Майа кивнула.
— Помнишь, на кого они были похожи?
— Сюда приходили три человека, — после некоторого молчания прошептала она инспектору в ухо. — У одного в голове я увидела дырку.
Чуть отстранившись, девочка пальчиком провела по лбу Юсуфа вертикальную черту.
— Вот здесь. А у другого, такого огромного и белого, было забавное лицо.
— Забавное?
— Ну, то есть… Оно было фиолетовое. — Майа приложила ладошку к левой щеке Халифы. — Тут фиолетовое, а все остальное — белое. Еще он держал в руке какой-то непонятный нож, и этим ножом он ударил дедушку Икбара. А двое других схватили дедушку и не отпускали. Я стала тихонько звать на помощь Аль-Гуля, но он не пришел.
Речь девочки превратилась в скороговорку. Захлебываясь словами, она поведала Юсуфу, как трое незнакомцев задавали Икбару вопросы и продолжали наносить ему, уже упавшему, удары. Девочка боялась после ухода страшных мужчин выбраться из своего убежища и ничего потом никому не рассказала. Оказывается, если бы мать узнала о том, что Майа не выпрашивала милостыню у прохожих, а просидела до ночи у Икбара, она наверняка бы жестоко выпорола девочку.
Юсуф внимательно слушал, вылавливая в почти бессвязных фразах крупицы информации. Когда Майа, выбившись из сил, внезапно на половине слова смолкла, он посадил малышку на прилавок и вытер носовым платком ее мокрое от слез личико. Девочка тут же достала из кармана сахарного верблюжонка.
— Наверное, тебе не стоит обижаться на Аль-Гуля. Я уверен, он очень хотел помочь, только не смог выбраться из своей лампы.
— Почему? — отвлеклась на мгновение от конфеты Майа.
— Потому что джинн появляется тогда, когда кто-нибудь потрет лампу. Человеку нужно призвать его в наш мир.
Брови Майи поднялись домиком, на губах проступила несмелая улыбка.
— Давай потрем ее прямо сейчас, а?
— Потереть, конечно, можно, но ты должна помнить, что джинну разрешается прийти к человеку всего три раза. Будет стыдно, если мы потревожим его без причины, согласна?
— Да, — подумав, кивнула малышка и внезапно объявила: — Ты мне нравишься.
— Ты мне тоже, Майа. Ты очень храбрая девочка. — Выждав секунду, Юсуф добавил: — У меня есть для тебя несколько вопросов.
Майа тихонько грызла леденец, ее голые пятки почти беззвучно барабанили по передней стенке прилавка.
— Видишь ли, я хочу поймать тех, кто причинил зло дедушке Икбару. Ты мне поможешь?
Пятки забарабанили чаще.
— Хорошо.
— Ты сказала, страшные мужчины что-то просили у Икбара. А не помнишь, что именно?
Подумав, Майа покачала головой.
— Уверена?
Утвердительный кивок.
— А что он говорил этим людям? Что он сказал, когда они его били? Пожалуйста, вспомни.
— Он кричал: «Я ее продал, я ее продал!»
— Он не сказал кому? Не назвал имени?
Майа опустила голову. Когда по прошествии, как показалось инспектору, целой вечности она вновь подняла ее, в глазах девочки читалось выражение вины.
— Не переживай, у тебя все получится.
Чем подстегнуть ее память? На ум пришел утренний разговор со следователем, и Халифа рискнул:
— Не сказал ли дедушка Икбар, что продал ее англичанину?
Новый энергичный кивок.
— Англичанину, который работает в Саккре? — отчетливо и очень медленно, едва ли не по слогам выговорил Юсуф.
За продолжительной паузой последовал очередной кивок. Так, подумал инспектор, не стоит спешить. Вернемся немного назад.
— Майа, несколько дней назад в лавку никто не заглядывал?
Давным-давно Халифа слушал в университете лекции профессора Маллрея. Сейчас требовалось во что бы то ни стало вспомнить, как он выглядел.
— Скажем, высокий такой мужчина с длинными седыми волосами. На носу у него должны были быть маленькие круглые стеклышки и…
— Он еще оторвал себе большой палец! — взволнованно перебила Юсуфа девочка. — Так здорово!
По ее словам, высокий мужчина приходил в лавку около недели назад. Пока Икбар копался в задней комнате, посетитель спросил у Майи, не хочет ли она увидеть фокус. Та с восторгом согласилась, и он на ее глазах неуловимым движением правой руки отделил от ладони левой большой палец. Причем на пол не пролилось ни капли крови! Вот было смеху!
— Он купил что-нибудь у дедушки Икбара? — спросил инспектор.
Майа сунула мизинец в нос.
— Картину.
— Картину?
Она извлекла из носа пальчик, вытерла его о прилавок.
— Ну… похожую штуку. Там внизу были нарисованы змеи. А наверху… — В поисках подходящего слова девочка запнулась. — Наверху шли фигуры.
Фигуры, мысленно повторил Халифа. Фигуры. Скорее всего иероглифы. Некий предмет с иероглифической надписью.
— Я помогла дедушке завернуть ее и уложить в коробку. Я всегда помогала заворачивать покупки.
Майа вновь занялась леденцом, а инспектор начал мерить шагами лавку. Дело представлялось в виде разрозненных кусочков головоломки: Найар приезжает в Каир, чтобы продать Икбару некий древний предмет; профессор Маллрей покупает его и привозит в Саккру. Найара убивают. Икбара тоже. Маллрей умирает от сердечного приступа. Совпадение или нет? В Саккру приезжает дочь профессора и находит там спрятанный предмет. Неизвестные люди пытаются остановить ее.
Вместо того чтобы добавить ясности, новые детали только окончательно запутывали общую картину. Какую цель преследовал профессор Маллрей, связываясь с украденным раритетом? Что именно произошло вчера в Саккре? Как в события оказалась втянута дочь профессора?
Раритет, пульсировало в мозгу Халифы. Раритет. Какой? Почему он им всем понадобился?
Инспектор подошел к зашторенному окну. Расспрашивать девочку о картине не имело смысла. Майа сообщила все, что могла. Если только… Если только ей, по воле провидения, не известно о других предметах, которые Икбар получил от Найара и которые еще могут оставаться в лавке.
— Майа! — негромко позвал Юсуф. — Не было ли у дедушки Икбара потайного местечка, где он хранил свои самые любимые вещицы?
В молчании малышка опустила глаза, но ее поджатые губы и стиснутые кулачки подсказали Халифе: вопрос попал в цель.
— Прошу тебя, Майа, помоги мне. Пожалуйста.
Тишина.
— Думаю, дедушка Икбар похвалил бы тебя, если бы ты мне сказала. Ведь иначе я не поймаю тех, кто причинил ему столько зла.
В душе девочки шла невидимая борьба. Наконец она решилась:
— А если я покажу, можно мне будет забрать лампу Аль-Гуля?
Юсуф добродушно улыбнулся.
— Что ж, у нас выйдет честная сделка. Показывай, и Аль— Гуль твой.
С радостным смешком Майа за руку потащила инспектора в заднюю комнату.
— Кроме меня никто в мире не знает об этом месте! — гордо заявила она, подходя к деревянной статуе в углу. — Даже джинны!
