичий смех.
Мы с бароном понимающе посмотрели друг на друга и одновременно выдохнули:
— Вероника.
— Ваша приёмная дочь? — спросил Каралис, выказав осведомлённость о жизни Люпена.
— Она самая, — мрачно проронил химеролог и приказал мне: — Виктор, встреть её. А я отнесу маркизу в гостевые апартаменты.
— Хорошо, — кивнул я, скатился по ступеням лестницы и быстрее дворецкого оказался возле входной двери. Открыл её и первым делом увидел припаркованную возле особняка машину барона. На ней-то он собственноручно и привёз Каралиса, который через портал прибыл на вокзал. Барон не стал будить Марка или просить Эдуарда, запершегося в библиотеке. Эти двое вообще не знали, что происходит. Да и третья лучше бы не знала.
Вероника в это время грациозно вышла из дорогого автомобиля, стоящего напротив парадного входа. Пьяно покачнулась, послала воздушный поцелую смазливому водителю и направилась к крыльцу. Она шлёпала по брусчатке босыми ногами, а туфли на высоком каблуке держала в руках.
— Кого я вижу-у-у… — промычала она под рёв сорвавшейся с места машины. — Ви-и-иктор. Какими судьба-а-ами?
— Да вот нелёгкая занесла, — весело выдал я, открыв пошире дверь.
Девушка вошла в холл, благоухая дорогим алкоголем, а затем запрокинула голову и шумно втянула ноздрями воздух.
— Хм… какой-то незнакомый запах, — подозрительно прошептала она, точно хищница, учуявшая соперницу, проникшую в её логово. — Ладно, бог с ним. Так почему ты не в академи-и-и, Вик?
— Долго рассказывать, — отмахнул я, закрыв дверь. — Позволь мне проводить тебя до твоей комнаты.
— Ты можешь проводить меня даже до… ик… кровати, — призывно улыбнулась она и игриво провела указательным пальцем по моей щеке.
— Опять ты за свои штучки, — притворно рассвирепел я, схватил её за ладонь и потащил наверх. — Приведи себя в порядок и марш в постель.
— М-м-м, мне так нравится, когда ты командуешь. Ры-ры-ры, — выдохнула девушка и, согнув пальцы, взмахнула свободной рукой, будто превратилась в кошечку.
— Господи, Вероника. Ты деградируешь, — вздохнул я, покосившись на шаловливую мордашку магички.
— Это я с тобой теряю всякую возможность… здра… здраво мыслить, — промурлыкала Вероника и подмигнула.
И на этом она не успокоилась. Мне пришлось отбиваться от её приставаний следующие минут пять, пока она не вырубилась на кровати в своей комнате. Девушка даже не разделась и не сходила в ванную комнату. Да и бог с ней. Она так явно не впервой спит.
Разобравшись с Вероникой, я облегчённо прикрыл дверь её комнаты и принялся искать Люпена. Он обнаружился в гостиной. Притом не один. Напротив него в кресле восседал менталист, потягивающий красное вино из высокого бокала. А чего это он не вертался восвояси? Почему барон до сих пор не отвёз его на вокзал?
Я не стал входить в гостиную, а застыл в тени в соседней комнате и благодаря тому, что дверь была открыта до меня донёсся обрывок их разговора.
—…Дорогой друг, так вы нашли тот артефакт? — спросил менталист.
