— Да, — коротко ответил Люпен. И я заметил тень неудовольствия, коя пробежала по его лицу. Барон явно не хотел обсуждать эту тему.
Каралис же продолжил, закинув ногу на ногу:
— Уж простите за любопытство, ваша милость, но мне страстно хочется узнать, чем же закончилась эта история с артефактом. Вы его нашли — и что дальше? Вы сейчас исследуете его? И на что способен этот артефакт? Он должен быть весьма неординарен, раз заинтересовал такого небанального человека, как вы.
Люпен нахмурил брови, размышляя над ответом. Конечно, Кир Каралис являлся довольно давним и близким знакомым барона. Однако учитель был бы дураком, если бы всё подчистую выкладывал таким людям. Вот и сейчас химеролог явно прикидывал, как ему соскочить с щекотливой темы. Он совсем не желал говорить о Руке. И ему не пришлось ничего отвечать…
Неожиданно из холла раздался дребезг разбитого стекла, а потом звук повторился и к нему добавился хлопок чего-то тяжёлого.
Я подскочил на месте и со всей дури помчался на звук. А так как дури у меня было много, я вихрем пронёсся через пару комнат и выскочил в холл. И тут в приглушённом свете бра мне довелось увидеть весьма неприятную картину. Несколько окон оказались разбиты, решётки вырваны неизвестной силой, а входная дверь лежала на полу и на ней стоял неизвестный хрен в спортивном костюме, чёрной маске и с парой блестящих револьверов в руках. И помимо него в холле обнаружилась ещё троица таких же персонажей.
Все уроды были вооружены, а один к тому же оказался магом. Он сотворил пару молниеносных пассов. И в меня полетел «Таран». Я даже квакнуть не успел, а мне в грудь уже ударил поток сгустившегося воздуха. Тут же всё содержимое с хрипами покинуло мои лёгкие, рёбра затрещали, а сам я впечатался спиной в стену и повалился на пол. Грудь будто сдавили железные кольца. Лёгкие же не могли вдохнуть ни глотка воздуха. Я стал задыхаться.
И тут ко мне подскочил один из нападающих. Он грубо схватил меня за шиворот и проревел, обдав запахом табака:
— Где маркиза, ублюдок?! Говори, иначе мозги вышибу!
Смертельно холодный ствол его револьвера упёрся в мой висок. А я нашёл яростным взглядом его полыхающие глаза, соскользнул в транс и зашевелил пальцами, исполняя пассы.
— Сзади… они сейчас выстрелят, — прохрипел я, двигая непослушным языком. — Они всегда завидовали тебе… и втайне ненавидели.
Мне повезло, что семена попали на благодатную почву. Глаза мужика расширились, после чего он резко развернулся и принялся палить в своих коллег.
— Получайте, твари! — заорал он, скрежеща зубами. — Я знал… знал, что вы рано или поздно предадите меня!
Пули из его револьвера вошли в голову ближайшего нападающего, отчего тот упал на пол, окрасив ковёр своей кровью. А вот пара других козлов избежали мгновенной смерти. Маг выскочил на улицу, а ещё один урод заскочил в соседнюю комнату. И в ней практически мгновенно включился свет и раздался голос дворецкого:
— Что за…
Слуга не успел договорить. Раздался звук выстрела, после коего до меня донёсся грохот падающего тела.
— Владислав! — заорал я, переборов терзающую тело боль.
На мои глаза сами собой навернулись слёзы. Стена, скрывала от меня то, что произошло в комнате, но безжалостная логика сухо резюмировала смерть дворецкого.
Между тем порабощённый мной козёл бросился к выходу, видимо, решив разобраться с магом. Но тот оказался быстрее…
Тяжёлая входная дверь взлетела, словно ковёр-самолёт, и с разгона врезалась в живот моей марионетке. Мужик заорал от боли, выронил револьвер и, против воли, верхней частью тела лёг на летящую дверь. А та преодолела по воздуху пару метров и врезалась в стену. Брызнула кирпичная крошка, раздался душераздирающий крик. И дверь вошла в стену на добрые полметра, перерубив верещащего человека пополам. Его нижняя часть упала возле стены, замарав пол кровью и сизыми кишками. А верхняя половина туловища осталась лежать на торчащей из стены двери.
