В огромную скалу вдавалась небольшая, очень глубокая пещера. Костёр, разведённый в пещере, нельзя было увидеть снаружи.
По правде говоря, это был настоящий форт.
Поскольку сюда нельзя было завезти фургон, Билл принёс сюда раненого друга и положил на постель возле яркого костра.
Вдова ухаживала за мормонкой Мэри. Когда наступила ночь, и ужин был приготовлен и съеден, Билл почувствовал, что доволен своим положением. Даже если Маккаллох идёт по его следу, у Билла была большая фора, чтобы оторваться.
Он сильно устал и понял, что должен хоть немного поспать или больше не выдержит. Он поставил единственного часового у дороги, по которой приехал, приказал Бену следить за животными и лёг у костра.
Дикий Билл, измотанный постоянной болью, тоже уснул – беспокойным, тяжёлым сном. Бодрствовали только вдова и мормонка Мэри.
Мэри произносила странные, бессвязные, жалобные фразы, но рассказала так много, что вдова, которая слушала её и постоянно содрогалась, поняла, какие ужасные лишения перенесла эта девушка перед тем, как сошла с ума. Ей казалось, что смерть этого негодяя Маккэндлеса – частичное возмездие за эти лишения.
Неожиданно девушка прервалась, вскочила на ноги и дико закричала:
– Они идут! Они идут! Я слышу топот лошадей!
Буффало Билл проснулся от её крика и встал с ружьём в руке как раз тогда, когда выстрел часового подсказал, что враги приближаются.
В следующую секунду ворвался часовой и объявил, что близко отряд всадников и две женщины.
Он остановил отряд и, по словам его руководителя поняв, кто это, выстрелил в одного и бросился в пещеру, чтобы всех предупредить.
– Потуши огонь, приятель, потуши огонь, и у вас будет преимущество, – шёпотом сказал Дикий Билл. – Положи мой револьвер, чтобы я мог его достать. Если они появятся здесь в свете звёзд, я уложу хотя бы шестерых.
Глава 49.
«Ты должен сдаться»
Когда Бен вбежал внутрь, чтобы помочь в обороне, огонь, по предложению Дикого Билла, был залит водой, и пещера погрузилась во тьму.
У нашего героя было всего мгновение, чтобы дать указания всего двум боеспособным помощникам. Необходимо было держать оружие в готовности, чтобы враг не застал их невооружёнными.
Если Бен Маккаллох не ранен торопливым выстрелом часового, значит, он сам командует. А был опаснее любого другого человека тем, что был не просто храбрецом, но и стратегом.
То, что после тревоги отряд тут же не бросился в атаку, говорило Биллу, что он имеет дело с опытным человеком. Перед тем, как нападать, они проводили осторожную разведку.
Билл разместил Дикого Билла за камнем, где его не могли достать пули, и отправил туда же вдову и мормонку Мэри.
Он поставил негра и другого своего человека в разные места пещеры, чтобы они могли стрелять по врагам, но сами были в безопасности, и чтобы врагам казалось, что их больше, чем на самом деле.
Всё это было проделано за две-три минуты. За это время снаружи не было ничего слышно и видно.
Но тишина продолжалась не долго. Из-за полной темноты хватило даже тусклого света звёзд, чтобы заметить первое движение.
Кто-то подполз к фургону, поднялся, осмотрел фургон, повернулся и вслушался, как будто пытаясь по звуку определить, где отряд Буффало Билла.
Он ничего не обнаружил, поскольку люди Буффало Билла сидели тихо, и уполз.
Через минуту он вернулся. Он шёл смело, а рядом шли две женщины.
Дикий Билл прошептал другу:
– Это девушка, которая заманила меня в руки Джейка Маккэндлеса – та, что пониже ростом.
– Значит, другая – Сал Перкинс, которая пришла к Дэйву Татт, – со смешком сказал Буффало Билл.
Им казалось, что они говорили тихо, но, очевидно, звук достиг тех, кто был снаружи. Они повернулись и, кажется, увидели вход в пещеру.
Они шёпотом посовещались, а затем быстро ушли.
Прошла минута, и Билл увидел столько врагов, что даже его храброе сердце затрепетало. Не от страха смерти, а от мысли, что он больше никогда не увидит своих дорогих сестёр, свою благородную мать, свою милую Лу.
Враги шли вперёд, один за другим, молча и смело. Он насчитал, что их двадцать три, не считая двух женщин.
Все были вооружены ружьями и револьверами, а некоторые – обнажёнными саблями.
Даже теперь с той стороны не доносилось ни одного слова. Но когда люди Маккаллоха заняли вход в пещеру, тогда он заговорил – голосом громким и ясным, как горн:
– Эй, вы, те, кто там прячется! Слушайте человека, который не произносит длинных речей – вместо него говорят порох и свинец. Я знаю, кто вы, и я знаю, что нас в пять раз больше. Если вы сдадитесь, я буду обращаться с вами как с военнопленными. Если нет, я перебью вас, как перебил бы медведей-гризли. Мы знаем о ваших обстоятельствах. Дикий Билл близок к смерти и не может сражаться.
– Не ври, подлец! Я могу уложить тебя пулей в сердце с такой же лёгкостью, как уложил Дэйва Татта! – крикнул Дикий Билл, забыв об осторожности.
– Он убил Дэйва Татта… моего Дэйва! – закричала высокая женщина. – Вперёд, ребята, вперёд, и уничтожьте их!
Обезумевшая женщина сама чуть не бросилась вперёд, но Маккаллох придержал её за плечо.
То, что скрывшиеся люди общались словами, а не свинцом, давало ему надежду, что они сдадутся.
Он велел женщине успокоиться. Хотя его люди были готовы стрелять, он сказал им ждать его приказов.
– Если я войду внутрь, то потеряю пару человек, но вам-то – крышка, – сказал он. – Я не хочу без толку лить кровь. Пусть у меня будет пять пленников, чем пять могил. Послушайтесь своего разума, или будет хуже.
– Бен Маккаллох, ты знаешь меня, а я знаю тебя. Мы вместе были на Дымных холмах. Ты должен помнить мой характер, – сказал Билл.
– Клянусь громом, это Буффало Билл! – крикнул рейнджер.
– Да, это я, и в память о старых деньках я не хочу причинять тебе вреда. Ты знаешь, что умеет ружьё, которое сейчас в моих руках. Нас больше, чем ты думаешь, мы хорошо укрепились. Так что вместо того, чтобы надоедать нам, ступай, куда шёл. Всё, что я хочу, – доставить своего друга туда, где вылечат его раны. Ступай с миром, и закончим на этом.
– Не могу, Билл. Ты должен сдаться. Вы оба слишком ценны, чтобы позволить вам ускользнуть, когда вы в моей власти. Просто скажи, что сдаёшься, я отзову людей, и вы сможете выйти.
– Я не хочу быть невежливым, Бен, но вы первыми окажетесь на том свете. А сейчас убирайся или я выстрелю – я устал разговаривать. Готовьтесь. Один залп, и десятку человек конец!
– Огонь! Хватит меня дурачить! Огонь! – крикнул Маккаллох.
Едва слова сорвались с его уст, как пуля задела его висок. Он отшатнулся, а пуля убила человека, который стоял сзади. Его люди тоже начали стрелять, но из пещеры вылетала пуля за пулей, и несколько его человек упали. Это заставило его поверить, что в пещере действительно больше людей, чем он предполагал.
