Читаем без скачивания Петровские Ведомости - Бандильерос

– Что ты там делаешь? – спросил я, только он отчитался.

– Коней покупаю. – ответил друг, – двое фризов уже наши, документы оформил, деньгу уплатил, можно забирать. А вот ещё две пары будёновцев придётся подождать примерно две недели.

– А что так?

– А я знаю? Сказали, не раньше. Переместишь нас? – спросил он.

– Отъезжай со своими конями подальше от людей и свистни, я открою портал… – сказал я, придумывая, как привести лошадей незамеченными. Пришлось идти в то время, за пределы города и уже там открывать портал для звонка Сане. Через полчаса моих мучений наконец я вышел в чисто поле и открыл портал для связи с Сашей:

– Готов?

– Да, давай, открывай портал рядом со своим фордом. А там будет видно…

Я постарался поработать воображением и через минуту в арке портала показался Саня с телефоном в руке. Был поздний вечер, так что многого разглядеть не удалось – только силуэты лошадок.

Саня повёл их под уздцы и кони согласно зашли в портал. Выглядели они шикарно – вороные, с длинными гривами и пышными хвостами, спускающимися до самой земли…

– Красавцы. – Заключил я, – таких не стыдно показать людям.

– Не то слово. Кстати, довольно флегматичные и дружелюбные, так что седлай и обратно на них поедем.

Но прежде чем началась экзекуция, Саня вернулся во времени и мы быстренько перегнали авто порталом в Тверь.

Через полчаса экзекуция всё же началась и пришлось трястись на этом чёрном шайтане. Хорошо хоть лошадь была на удивление спокойна и не брыкалась, иначе я даже не знаю, что делал бы.

Когда вернулись в дом была уже ночь – все спали, в том числе и конюх. Прокофий ушёл к себе, так как имел дом в городе, а Добрыня один оставался дома, не считая расположившихся на втором этаже военных.

Прибытие лошадей, в храпом и цоканьем подков по бетону не нарушило крепкий богатырский сон конюха, так что поставили коней в стойла сами, да ещё и пожрать им отвалили. Утром кое-кого ждал сюрприз…

Идея открыть ресторанный бизнес, пришедшая мне внезапно в голову крепко засела в черепушке и не хотела оттуда уходить. Когда есть деньги и возможности стремление что-то делать становится просто таки жгучим. Особенно такую еврейскую физиономию как я привлекали способы заработка, и желательно честные. Я чту уголовный кодекс, хотя по идее с такими способностями мог бы стать самым неуловимым воротилой преступного мира. Как же хорошо, что я знаю законные способы получить желаемое…

Проснувшись утром понедельника первым делом я рванул в сторону учебки для Ивана. С помощью рации удалось установить его местоположение и я, выйдя на конюшню, сходу приказал Добрыне седлать коня.

Да, к слову, Добрыня выглядел как ужаленный – после того как утром обнаружил в своём хозяйстве двух фризов. В лошадках конюх разбирался, так что удивление было закономерным.

Пока я бегал приводить себя в порядок, Добрыня оседлал коня и привёл его к выходу. Настроение у меня было задумчивым, так что я не обращал внимания на отсутствие у меня любви к лошадям. Саня так и не привёз карету, что меня раздражало.

С места конь стартовал флегматично, мелкой рысцой, что позволило даже такому наезднику как я не натолкнуться на прохожих и не нажить себе проблем. Сентябрьским утром жители Архангельска могли наблюдать удивительную картину – по городу верхом на вороном коне, дорогой голландской породы, с длинной гривой и пышным хвостом, с крайне отрешённым от мира видом, одетый в чёрную рубаху и ковбойский жилет, едет один из молодых, но известных в городе купцов. Едет, не обращая внимания ни на задумчивые взгляды горожан, ни на иногда пытающуюся догнать коня детвору.

Остановился я только ближе к окраине. Тут отродясь не бывало солидных людей, жили в основном рабочие – окраина была близ одного из притоков устья Двины, поэтому обосновались тут в основном рыбаки. И на реку, и в море выйти можно, и волна не губит, и есть где вытянуть свою лоханку на берег.

Вокруг были довольно серые русские избы, крытые в основном классикой деревни – соломой. Местные воззрились на меня примерно так же, как удивились бы жители окраинного района города Тобольска заехавшему в их двор роллс-ройсу. Посмотрев вокруг, я определил, где нахожусь и пришпорил коня, снова переведя его на ленивую рысцу. И как у него получается бежать, всем своим видом показывая, что ему откровенно лень это делать?

Дома быстро кончились и дорога вывела меня через окраину, на другую дорогу. Конечно же, пустым я не выходил из дома – обязательный комплект из рации, пистолета и кошелька с деньгами присутствовали всегда. По дороге ехать было приятнее – дорога сильно высохла, была твёрдой земляной, и конь шёл по нему удивительно легко.

