"Этот крохотный сегмент Европы угрожает всему человечеству"[261].
Гитлер пояснил, что существует простой способ избежать войны и добиться справедливого решения вопроса. Западным державам – имелись в виду Британия и Франция следует заставить чехов сделать то, что необходимо для сохранения мира в Европе: Чехословакия должна покинуть "оккупированные территории".
И это сработало. С удивительной быстротой правительства и творцы общественного мнения на Западе приняли точку зрения Гитлера. В течение 1937-38 гг. на Чехословакию стало оказываться постоянно возраставшее давление со стороны западных держав. От чехов требовали, чтобы они "сделали все возможное" для удовлетворения требований судетских немцев[262]. Чешского президента Эдуарда Бенеша ругали за его непреклонность. Западные газеты сетовали на близорукость чехов и на их "полное равнодушие к делу мира в Европе". Требование о "возвращении Судетской области в лоно Германии" приобрело широкую популярность на Западе. Британский посланник, который был специально направлен для наблюдения за ситуацией, зашел так далеко, что потребовал от Чехословакии "изменить свои международные обязательства таким образом, чтобы дать уверенность ее соседям, что она не нападет на них ни при каких обстоятельствах"[263].
***
28 сентября 1938 года истекал срок германского ультиматума Чехословакии. За десять дней до этого состоялось экстренное совещание британского кабинета министров, в котором приняли участие глава французского правительства и министр иностранных дел Франции. В ходе этого совещания было решено, что демократическая Чехословакия должна принять требования Гитлера. В Версале Запад принял на себя письменное обязательство защищать границы Чехословакии силой оружия, но теперь, под давлением нацистской Германии, Британия и Франция решили, что чехи должны отказаться от контроля над Судетской областью "ради сохранения мира и обеспечения жизненно важных интересов Чехословакии". В обмен на эту уступку чехам предлагались "международные гарантии безопасности новых границ… от неспровоцированной агрессии"[264].
Лидерам Чехословакии было заявлено, что если они не примут это предложение и не пожелают "спасти мир в Европе", им придется воевать с Гитлером один на один. "Теперь все зависит от чехов", такова была бессмертная фраза Невилла Чемберлена[265]. Но в действительности от чехов уже ничего не зависело. Чемберлен понимал, что если Чехословакия станет защищаться, Франция и Британия могут оказаться перед необходимостью вступить в войну. Когда в Германии и Чехословакии началась мобилизация, истерическое состояние Чемберлена достигло апогея. Британский лидер решил откупиться от Гитлера чешским оборонительным валом в Судетах. Он несколько раз ездил в Берлин, и в последний момент, за несколько минут до истечения срока ультиматума, ему удалось договориться с Гитлером о созыве международной мирной конференции в Мюнхене. В ходе Мюнхенской конференции Чемберлен и Даладье в течение одиннадцати с половиной часов умоляли Гитлера принять предложенный ими "компромисс". В конце концов, фюрер внял их мольбам и согласился взять Судетскую область мирным путем.
Когда чешский премьер-министр Бенеш понял, что западные союзники стали послушными игрушками в руках Гитлера, он объявил о капитуляции. Чехословакия сдалась перед лицом гитлеровского диктата. "Нас все предали", с горечью сказал Бенеш[266].
Западные лидеры возвратились в Лондон и Париж с триумфом. Правительства, парламенты и средства массовой информации аплодировали Чемберлену и Даладье, сумевшим приобрести "мир в обмен на территории". “Мир сейчас” именно тогда этот лозунг пришел на смену государственной мудрости и здравому смыслу. "Друзья мои, – сказал Чемберлен. – Я верю, что мы обеспечили мир для нашего поколения".
30 сентября Чехословакия начала отступление из Судетской области. Чешская армия покидала стратегические перевалы, горные цитадели, крупные промышленные центры, составлявшие основу оборонной мощи страны. Но Гитлер и не намеревался ограничиваться Судетской областью в своих захватнических планах. Аннексировав Судеты, он представил Чехословакии новый список требований. Нацисты снова инсценировали инциденты с участием чешских властей; они продолжили распространение лживых слухов о преследовании немецкого этнического меньшинства, оставшегося на урезанной территории Чехословакии.
