Так было положено начало всему остальному. После первой удачной продажи они приобрели уверенность в себе и друг в друге. Обе женщины стали строить планы на будущее.
Они заключили сделку с фермером, которому принадлежал яблоневый сад, и закупили у него всю падалицу в обмен на символическую сумму денег и еженедельный каравай хлеба от Брэнди в течение последующих шести месяцев. Ночами Брэнди и Риган чистили и нарезали яблоки, а на следующий день сушили их на солнце. Сушеные яблоки они продавали переселенцам, направляющимся на Запад.
Каждое заработанное пенни, каждая заключенная сделка увеличивали их прибыль. Они вставали до рассвета и поздно ложились. Однако Риган казалось, что более счастливой она не была никогда в жизни. Впервые за все время она почувствовала себя нужной.
Осенью они начали брать постояльцев и обслуживать горячим питанием. Бывало, что люди приезжали в Скарлет-Спрингс слишком поздно, когда обоз уже сформировался и ушел на Запад, но не желали возвращаться туда, откуда приехали. Один мужчина рассказал, что родной город устроил в его честь прощальную вечеринку, и объяснил, что не мог же он возвратиться и сказать, что опоздал и ему не досталось фургона.
Риган и Брэнди взглянули друг на друга, улыбнулись с довольным видом и сказали этому человеку, что они о нем позаботятся. К Дню благодарения у них было шестеро постояльцев, которые жили в страшной тесноте.
— В следующем году я заготовлю соленья и заквашу капусту, — мечтательно сказала Брэнди, но, взглянув на Риган, замолчала.
Риган, выпятив довольно внушительный живот, стояла в напряженной позе.
— Извини, — сказала она как можно спокойнее. — Думаю, мне пора подняться наверх и приготовиться к родам.
Брэнди, схватив подругу за руку, помогла ей подняться в их общую спальню.
— У тебя, наверное, весь день были схватки? — сердито сказала она. — Когда ты наконец перестанешь чувствовать себя обузой и научишься просить помощи?
Риган неуклюже уселась на кровать, откинувшись на подушки, которые подсунула ей под спину Брэнди.
— Не могла бы ты прочесть мне нотацию потом? — попросила она, и лицо ее исказилось от боли.
Несмотря на хрупкое телосложение Риган, роды были легкие. Воды отошли, замочив Брэнди, и только было они обе рассмеялись, как на свет появилась великолепная крупная девочка. Девочка сморщила личико, сжала кулачки и заорала.
— Совсем как Трэвис, — пробормотала Риган, протягивая руки к дочери. — Дженнифер. Тебе нравится это имя? — спросила она у Брэнди.
— Да, — кивнула Брэнди, которая, помыв Риган, принялась наводить порядок в комнате. Она настолько устала, что ей было не до имени младенца. Взглянув, как Риган воркует над ребенком, она почувствовала, что больше всех во всей этой истории досталось ей.
Не прошло и месяца, как женщины приспособились к новому распорядку жизни, включающему обслуживание постояльцев и заботу о ребенке. Пришла весна, а с ней появились и сотни новых переселенцев. Один мужчина, жена которого умерла, не доехав до Скарлет-Спрингс, решил остаться вместе со своими двумя детым в этом малонаселенном местечке и начал строить большой, удобный дом.
— Похоже, что городок будет расти, — тихо сказала Риган, покачивая ребенка на сгибе руки. Подумав об их старом ветхом доме, по которому гуляли сквозняки, она представила, как он будет выглядеть заново окрашенный и, более того, с пристройкой по фасаду в виде длинной веранды.
— У тебя какое-то странное выражение лица, — сказала Брэнди подруге. — Не хочешь поделиться своими мыслями?
«Еще не время», — подумала Риган. Она о многом мечтала в жизни, и ничто из этого не сбылось. Отныне она намерена сосредоточивать внимание на одной цели и стараться изо всех сил достичь ее.
Несколько недель спустя, когда Риган наконец робко рассказала Брэнди о своей идее перестройки и расширения их домика до размеров настоящей гостиницы, Брэнди была ошеломлена.
— Мысль, конечно, замечательная, — нерешительно сказала Брэнди, — но неужели ты думаешь, что мы с тобой — две женщины — сможем сделать что-нибудь подобное? Ведь мы ничего не знаем о гостиничном деле.
— Мы действительно ничего не знаем, — серьезно сказала Риган. — Но не позволяй мне соразмерять свои возможности со своими желаниями, иначе я никогда даже не попытаюсь это сделать.
Брэнди рассмеялась, не зная, как ей отнестись к такому заявлению.
— Ладно, — сказала наконец она. — Можешь рассчитывать на меня. Начинай, а я за тобой последую.
Два дня спустя Риган нашла кормилицу для Дженнифер, достала из тайника драгоценности и села в дилижанс, отправляющийся на север. Она объехала три города, прежде чем нашла человека, готового заплатить приемлемую цену за браслет и серьги. И везде, где она побывала, Риган посещала местные гостиницы. Она обнаружила, что гостиница является не только местом, где останавливаются приезжие, но и центром общественной и политической жизни. Она делала зарисовки, задавала вопросы и получала ответы, чему способствовали ее увлеченность делом, молодость и общительность.
Когда Риган вернулась домой, усталая, но оживленная и жаждущая видеть дочь и подругу, она привезла с собой толстый кожаный чемоданчик, полный записей, эскизов и рецептов для Брэнди. В швы ее одежды с изнаночной стороны были зашиты банковские чеки на сумму, вырученную за драгоценности. С этого момента не было никакого сомнения в том, кто является лидером в этом товариществе.
Глава 15
Фаррел Бэтсфорд сошел с дилижанса в оживленном небольшом городке Скарлет-Спрингс, штат Пенсильвания, холодным мартовским утром 1802 года. Отряхнув дорожную пыль и разгладив ярко-синий бархат своего сюртука, он поправил кружевные манжеты.
— Вы здесь остановитесь, мистер? — спросил мужчина, управлявший дилижансом.
Фаррел даже не потрудился взглянуть на него, ограничившись в ответ коротким кивком. Секунду спустя с крыши дилижанса были сброшены на землю оба тяжелых сундука Фаррела, а кучер, широко улыбаясь, взглянул на него самым невинным взглядом.
— Не хотите ли, чтобы я внес в гостиницу ваш багаж? — спросил Фаррела какой-то дюжий парень.
Фаррел снова ограничился коротким кивком, стараясь как можно меньше контактировать со всем этим племенем американцев. Когда дилижанс покатил дальше, Фаррел окинул взглядом гостиницу под названием «Серебряный дельфин». Здание было высотой в три с половиной этажа с двойным портиком по фасаду и белыми колоннами, достигающими крутой крыши. Бросив парню монету в двадцать пять центов, Фаррел решил прогуляться по городу.
