Только пять студентов стояли в середине зала, но Люси казалось, что их было сто.
Франческа стояла скрестив руки на груди. Ее лицо было безмятежно, но для Люси оно было похоже на принудительное спокойствие. Возможно, она рассчитывала, что Люси проиграет в самом жестоком, неловком матче. Почему еще она поставила Люси против Лилит, которая была выше Люси, по крайней мере на фут, и чьи огненно-рыжие волосы выглядывали из-под маски словно грива льва?
— Я никогда этого не делала, — сказала Люси запинаясь.
— Все хорошо, Люси, тебе не требуется квалифицированный опыт, — сказала Франческа. — Мы пытаемся измерить твою относительную способность. Только помни о том, что Стивен и я показали тебе в начале сессии, и у тебя все прекрасно получится.
Лилит рассмеялась и вывела в воздухе рапирой большой 0, — Метка нуля, неудачница, — сказала она.
— Хвастаешься количеством своих друзей? — спросила Люси. — Она помнила, что сказал Роланд о страхе. Она одела маску на лицо, взяла рапиру у Франчески. Люси даже не знала, как ее держать. Она возилась с ручкой, задаваясь вопросом, взять ее в правую или левую руку. Она писала правой руки, подавала и била битой левой.
Лилит смотрела на нее так, как будто желала, чтобы Люси была мертвой, и Люси знала, что у нее не было времени проверить удары обеих рук. В фехтование это называли ударом, ведь так?
Ни сказав ни слова, Франческа встала за ее спиной. Ее плечи касались спины Люси, практически обнимая Люси, она взяла Люси за левую руку и вложила в нее рапиру.
— Я тоже левша, — сказала она.
Люси открыла рот, неуверенная, протестовать или нет.
— Как и ты, — Франческа наклонилась и понимающе посмотрела на Люси. Когда она сжала свою руку, что — то теплое и чрезвычайно успокаивающее перетекало сквозь пальцы Франчески в Люси. Сила, или возможно храбрость — Люси не понимала, как это работало, но она была благодарна.
— Нужно держать легко, — сказала Франческа, зажимая пальцы Люси на рукоятке. — Держишь слишком крепко и твои движения станут менее ловкими, оборонительные движения ограничены. Держишь слишком слабо, и шпага может выпасть их рук.
Ее гладкие, тонкие пальцы помогали Люси держать рукоятку шпаги, показывая прием защиты. С одной рукой на шпаге, а другой — на плече Люси, Франческа легко отпрыгивала в стороны, блокируя удар.
— Нападение. — Она двинулась вперед, направляя шпагу в сторону Лилит.
Рыжеволосая девушка провела языком по зубам и уставилась на Люси с детской непосредственностью.
— Отступ. — Франческа потянула Люси назад, будто она была шахматной фигурой. Она отступила и повернулась перед лицом Люси, шепнув, — Все остальное — навести на лилию белила.
Люси сглотнула. — Что делать?
— К бою! — почти выкрикнула Лилит. Ее длинные ноги были немного согнуты, а в правой руке она держала шпагу, направив ее на Люси.
Люси отступила, два быстрых скачка, почувствовав себя на безопасном расстоянии, сделала выпад вперед.
Лилит ловко уклонилась влево от шпаги Люси, перевернулась, и снова встала напротив, почти прижавшись к Люси. Лезвия шпаг скрестились, скользя друг по другу, и, достигнув середины, остановились. Люси должна была приложить все силы, чтобы остановить давление шпаги Лилит. Ее руки дрожали, но она была удивлена, что могла удержать Лилит в этом положении. Затем Лилит отдалилась и отступила. Люси наблюдала несколькими ее уклонами и вращениями и начала понимать ее.
Лилит вела себя грубо, прилагая много шумных усилий. Это было немного неверно. Она пыталась сделать ложный выпад и маневр в одном направлении, затем махнуть шпагой в высокой дуге, чтобы прорвать оборону Люси.
Люси пыталась сделать что-то похожее. Когда она, сделав круговое движение шпагой, вернулась в первоначальную позицию, попав в сердце Лилит, девушка издала оглушительный рев.
Люси вздрогнула и отступила. Она не думала, что сильно задела Лилит. — Ты в порядке? — спросила она, поднимая маску.
— Она не ранена, — ответила за Лилит Франческа. Улыбка тронула ее губы. — Она просто зла, что ты ее победила.
У Люси не было времени поинтересоваться, что значило внезапное веселие Франчески, так как Лилит неслась к ней со шпагой в руке. Люси подняла свою шпагу, чтобы обороняться, последовало три удара, прежде чем они отступили.
Пульс Люси зашкаливал, но она чувствовала себя хорошо. Она ощущала энергию, бегущую по ней, такого она не чувствовала долгое время. Она была также хороша в этом, как и Лилит, которая казалось, была рождена прокалывать людей острыми предметами. Люси, которая никогда раньше не держала шпаги, поняла, что у нее есть шанс победить. Только еще одно очко.
Она слышала одобрение других студентов, некоторые скандировали ее имя. Она слышала Майлза, и думала, что слышала Шелби, которая действительно болела за нее. Но звук их голосов слился с чем-то еще. Что-то неприятное и слишком громкое. Лилит как всегда отчаянно боролась, но внезапно Люси стало тяжело концентрироваться. Она застыла и нахмурилась, посмотрев на небо. Солнце было загорожено нависающими деревьями, но это не все. Растущий флот теней простирался у веток, как чернильные кляксы, над головой Люси.
Нет, не сейчас, не тогда когда все наблюдают, и когда это может стоить ей этого матча. Все же никто больше их не заметил, это казалось невероятным. Они издавали так много шума, Люси ничего не могла сделать, кроме как закрыть уши и попытаться блокировать их. Она подняла руки к ушам, тем самым устремляя ввысь шпагу, сбивая с толку Лилит.
— Люси, не позволь ей одурманить себя. Она ядовита! — щебетала Доун со скамьи.
— Используй железный захват! — выкрикнула Шелби. — Это слабое место Лилит. Уточнение: Лилит слаба во всем, особенно в железном захвате.
Очень много голосов — больше чем людей в зале. Люси морщилась, пытаясь заблокировать все это. Но один голос отделился от толпы, и как будто шептал ей на ухо. Стивен:
— Отсортируй шум, Люси. Найди сообщение.
Она огляделась вокруг, но он был на другой стороне веранды, смотрел на деревья. Говорил ли он о других Нефилимах? О шуме и болтовне, которые они создавали? Она посмотрела на их лица, но они ничего не говорили. Так, кто? На долю секунды она поймала взгляд Стивена, и он поднял подбородок к небу. Как будто он указывал на тени.
В деревьях над ее головой. Предвестники разговаривали.
И она могла слышать их. Они все это время разговаривали?
Латинский, русский, японский. Английский с южным акцентом. Ломанный французский. Шепоты, пение, плохие указания, рифмующийся стих. И один длинный чудовищный крик о помощи. Она покачала головой, все еще подавляя меч Лилит, голоса сверху остались с ней. Она посмотрела на Стивена, затем на Франческу. Они не показали знаков, но она знала, что они услышали это. И она знала, что они знали, о том, что она их тоже слушала.