Прошло менее полугода, и 15 марта 1939 года нацистская военная машина прокатилась по оставшейся части Чехословакии. Лишенные укрепленных оборонительных рубежей в Судетских горах, чехи были теперь не в состоянии оказать сопротивление. Вторая фаза гитлеровского плана была выполнена.
"С самого начала для меня было ясно, что я не могу удовлетвориться немецкой территорией в Судетах, заявил Гитлер. То было лишь частичное решение"[267].
Западные державы снова ничего не предприняли для спасения Чехословакии. Несостоятельность предоставленных ими гарантий была лишний раз подтверждена со всей очевидностью.
Не нужно прилагать особых усилий, чтобы усмотреть напрашивающуюся аналогию между Судетским кризисом и попытками оторвать от Израиля территорию Иудеи и Самарии. Подобно предвоенной Чехословакии, Израиль является небольшим демократическим государством, создавшим мощную армию. Подобно Судетским горам, хребет, пересекающий Иудею и Самарию с севера на юг, является естественной преградой, защищающей столицу государства и густонаселенную прибрежную низменность. Немцы осознали невозможность покорить Чехословакию путем прорыва через Судетские горы – точно так же арабские лидеры понимают, что они не могут одержать решающую победу над Израилем, пока ЦАХАЛ находится в горах Иудеи и Самарии. Так же, как и Гитлер в отношении Чехословакии, они решили использовать против Израиля политическое давление западных держав. Поэтому арабские режимы развернули пропагандистскую кампанию с целью убедить Запад в том, что арабские жители Иудеи и Самарии (которые, как и судетские немцы в Чехословакии, составляют более четверти населения страны) являются особым народом, которого лишили права на самоопределение, и покуда это право не будет ему предоставлено, у арабских государств нет иного выбора, как прибегнуть к войне, чтобы защитить палестинский народ. Как и в случае с Чехословакией, упорство Израиля, не желающего уступать стратегически важные для него территории, представляется общественному мнению препятствием на пути к мирному урегулированию.
По аналогии с Мюнхеном, арабы неоднократно требовали созыва международной конференции по Ближнему Востоку, где они надеялись добиться существенной поддержки со стороны США и Европы. Арабы уповают на появление американского Чемберлена, способного заставить Израиль принять их требования.
Не следует удивляться тому, что в этой области (как и во многих иных сферах) арабы последовательно используют методы из арсенала нацистской пропаганды. Печально и удивительно то, что их демагогические доводы были с готовностью усвоены многими на Западе. Не проходит и дня без того, чтобы какое-нибудь престижное издание не опубликовало редакционную статью, призывающую Израиль смириться с решением, в точности повторяющим мюнхенскую капитуляцию Запада перед нацистами. Обозреватели и комментаторы уверяют читателей в том, что Израилю пойдет только на пользу отступление из Иудеи и Самарии, поскольку в этом случае он избавится от значительной части арабского меньшинства и добьется этнической однородности. Кстати, и этот довод не нов. В 1938 году лондонская "Таймс", которая была тогда самой влиятельной газетой на Западе, писала:
"Возможно, правительству Чехословакии стоило бы обдумать, следует ли ему окончательно отказываться от… придания Чехословакии большей этнической однородности путем отделения области с иноплеменным населением, граничащей с национально близким этому населению государством… Выгоды для Чехословакии от превращения в этнически более однородное государство, могли бы, пожалуй, перевесить те потери, которые связаны с отказом от контроля над областью судетских немцев"[268].
Вставьте "Израиль" вместо "Чехословакии" и "палестинские арабы" вместо "судетских немцев" – и вы можете, не меняя более ни единого слова, поместить эту передовицу в любую западную газету нашего времени. Израиль, против которого направлены воинственные замыслы большей части арабского мира, кажется творцам общественного мнения на Западе виновной стороной конфликта, упорствующей в своих заблуждениях и не желающей устранить препятствия с пути к справедливому мирному урегулированию. Арабы, открыто заявляющие о своем намерении уничтожить Израиль, воспринимаются как поборники умеренности и здравого смысла.
