у нас было очень много, а заключённых, способных оказать сопротивление, мало. Пришлось перепрограммировать велитов в сиделок и врачей, подключить к этому уже пленённых пиратами сексботов и создать ещё две сотни роботов. Только тогда рук стало хватать на всех. Наблюдая в камеры за пиратами, я ощущал, как рушится их внутренний мир. Вчерашние рабы самоотверженно день и ночь ухаживали и лечили своих угнетателей. Некоторые суровые воины и головорезы плакали, прикрывшись одеялом. Интересно, что бы они думали, если бы узнали, что их сиделки с той же охотой перережут им глотки, если им отдать приказ. Апофеозом этой ситуации стал случай с неким Сэмом Гэмджи. Пират узнал свою сиделку Ж 3041 или Юлию из клана слушающих ветер. Этот пират был одним из пленных, кого сексботы взяли в плен и пощадили, он присутствовал при казни остатков клана. Сейчас он очень сильно раскаивался за содеянное. У пирата случилась истерика, он стоял на коленях перед Ж 3041 и просил прощения. Естественно, Ж 3041 стала его успокаивать и заверять, что не держит зла и давно всё простила. Всё это было задокументировано главным компьютером базы, который фиксировал и анализировал практически всё. Ну и естественно, после инцидента с Ж 3041 ужесточили контроль за медицинским спиртом, потому что, как оказалось, Сэм Гэмджи был пьян в хлам.
Я не обольщался, часть этих людей подонки и мерзавцы, просто люди бывают разные, а на Магде нет смертной казни. Вскоре пираты выздоровеют и с ними надо будет что-то делать, их проблему надо будет решать.
Когда мы проводили инвентаризацию Агрипины, я наконец смог узнать, что так сильно ценил капитан Энтони Тэйлор, что готов был выбрасывать в космос нумеров. Для него были важны не знания или редкие технологии. Трюмы Агрипины были набиты мылом, консервами, шелками и другими тканями, картинами фривольного содержания и прочими предметами искусства. Они даже не взяли наши трофейные бластеры, потому что тупо не смогли разобраться, как они работают и чем их заряжать. И ради этого хлама капитан готов был выбрасывать в космос людей? Если бы я мог убить Энтони Тейлора дважды, я бы это сделал.
Когда очередь наконец-то дошла до нумеров, я понял, что наши проблемы только начинаются. Люди были в ужасном состоянии, две трети из них были либо травмированы, либо больны. Госпиталь в бункере просто ломился от пациентов. Пришлось даже использовать стазис-капсулы, чтобы живая очередь не превратилась в мёртвую. Чего у них только не было, даже холера и бубонная чума, болезни, которых уже и на свете быть не должно. Ко мне на операционный стол даже попал человек с двумя отказавшими почками, и он при этом ещё мог работать, хотя жить ему оставалось даже не часы, а минуты. Всей суеты, царящей в подземном бункере, не понимал Перикл, который просто посоветовал всех больных и увеченных выбросить в открытый космос, а оставшихся хватит, чтобы обеспечить ему достойный уровень комфорта и доставить его ценную особу в Итаку.
— Кстати, достопочтенный Пол Атрейдис, когда Агрипина отправится к благословенному Криту?
За этот вопрос Перикл вместо Крита отправился на неделю в стазис-капсулу.
Из-за нехватки рук мне пришлось самостоятельно закатать рукава, как оказалось, я очень много знал о человеческой анатомии. Но нарабатывать навык хирурга пришлось на ходу, учился я быстро и даже умудрился никого не зарезать. Конвейер сексботов теперь производил органы для трансплантации и протезы. Без конвейера мы были бы как без рук, в буквальном смысле.
При детальном осмотре нумеров, я выяснил, что так называемое клеймо нумера это не что иное, как нейросеть, причём самая простая, первого поколения. Нейросети были устройством, применимым преимущественно в образовательной сфере, сеть позволяла довольно-таки качественно и быстро усваивать знания, буквально за часы человек проходил курсы многолетнего обучения и получал высшее образование. На Магде нейросети были запрещены на государственном уровне. Исследования, которые вёл лично Коперник, доказали, что использование нейросетей вели к постепенному отупению населения. К выходу нейросети шестого поколения люди уже использовали специальные имплантаты, повышающие интеллект. Поэтому, чтобы окончательно не превратить людей в сложные машины и не дать скатиться людям до уровня животных, Коперник заменил нейросети на обучающие машины нейро-виртуального программирования. В таких машинах субъективное ощущение времени как бы расширялось, и человеку казалось, что проходят годы, на деле же годы сжимались до часов. В виртуальной реальности обучающей машины человек действительно жил, ел, спал, отдыхал, а главное, учился. Позже это привело к другой социальной проблеме — зависимости от виртуальной реальности. Но в нашем случае кто-то перепрограммировал нейросеть так, что она не обучала, а наоборот, не давала мозгу запоминать. Извлечь нейросеть было невозможно, а вот остановить — никаких проблем. Было странно наблюдать за нумерами, наверное, впервые в жизни от них ничего не требовалось. Они ели, отдыхали, общались между собой, вернее, учились общаться. Очень многим нумерам нейросеть вживлялась с младенчества. Ребёнок нумера — тоже нумер. Поэтому многие даже не умели говорить. Более чем варварский поступок, на Магде нейросети шестого поколения вживляли людям не моложе четырнадцати лет, потому что боялись травмировать мозг. А это первый уровень, да ещё в младенчестве. Детская смертность среди нумеров, наверное, зашкаливает. Я пока не стал излечивать их мозг, пускай сначала научатся говорить, а уже потом детей делать. Пока что они оставались под надзором сиделок и нумеров, что посмышлёнее. Ситуация с нумерами вызывала много вопросов, как они такими становятся, за что их такими делают, почему вы всё это допускаете? Но всё это я не решался задавать Периклу, боялся, что не удержусь и сверну ему шею от получаемых ответов.
Что касается Агрипины, то корабль пришлось полностью перестраивать. Местные людишки там таких закоулков накрутили, что у любого логиста случится истерика. Как по мне, это пустая трата пространства, пришлось вывозить с Агрипины всё население телепортом, чтобы не мешались и не видели то, что им не положено. Нумеры такому не сопротивлялись, а пираты к тому моменту были не в состоянии как-либо перечить. Блохи и собакины взялись за работу, срезая лишнее и напыляя нужное. Железа оттуда вытащили столько, что можно было собрать ещё один корабль, но зато там теперь всё было чисто и красиво. Я бы заодно посносил нахрен все эти надстройки и шпили, понатыканные на обивку корабля, а то такое ощущение складывается, что кто-то хотел построить в космосе храм. Но для этого мне нужна была верфь, строительные батальоны роботов могут многое, однако их возможности не безграничны. В одной из таких башен я обнаружил