За полчаса я преодолел расстояние до деревни, в которой и обосновалась учебка. Что характерно – все наёмные казаки имели своих лошадей, а некоторые даже порывались потащить с собой прислугу, что было зарублено на корню.

За неимением юридической возможности купить землю, Гунин пошёл на хитрость и за мзду снял у одного из землевладельцев землю. Неофициально, конечно же, но учебкой стала маленькая деревенька на окраине Архангельска. Так как денег деревня почти не приносила и была мягко говоря, небогатой, то управитель, он же местный голова, с радостью принял деньги и позволил жить в домах казакам-курсантам. Конечно, основное место их квартирования было в Архангельске, но Иван так часто гонял свой отряд, что они в городе и не бывали почти.

Ещё въехав в деревню я вызвал переполох. Деревня маленькая, неожиданности случаются редко, да и вообще главная тема для пересудов – у кого корова родила и чья дочь с чьим сыном на сеновале замечена, а приезд кого бы то ни было в положении выше писаря или дьячка был уже сенсацией. Разве что не было толстых бабок, лузгающих семки и в голос обсуждающих сплетни.

После моего въезда я начал искать, где остановился Иван. Деревня представляла из себя две параллельные улицы, соединённые переулками, с маленькими домами и большими дворами. Народ словно бы почуяв моё приближение, тут же попрятался и я остался один. Отъехав в сторону от домов, достал рацию и вызвал Ивана:

– Приём! Гунин! Приём!

Через несколько секунд послышалось его раздражённое:

– Да не ори ты так. Да, я у аппарата, чего хотел?

– Хотел узнать, где вы тренируетесь.

– Я же говорил, что в деревне?

– Я сейчас в этой деревне. И судя по тому, что тут тишина как на кладбище, вас тут нет. – сказал я, оглядевшись.

– Чёрт, да на отшибе мы!

– С какой стороны? – не понял я, – тут везде тишина…

Капитан чертыхнулся и спросил: – дом горелый в центре деревни видишь?

Я присмотрелся. Такой действительно имелся.

– Вижу.

– Значит деревней не ошибся, – констатировал капитан, – тебе помощь прислать или местного возьмёшь? Тут все знают, где у нас лагерь.

– Ладно, соображу как-нибудь, – вздохнул я, – конец связи.

Без джипиэс или хотя бы карты было проблематично. Я привык ориентироваться на местности по карте. Собственно, компас с собой не привык брать.

Пришлось возвращаться в деревню – там люди постепенно начали появляться, и к моему приезду на меня уже вылупились во все глаза деревенские мальчишки. Чумазые, босые, с интересом в глазах. Собственно, Саня переоценил масштаб представительства коней, которых купил, из чего я сделал вывод, что соваться к местным на слишком крутой коняшке это дело бесперспективное и у простого народа пиетет перед барями всё же есть. Конечно, за пределами торговых городов – в Архангельске или Твери градус привычности к необычному будет побольше. То есть для простых конных прогулок такие ярко выраженные понты были вредны и не к месту.

Повздыхав, я повернулся к детям, которые бежали за мной. Стоило мне повернуться, конь тоже уловил моё желание, и сделал небольшой поворот в сторону. Основная масса детворы рванула в стороны, скрывшись за плетёными заборами и в кустах, осталась только пара самых отмороженных.

– Эй, малец, хочешь копейку? – спросил я, надеясь, что и они не убегут.

– Да. – отмер пацанёнок.

Я протянул ему руку. Сам я в объяснениях мог и запутаться, тем более что сомневался в способности местных чётко и коротко дать ориентировки, так что решил подхватить попутчика. – Чего застыл, шкет? Руку давай. – я затянул его наверх, посадив перед собой в седло, – тут мои люди тренируются. Казаки. Знаешь, где?

– Все знают. – сказал он, окончательно запутавшись.

– Показывай дорогу.

Местное джипиэс, в виде протянутой руки пацанёнка вело меня точно на поляну. Уже через десять минут неспешной рыси мы вышли в нужное место. Так сразу и не объяснишь – не в чистом поле, а на поляне. Пацанёнок сидел передо мной и вроде как успокоившись, начал засыпать вопросами. Беглую речь местных я ещё не всегда плохо понимал, так что отвечал односложно, как бог на душу положит. Когда близко с нами послышался шум лагеря, пацанёнок сказал, что мы приехали и я слез с коня и, взяв его под уздцы, вышел к лагерю. Дорожка была натоптана, внутри лагерь представлял из себя какое-то подобие полигона и палаточного лагеря. По крайней мере палатки тут были. Встретили нас все казаки, что были на обеде – время быстро пролетело, хотя солнце ещё не было в зените. Но около того. Я вошёл в лагерь, потом помог слезть мальцу, спросив: