своих намерений ещё и землю потряс, чтобы сразу стало видно мой высокий ранг. Кто попало это заклинание не использует. Да я и сам только в дороге его освоил! Может, и зря потряс — посыпались куски скалы на лагерь. Хотя вроде особо больших не уронил. Подвесил ещё пару шаров освещения, и стало немного понятнее. Лагерь представлял собой огороженную с двух сторон телегами территорию, ещё с двух торгашей защищали стены из скал.
— Господин граф, пощадите, мы тоже из королевства Синок! — раздался голос не пойми откуда.
Оглядываю диспозицию. Десятки людей приходят в себя от звукового удара под надсмотром моих наёмников, которые шустро разоружают всех подряд. Кого-то приходится лечить, парочке не повезло — одного убило куском скалы, второй помер от звуковой волны. Ну и так парочка погибших была.
— Граф! Мы лишь хотели забрать своё! Эти наглецы ограбили нас, мне пришлось нанять на последние деньги отряд, — подскочил ко мне дядя, бодрый невысокий живчик со знакомой мордой.
— Так это вы напали? — удивился я.
— Мы! Но сначала они нас ограбили! С чем мне к барону возвращаться? А вы меня не помните? Я Келин.
— Постой, — узнал его я. — Ты начальник охраны барона Рокамуша? Моего соседа?
— Почти. Мой наниматель барон Акарог, — расцвел знакомец, которому я обломал победу.
— Как дела у барона, он же женился недавно? — вспоминаю я, что у Акарога три дочки вполне фертильного возраста и ни одного сына.
Вот и вынужден мой сосед был взять себе вторую жену.
— Родила вторая жена сына! Там теперь такие склоки между первой и второй, что барон сам на войну рвался, — рассказывает дядька последние новости.
— Постой, давай сначала с твоим делом разберёмся, — предлагаю я, так как вижу, мне тащат кого-то из купцов.
— Неправда это! Вас, граф, как мальчишку обманули! — отрицает первоначальный факт разбоя торгаш. — Это наш камень!
— Откуда он у вас взялся бы? Его в нашей империи нет, только в Теократии. Граф, мы добыли прозрачный мрамор, разобрали два местных храма, но мой отряд понёс большие потери, из полусотни нас осталось семеро, — рассказывает подробности военноначальник моего соседа.
— Купил я его, — спорит уже не так уверенно торгаш.
— У кого, когда? Почем? — зло напирает на него Келин.
Надоело мне слушать, пошёл посмотреть на мрамор этот. Очень красивый. Тонкие белые каменные листы, на свет прозрачные.
— А что горело у вас? — стало интересно мне.
Пожар уже утих, да и светает.
— Смола в одной карете была, — поведал якобы ограбленный Келин.
— Ладно, будете в суде разбираться! Учтите, рискуете своей свободой! — угрожаю я.
— Делим? — в голос хмуро сказали оба спорщика.
Значит, и у Келина морда в пуху. Вот сволочь. Но это наша сволочь! Спать уже не ложились, и, позавтракав, медленно двинулись дальше. За нами уже в общей колонне идут Келин и оставшийся мне незнакомым торгаш.
На четвертый день пути я озверел от безделья и неспешности нашего движения.
— Что хочешь делай, но брошу я и вино наше, и остальную добычу, пусть без меня едут.
— Завтра будем в ханстве Вей. Там можно нанять транспорт, но, боюсь, обойдётся дорого. Пара миллионов человек едет в одну и ту же сторону, — сообщил очевидную вещь Ригард.
— Нет, ты не понял, поедем верхом, возьмём коней запасных, — перебил я.
— Коней тоже трудно найти, можно наших взять, заводных, но порода Карбет не отличается скоростью, — пояснил сотник.
— Сменять их можно? — раздумываю я. — Хотя… нам же не надо быстро скакать, нам надо долго! Карбет легко за день километров семьдесят пройдёт, даже с грузом!
— Неплохая идея, но давай уже в ханстве бросим караван. И что делать с Келиданой, Ирсай и Аштагом? Келидана так себе наездница, Ирсай ещё хуже, а барон Арштаг семью не бросит, — напомнил мне Ригард.
Неожиданно проблема моя разрешилась в маленьком приграничном городке ханства. Я встретил там Сандая!
— Гарод, — неожиданно окликнул меня богато одетый кочевник с отрядом явно элитных всадников числом так не меньше нашего.
— Сандай? — не поверил я.
