Готрибов и предупредил, что через пару-тройку дней прибуду.
Пусть заранее радуются. Заодно узнал, что рабыня Гвинерея родила. Мальчика. А значит за трон королевства Синок я могу побороться! Да, я обещал оба голоса нынешнему королю Парию, но ничто не вечно под луной. Одно плохо — большинство подарков ещё в пути. Но тут есть лавки. Со мной Ригард и пара наёмников Теттаха, да и в городе безопасно. Фригг, расстроенная моим отказом, сухо простившись, ускакала в гильдию наёмников.
— Да не за что! — крикнул я вслед. — Всегда пожалуйста!
В самом деле, могла бы и качественнее поблагодарить за спасение. Да и конь под ней из моих трофеев. На самом деле и на это плевать, устал я эмоционально от разных встрясок, да и грех копейки считать с моим-то богатством — я как-никак миллионер! Где тут лучшие торговые точки? Прям для богатых чтоб?
Зайдя в лавку, торговавшую артефактами, я уже не был так уверен в своём богатстве.
— Магический светильник, трофейный, из Теократии, усиливает рост любых растений минимум в два раза, площадь освещения… — рассказывает мне хозяин торгового заведения, невысокий маг седьмого ранга.
— Не интересует, — буркаю я, так как сто сорок тысяч золотом за эту стекляшку из Теократии отдавать не хочу.
— Стационарный замковый щит, полукруг, девятьсот метров в диаметре, защищает абсолютно от любых заклинаний. Не защищает от проникновения людей, животных, стрел и прочего. Но от магии гарантия. С обратной стороны щит проницаем для любых заклинаний, что очень удобно для защищающихся. Сломать этот щит может только маг от двенадцатого ранга, и то ломать год будет. Маг пятнадцатого ранга справиться за месяц, маг двадцатого первого ранга сломал за три дня, — показывает другой товар дядька.
Невзрачный матовый шар с полметра в диаметре.
— Тоже из Теократии? А почему защита полукругом? — даже и не спрашиваю цену я.
— Да, он из Теократии, а тот захваченный замок с двух сторон был окружён скалами, которые тоже зачарованы на стойкость к магии до двенадцатого ранга вот этим веществом, — радуется моему интересу дядька, показывая на золотистый песок в хрустальном кувшине.
— Сколько? — буквально просипел я. — И артефакт защиты и состав защитный, у меня тоже скалы около замка.
— Защитный состав накладывает маг от тринадцатого ранга и хватит его почти на десять тысяч квадратных метров, продаю одной партией за пустячную цену — сорок тысяч золотом. А вот артефакт… — продавец скользнул по мне взглядом, — артефакт стоит триста тридцать тысяч.
— Вексель принца Одрила на полмиллиона возьмёте в оплату? — сухо спрашиваю я.
— Магический? Сдачи нет.
— Конечно, расчет в течение месяца, — киваю головой я. — А на сдачу возьму ваш светильник и вот эти побрякушки.
Побрякушки я приметил сразу и сначала думал ими и ограничиться. Три диадемы, с алмазами, все разного цвета — черного, белого и синего.
— Такс… за три артефакта с вас уже пятьсот десять, и защитные диадемы по три с половиной идут, — справедливо, как ему кажется, заметил несостыковку в математических расчётах продавец.
— Да, маловата скидка… возьму я, пожалуй, ещё походные палатки на пятерых. Будет десяток их?
Из лавки я ушёл без векселя, но с грузом покупок.
Ещё три дня пути, и я в своём графстве. На въезде меня встречает уже солидный пост с тремя наёмниками, причём меня они не узнали, хотя герб графства на одежде я не прятал. Делаю знаки своим парням, чтобы помалкивали, и плачу пошлину. Аж сердце заплакало от траты половины золотого за нашу делегацию. Отвык от мелочи. Почему не стал говорить? А сюрприз? Хоть и предупредил их ещё в ханстве, а в последний момент решил глянуть сам как меня ждут мои красавицы. Оставив баронство Малосси в стороне, спешу в родовой замок Кнышей. Вот моя таверна, гостиница и публичный дом, ещё минут пятнадцать, и я замке. На дороге, ведущей к обелиску, вижу мою женушку. Одну из трёх. Пьон. Та стоит ко мне спиной под охраной пятёрки усачей на хороших лошадях. Но её обнимает какой-то рослый мужик в золоченых доспехах! Кровь прилила к моей голове, меч сам собой выскользнул из ножен. Увидев бешено скакавшего с понятными намерениями меня, один из усачей подал знак тревоги. Коварный обольститель моей жены обернулся, и… я увидел её отца — графа Доранда Де Ро. Нет, ну нельзя же так! А если бы не обернулся? Стала бы Пьон сироткой.
«Я дома!» — спрыгнул я с Донта, уже зная, какая из жён у меня сегодня будет первой в спальне.
Глава 40
Эпилог
— Надо же, как недорого тебе «Свет мира» обошёлся. Не сказать, что он редкий, многие покупают, те, кто растения выращивает, но стоит он у нас раза в два дороже! — хвалит меня Пьон за покупку магического артефакта, удваивающего скорость роста растений.
Отбивается он лет за пять, а с моим Обелиском ещё быстрее. Я уже всех поцеловал, раздал подарки, посмотрел на младенцев-наследников, принял баню… Сделал тысячу дел. Важных только два — сделал Пьон счастливой один раз и рассказал обо всех своих хозяйственных делах. Дома, как и ожидалось, всё тихо и благочинно. Ольча иногда, конечно, дурит — надумала бал устроить в честь моего возвращения. Мила сдружилась с рабыней Гвинерией. Обе из простых же.
— У Гвинерии надо сына осторожно забрать. И выдавать под присмотром, только чтобы покормить или поиграть, но глаз при этом не спускать, — строго сказала Пьон, даже привстав с кровати.
— Есть основания? — встревожился я.
— Нет оснований, но её сын имеет права на трон, а она просто девка-рабыня. Для безопасности это, случаи разные бывают.
— А как тебе мой артефакт защиты, раз уж зашла речь о безопасности? — я жду очередных комплиментов.
— Зря потратил кучу денег. Дешевле нанять пару сотен воинов и пяток магов. Вот сколько это будет стоить? — обломала мои надежды жена.
— Тринадцатого ранга нанимал мага за тысячу золотых в месяц, — припомнил я. — Но тогда война была. В случае победы обещал столько, а при поражении всего пятьсот.
— Триста месяцев службы мага! А за опыт ещё и скидка. И эти триста с лишним тысяч золотых не сразу магу отдать надо, они работать могли бы, — пояснила Пьон.
— С математикой неплохо у тебя. Но для меня важно, что вы будете под постоянной защитой, и не надо никакого мага в найм искать или переживать, — а не предаст ли он?
Конечно, меня заверили, что я умный, а она такие вещи и не обдумала. Неискренне как-то заверили. Врать Пьон совсем не умеет. Зато, кто вруша — так это Ольча.
— Соседи все спрашивают, будем ли мы торжество устраивать в честь рождения сыновей? А у нас и ещё один повод — муж вернулся целым с войны. Целый же, Пьон? — внезапно озаботилась Ольча.
— Цел, здоров как бык, — не смутилась Пьон. — А про твои планы устроить бал я уже рассказала! Никто тебя и не спрашивал.
— Вот зачем? — разозлилась Ольча. — У тебя давно щенки не убегали в лес? Клеточки так легко отрываются!
— Так это ты? — Пьон стала из милой девчушки грозной фурией.
— Тихо! — рявкнула вдруг Мила. — Не посмотрю, что вы из благородных, возьму розги и по задницам надаю! Муж с войны вернулся! А вы ему завтракать мешаете!
Девочки пристыженно замолчали.
— Да будет вам бал. Только кого звать? Ну, Пария — короля Синока, ну, соседей по бывшему баронству Готрибов — баронов Рокамуш и Акарог, ну, Малосси — моего вассала. И всё. Со стороны другого замка Готрибов горы высоченные — я и соседей там не знаю, — успокоил я.
— И я ещё! — весело сказал граф Доранд Де Ро, заходя к нам в зал. — Меня одного достаточно для праздника и бала. А если надо, можем крестьянок нарядить благородными, я так делал уже. Отличный бал будет!
— Птица-говорун стоит целого зоопарка, — признал я, глядя на пышущего здоровьем и оптимизмом тестя.
— Гарод, не говорун, а гродорун, — поправила Пьон. — Да, ценная птичка, перья красивые.
— А ну цыц! — притворно нахмурился её папа. — Как муж сказал, так и есть. Начитаются своих книжек!
Не стал я их поправлять, мультика они не видели всё равно. А ведь это идея — написать пару сказок из земного творчества!
— Я у тебя поживу? С внуком понянчусь, — полуспросил Граф.
— Да хоть всю жизнь живи, раз хороший человек, — искренне ответил я, но цитата опять осталась не понятой.
После завтрака установил стационарный артефакт связи, купленный по случаю Пьон, и связался
