— Мы расстаемся? — спросил он тихим слабым голосом.
— А мы хотя бы вместе, Даниель?
Он поднялся на ноги и обнял ее лицо ладонями. Прежде чем она смогла отстраниться, она почувствовала, как ее щеки начинают пылать. Она закрыла глаза, пытаясь противостоять магической силе его прикосновения, но она была так сильна, сильнее всего на свете.
Это разрушило ее гнев, разрывая ее на куски. Кто она была без него? Почему притяжение к Даниелю всегда побеждает все, что отталкивает ее? Благоразумие, восприимчивость, самосохранение — ничто не может соревноваться. Это, наверное, часть наказания Даниеля. То, что она навеки привязана к нему, как марионетка к своему кукловоду. Она знала, что не должна желать его каждое мгновение своего существования, но она ничего не могла с этим поделать. Смотря на него, чувствуя его прикосновение — остальной мир блекнул на заднем плане.
Она лишь хотела, чтобы любить его не было всегда так тяжело.
— Что за проблема с тостером? — прошептал Даниэль ей на ухо.
— Думаю, я не знаю, чего я хочу.
— Я знаю. — Его глаза были напряженными, его пристальный взгляд не отпускал ее. — Я хочу тебя.
— Я знаю, но…
— Ничто этого никогда не изменит. Неважно, что ты услышишь. Несмотря на все, что может случиться.
— Но мне нужно большего, чем просто быть желанной. Я хочу, чтобы мы были вместе, по-настоящему вместе.
— Скоро. Я обещаю. Все это временно.
— Ты сказал. — Люси посмотрела на луну, поднявшуюся в небе. Она была как оранжевый бриллиант, как спокойное, тихое пламя. — О чем ты хотела поговорить со мной?
Даниель заправил ее светлые волосы за ухо, изучая прядь слишком долго. — О школе, — сказал он с нерешительностью, что заставило ее подумать, что он был не совсем честным. — Я попросил Франческу приглядывать за тобой, но я сам хотел увидеть. Ты чему-нибудь научилась? Ты хорошо проводишь время?
Она сразу почувствовала побуждение похвастаться своей работой над Предвестниками, о разговоре со Стивеном и о видении ее родителей. Но сейчас лицо Даниеля выглядела более энергичным и открытым, чем весь вечер. Он, казалось, пытался избежать ссоры, и Люси решила сделать также.
Она закрыла глаза. Она сказала ему то, что он хотел услышать. В школе все было хорошо. Она была в порядке. Губы Даниеля снова прильнули к ее губам, кратко, горячо, пока все ее тело не охватила дрожь.
— Я должен идти, — наконец сказал он, поднимаясь. Я не должен был быть здесь, но я не могу долго быть вдали от тебя. Я беспокоюсь о тебе каждую секунду. Я люблю тебя, Люси. Так сильно, что это причиняет боль.
Она закрыла глаза от удара его крыльев и тучи песка, поднявшейся вслед.
10
Девять дней
Отзывающаяся эхом серия свистов и лязгов прорезалась через пение скоп. Длинный ноющий звук скрежета металла о металл, затем столкновение тонкого серебряного лезвия, отскакивающего от защиты противника.
Франческа и Стивен сражались.
Ну, нет — они фехровали. Демонстрация для студентов, которые собирались устроить собственные матчи.
— Зная, как владеть мечом — будь то легкая рапира, которую мы используем сегодня, или что-то столь же опасное, как мачете — является неоценимым умением, — сказал Стивен, разрезая, как кнутом, шпагой воздух. — Армии Небес и Ада редко участвуют в сражении, но когда они это делают, — не глядя, он замахнулся на Франческу, и не глядя, она подняла свой меч и парировала удар, — они остаются нетронутыми современными приёмами ведения войны. Кинжалы, луки и стрелы, гигантские пылающие мечи — наши вечные инструменты.
Последовавший поединок был показательным, просто урок; Франческа и Стивен даже не одели маски.
Это было в среду поздно утром, и Люси сидела на широкой скамье между Жасмин и Майлзом. Весь класс, включая их учителей, сменил свою обычную одежду на белое снаряжение, в которое всегда одевались фехтовальщики. Половина класса держала черные маски в руках. Люси пришла в раздевалку, когда уже разобрали все маски, но это ее совсем не беспокоило. Она надеялась избежать демонстрации своей невежественности перед всем классом: По тому, как другие делали выпады, было очевидно, что они тренировались раньше.
— Идея заключается в том, чтобы быть насколько возможно меньшей мишенью для противника, — объясняла Франческа кругу студентов, окруживших ее. — И так, вы перемещаете свой вес на одну ногу и делаете выпад мечом, затем качаетесь взад и вперед — ударяете и отступаете назад.
Внезапно она и Стивен обменялись быстрыми ударами и парированиями, когда они умело отбивали удары друг друга, раздавался громкий звон. Когда ее лезвие скользнуло влево, он сделал выпад вперед, но она отпрыгнула назад, поводя своим мечом вверх и вокруг и прямо ему в грудь. — Туше, — сказала она, смеясь.
Стивен повернулся к классу. — Туше, конечно, от французского «попадание». В фехтовании, мы считаем очки по попаданиям.
— Если бы мы сражались по-настоящему, — сказала Франческа, — я боюсь, что рука Стивена лежала бы окровавленная на полу. Прости, дорогой.
— Все совершенно правильно, — сказал он. — Все. Совершенно. Правильно. — Он бросился к ней боком, казалось, отрываясь от земли. В последующем безумии Люси потеряла след меча Стивена, пересекающего воздух снова и снова, чуть не разрезая Франческу на части, но та во время увертывалась в стороны и появляясь за ним.
Но он был уже готов к ней, отбивал ее клинок и снова набрасывался на нее.
— Я боюсь, моя дорогая, что ты неудачно начала.
— Посмотрим. — Франческа подняла руку и пригладила волосы, оба пристально смотрели друг на друга с убийственной силой.
Каждый новый раунд ожесточенной игры заставлял Люси напрягаться в тревоге. Она привыкла к тому, что была нервной, но остальной класс также был сегодня удивительно нервным. Наблюдая за Франческой и Стивеном, не один не оставаться спокойным.
До сегодняшнего дня, она задавалась вопросом, почему ни один Нефилим не играет в студенческих спортивных командах Береговой линии. Жасмин покрутила носом, когда Люси спросила, не хотела бы она с Доун присоединиться к плавательной команде в спортзале. Фактически пока она не услышала, как сегодня утром в раздевалке Лилит сказала, что любой вид спорт, кроме фехтования, «совершенно скучный». Но было не совсем так. Они просто тщательно выбирали, во что играть.
Люси вздрогнула, когда представила как Лилит, которой известен перевод всех терминов по фехтованию с французского, которых Люси даже не знала на английском, злостная и гибкая бросается в атаку. Если остальные ребята были хоть на одну десятую такими же умелыми как Франческа и Стивен, то Люси закончит грудой частей тела к концу сессии.
