навигатора. Ну, как обнаружил, постучался. Этот трёхглазый хмырь сидел в собственном бункере, на деле являющимся небольшим бронированным корабликом. Оказалось, он даже и не знал, что корабль сменил владельца. Был очень дерзок и надменен, чем сразу напомнил мне моего «друга» Перикла.
— Я никого и никуда не повезу, пока мне не заплатят сто тысяч драхм как аванс, и ту светловолосую девку на неделю поразвлечься, — вещал селектор.
Светловолосая девка, это он, так понимаю, о Дите. Да что ж нас никто не боится-то? Прям какой-то край непуганых идиотов. Деньги бы я заплатил, в сейфе капитана было около миллиона драхм валютой и информационными чипами. Но это уже наглость, такого спускать нельзя.
— А в шлюз?
— За такую угрозу ты будешь оштрафован гильдией навигаторов Итаки. Кстати, накинь ещё десять процентов как штраф.
— Слышь ты, мутант бесстрашный, хочешь, я вылечу твою мутацию и закрою твой третий глаз навсегда?
— Ещё двадцать процентов к сумме. Если ты в течении десяти секунд не встанешь на колени и не попросишь лично у меня прощения, то я отстыковываю свою ракету и бросаю вас здесь. Один, два, три …
На счёт девять, я вынырнул из пространственного кармана рядом с навигатором.
— Десять, — досчитал я за него.
Навигатор был тщедушный, хлипкий мутант в дорогом с узорами халате на голое тело, и лысеющей головой, так что его большой третий глаз, которым он прозревал дорогу во время варп-переходов, было хорошо видно.
Я открыл люк в шлюз, образованный стыком его ракеты с Агрипиной и сунул навигатора туда. На его ракете были ещё слуги, но сразу было видно, что они не воины и бороться с обидчиком господина побоялись.
— Ну, что ж ты? Отстыковывайся. Только задержи воздух, в вакууме дышать нечем, там душно.
— Как вы смеете! Я уважаемый представитель гильдии навигаторов. Да если со мной что-нибудь случится, вашу посудину никто и никогда не поведет.
— Если узнают. Тебе-то к тому моменту будет уже всё равно. Да, путешествие займёт десятилетия и прорву топлива, но когда-нибудь доползём.
— Блефуешь.
— Слышь, ты, тля, я с тобой разговариваю, потому что я очень миролюбивый человек, ценящий человеческие жизни. Но моё терпение не безгранично. В тебе вообще ценность не очень большая, при желании я могу вырезать из тебя третий глаз и создать машину, которая проведёт через варп не хуже чем ты.
Вот тут я действительно блефовал, такую машину создать было невозможно. Навигатору помогает прозревать варп не только его третий глаз, но и особые нервные волокна в мозгу вкупе с его псайкерскими способностями. Но навигатора проняло.
— Простите, господин, я злоупотребил этикетом, — проскрипел он зубами, — я уверен, мы можем прийти к какому-нибудь консенсусу. Я думаю, девяносто тысяч драхм будет вполне достаточно и, естественно, я извинюсь перед вашей прекрасной спутницей.
— Убей мутанта, сожги еретика, полна добра и подвигов жизнь космоморяка, — пропел я строчку из слышанной когда-то песни и открыл шлюзы. Не знаю, может, это во мне раздражение от общения с Периклом накопилось, и теперь я срывался на навигаторе.
После удара адамантиегового пенделя, навигатор вылетел из шлюза к ногам Диты.
— Ну, вот тебе шанс, проси прощения.
Надо было видеть лицо навигатора. Наверно, за всю свою длинную жизнь человека, который привык, что унижаются и пресмыкаются перед ним, так не унижали. Навигаторы — это очень ценные члены экипажа, без них невозможны быстрые варп-переходы. Их холят, лелеют и выполняют любые капризы. Совершенно зря.
— Простите, достопочтенная кирия, я был так с вами невежлив, — сказал навигатор, стоя на коленях перед Дитой и разведя руки в стороны.
Молодец мутант, даже в такой ситуации старается держаться достойно.
— А пускай он поцелует мне ноги, — немного подпортила момент Дита.
— Нет, это уже перебор. Я смотрю, общение с Ло-чан на тебя стало плохо влиять.
— Ну-у-у-у, — заканючила Дита. Определённо это влияние Ло-чан, она даже мимику её скопировала.
— Встань, навигатор, — обратился я к мутанту.
— Меня зовут Потрокл.
— Рад за тебя. Я думаю, на пятидесяти тысячах драхм для заключения нового контракта мы сойдёмся.
— Это приемлемо, — кивнул Потрокл.
— После спектакля, которого ты тут устроил, сам понимаешь, доверия к тебе теперь нет. Поэтому побудешь под надзором в наших комфортабельных апартаментах, пока мы не полетим на Крит.
В ответ на это Потрокл только хмыкнул, похоже, он со всем смирился.
Следующим человеком, с которым мне нужно было пообщаться — это Нэнси Тэйлор, главарь небольшой банды «кровавые черепа», офицер связи на Агрипине, мой личный поединщик, младшая сестра Ирэн Тэйлор и дочь капитана корабля. У пиратов была очень своеобразная социальная структура. Считалось, что дети и семья размягчают характер пирата. И, тем не менее, дети появлялись. Ребёнок на пиратском корабле существо не личное, а общественное. Сразу после рождения, ребёнка забирали у матери и отправляли в специальный корабельный детдом, который я сначала принял за детский сад. Там будущие пираты, девочки и мальчики, растут, проходят первичное обучение и не вступают в контакт ни с кем, кроме специальных инструкторов и прислуги из рабов-нумеров. Если же мать противится устоям корабельного устава и желает оставить ребёнка себе, то она изгоняется из пиратов и высаживается с корабля при первой же возможности. В зависимости от настроения капитана, непокорную женщину могут высадить как в цивилизованном порту, так и на пустой планете, вроде нашей Магды. Условие одно, приблизительно пригодная для дыхания атмосфера. По достижению четырнадцати лет подростка мог взять себе в обучение любой пират. Иногда от такого обучения появлялось ещё больше детей, всё зависит от наклонностей учителя. Но дети на корабле были не таким частым явлением, у пиратов были в наличии вполне эффективные средства контрацепции. Пираты могли официально заключать брак, который по отношению пирата к пирату не давал никаких привилегий. Пираты почти не женились, особенно равные по статусу. У пиратов брак — это способ чуть-чуть поднять свой статус. Поэтому пираты преимущественно заключали браки с понравившимися рабами. Вот для раба — это действительно социальный лифт. Не редки случаи, когда выслужившийся раб, получивший хорошую характеристику от супруга или супруги, сам становился пиратом. Процесс это не быстрый и сильно замешанный на доверии, ведь какое-то время за возвышающегося раба несёт ответственность его вторая половина, как куратор. А когда раб становится полноценным членом пиратского общества и берёт себе новое имя, брак расторгается. Поэтому очень многим пиратам просто невыгодно возвышение «своей второй половины». Чисто чтобы не потерять влияние над своим имуществом. Среди этого братства равных есть тот, кто ровнее всех остальных. Капитанская семья жила по своему собственному уставу