Я же сумел воздеть себя на четвереньки и метнуться к выроненному револьверу. Но в этот миг в холл заскочил вооружённый пистолетом маг. Да и второй козёл тоже не стал прятаться. Он выглянул из соседней комнаты и навёл на меня ствол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё моё тело сжалось в ожидании пули, разрывающей плоть. Или магического умения, которое могучим ударом выбьет из меня душу и переломает кости. А в голове звонко стучали бронзовыми молоточками маленькие злорадные гномики, отсчитывая последние секунды моей жизни.
Я мысленно взмолился, понимая, что не успеваю к револьверу. Мой отчаянный немой крик был адресован всем богам этого мира: добрым, злым, известным, неизвестным… И они услышали меня…
Маг и убийца дворецкого вдруг закричали страшными голосами, а затем упали на пол и стали кататься по нему, точно их пожирало невидимое сводящее с ума пламя. Двое сильных мужчин принялись орать пронзительными свинячьими голосками и стали скрюченными в судороге пальцами раздирать свои лица. У одного даже выскочило из глазницы глазное яблоко и повисло на нерве. И он же первым испустил громкий вздох и безжизненно затих. А второй пережил его всего на пару секунд.
— Охренеть, — поражено прошептал я, шокировано глядя на трупы.
— Весьма действенное умение, Кир, хотя и жестокое, — раздался позади меня запыхавшийся голос химеролога.
— Согласен, — бросил менталист, который и убил эту парочку, а я уж нафантазировал. Боги… боги…
— Виктор, ты в порядке? — обеспокоенно посмотрел на меня учитель.
— Ага, — прокряхтел я, массирую солнечное сплетение. — Ваша милость, поглядите, что там с Владиславом. Кажется, они его застрелили.
— Чёрт! — выругался барон и метнулся в ту сторону, где была комната слуги.
Каралис же оглядел холл внимательным взглядом цепких глаз, прошёлся по трупам, чему-то покивал и задумчиво проговорил:
— Молодец, Виктор. В такой ситуации влезть в чужие мозги — дорогого стоит. Но чего добивались эту люди? Вот так в лоб с нарочитым шумом. Подобным образом поступают только тогда, когда хотят отвлечь от чего-то действительно важного…
Глава 24
Глава 24. Бой.
Внезапно особняк огласил истошный высокий вопль, заставивший похолодеть моё нутро.
— Маркиза! — выдохнул я и увидел Люпена, который на руках вынес из соседней комнаты хлипкого дворецкого. Его голова безвольно покачивалась в такт шагам, а на ночной рубахе на груди расползалось пятно крови.
— Сударь Каралис, умоляю, спасите его. Он служил мне верой и правдой столько лет! — взмолился барон и положил на пол едва дышащего старика. Его изборождённое морщинами лицо оказалось мертвенно-бледным, губы синюшными, а дыхание едва-едва вырывалось из приоткрытого рта.
— Сделаю что смогу, ваша милость, — произнёс маг и опустился на одно колено рядом с умирающим.
А я бросился к лестнице, которая вела на второй этаж. Откуда-то и прилетел вопль. Люпен помчался за мной.
И уже на ступенях я мельком обернулся и увидел, что менталист поднял веки старика, а затем, пристально глядя в его мутные глаза, проговорил твеёдым как гранит голосом, проникающим в самые потаённые уголки души:
— Ты не ранен. Пуля прошла по касательной. Ты не чувствуешь никакой боли. Тебя обуревает лишь ликование из-за того, что ты чудом избежал смерти. Твоё дыхание выравнивается, сердце стучит в привычном ритме, а кровь циркулирует по телу. Дыши… дыши в суровом мире, мой друг.
Вячеслав вдруг распахнул рот и стал часто-часто дышать. Его глаза посветлели, а кровь прилила к впалым щекам.
Он несколько секунд хлопал глазами, а потом прохрипел:
— Кто вы, сударь? Как вас представить его милости барону Люпену…
На этом месте я влетел на второй этаж, потеряв из виду дворецкого и не расслышав окончание его предложения. Впрочем, меня слова Вячеслава совсем не интересовали. Я был до глубины своей скользкой, чёрной души поражён мощью опытного менталиста, обладающего минимум третьим уровнем. Он силой внушения заставил смертельно раненного человека затянуть собственную рану! Немыслимо!