Где тот неуверенный в себе мальчишка, влюблённый в свою соученицу? Передо мной солидный хан из небедного рода, уважаемый всеми вокруг. Рядом с ним отряд воинов, а я его, помню, ссудил деньгами на захват власти в роду. Мелочь по моим доходам.
— Готов отдать твои полторы тысячи, — сразу после приветствий Сандай дал команду принести золото.
— Проводи лучше мой караван по ханству, я быстрее к девочкам своим хочу добраться, — предложил другую форму расчета я.
— Да это я бесплатно сделаю, вижу — добыча богатая у тебя, — отмахнулся друг. — Я тоже неплохо пограбил. Но, веришь — нет, на проезжающих туда и обратно отрядах я заработал больше! Какая война? Торговля — вот что приносит прибыль! Что? Где отмечать будем нашу встречу?
— Да где тут отметить? Город мелкий, весь забит людьми, в степь ехать надо искать место, которое ещё не засрали, — оглядел окрестности я.
— Не весь. У меня тут усадьба в часе езды. Там и пастбища, и даже бассейн себе сделал! — усмехнулся Сандай.
— Так что мы стоим? Стемнеет скоро! — радуюсь я.
Усадьба — это сильно сказано, но пара деревянных домов, каменная башня для воды и десятка два разного размера юрт имелись. Огорожено всё невысоким забором. Леса в степи мало. В Ханской юрте Сандая встретили две луноликие молодые красавицы-близняшки.
— Мои сёстры, Бориля и Ихрина, — сразу подобрел взглядом мой друг. — А это красавица, надеюсь, будет моей второй женой.
К нам вышла с пиалой в руках статная чернобровая, гибкая как прутик, лукаво улыбающаяся молодка.
— Мирей знает? — спросил я, глядя как мой друг принимает пиалу у девушки.
— Пока нет. Поговоришь с ней? Она тебя уважает, — передал мне пиалу с кумысом Сандай.
— Рисковый ты парень! — с нарочито деланным уважением сказал я.
Всех в усадьбу не пустили, только избранных.
А в доме мы вообще вдвоём, даже слуг и телохранителей выгнали. Что, мы себе вина налить не сможем сами? Домик в два этажа — личное место жительства моего друга, строил не он, его дядька, который погиб при переделе власти.
— Высадились удачно, но в первую же ночь на нас поперли со всех сторон, и с моря, и из леса, — рассказывает Сандай о своей войне в Теократии. — Хорошо, со мной был отряд поджигателей.
— Кто? — не понял я.
— Орден такой, небольшой. Сжечь могут что угодно, — пояснил друг.
— И воду? — с подвохом спросил я.
— Воду кто может? Вода не горит, вода тушит, — ответил уже немного пьяный Сандай.
Через пятнадцать минут он в изумлении наблюдал, как вода может и гореть. Я позвал малышку Ирсай и бассейн моего друга был признан подходящим местом для испытаний.
— Гарод, ты не представляешь! Ух, как горит! И жарко! — восторгался мой друг. — Это такие деньжищи можно…
— Стоп! Это я тебе по секрету, как другу, сказал, — прерываю восторги я.
Ирсай мы отправила назад к отцу, а сами продолжили вечер. Вино и шашлык из баранины расслабили нас, и я легко согласился занять шатёр Сандая на ночь.
— Тебе прислать кого из своего рода? — спросил друг.
— Ты про баб? Да нет желания, — честно говорю я.
Несмотря на то, что мы в дружественном месте, меня охраняют сразу тройка наёмников и один из моих гвардейцев. Первым очередь Тарака.
— Граф, к вам женщина, лицо закрыто. Пускать, нет? — заглянул ко мне мой гвардеец.
— Вот делать нечего хану, да пусти, — разрешаю я.
В юрте ей пришлось открыться, и это оказалась не поданная Сандая, а Келидана! Только в местном костюме.
— Граф, не откажите в ласке бедной беженке, я хочу поблагодарить вас за освобождение из рабства, — сказала она и, не стесняясь Тарака, стала расшнуровывать свои одежды.
Куда деваться, принял благодарность пару раз. «Ничего, завтра можно и позже выехать, поедем-то налегке», — успокаивал я себя.
Потом ещё ворочался, слыша, как Тарака сменили, и, уже заснув, неожиданно проснулся от срабатывания сигнальной сети. Пьяный, а сообразил поставить.
В шатёр скользнула стройная фигурка и тоже в местной одежде, закрывающей тело с ног до головы. «Не Келидана», — сразу отметил различие в фигуре я. Всё-таки Сандай кого-то отправил? Уже открыв рот, чтобы
