— Инквизитор Кадм Вольт из Ордо Маллеус, — спокойно сказал он.
Булвайф в тревоге нахмурил кустистые брови.
— Инквизитор? — спросил он. — Это что-то вроде летописца?
Вопрос Булвайфа ошеломил старика.
— Конечно нет, — запинаясь, ответил он.
— Хорошо. Тогда мне не придется скармливать тебя своим волкам, — угрюмо заметил Булвайф. — А теперь, расскажи мне об этом ритуале.
Старый инквизитор, к которому быстро вернулось самообладание, покачал головой.
— Прежде ты объясни мне, что это значит, — заявил он, указав на вульфенов. — Сначала я полагал, что твоих воинов изуродовало воздействие варпа, но теперь я думаю, что причина кроется глубже. Инквизиция уже давно подозревала, что в генном семени Космических Волков есть изъяны. Это правда?
Волчий Лорд холодно прищурился.
— Я ошибся, — спокойно сказал он. Его рука опустилась к пистолету, висевшему на бедре. — Кажется, мне придется тебя убить в конце концов.
— Это проклятие! — рявкнул Рагнар, которого охватили ужас и стыд. — Я его чувствую; в моих мозгах словно пылающий уголь. Мэдокс сотворил заклятие, чтобы пробудить вульфена в каждом из нас. — Он поднял взгляд на Булвайфа. — Даже в вас, мой лорд! Вы наверняка тоже должны это чувствовать.
Волчий Лорд упрямо сжал челюсти, но в глубине его глаз мерцал огонек сомнения.
— Откуда ты знаешь этого треклятого злодея Мэдокса? — спросил он.
— Между нами кровная вражда, — ответил Рагнар. — Он украл Копье Русса, а я поклялся вернуть его.
Эта новость страшным ударом поразила Волчьего Лорда.
— О зубы Моркаи! — взревел он, широко раскрыв глаза. Повернувшись, он высматривал огромную фигуру Рунического Жреца. — Торвальд! Ты слышал?
— Кричать не нужно, — сказал Рунический Жрец, пробираясь сквозь толпу воинов к Булвайфу и Рагнару. — Этот щенок говорит правду, мой лорд. Я уже некоторое время говорил тебе, что воздух здесь смердит колдовством, и теперь я знаю почему. Кляну себя за то, что не догадался об этом раньше. — Бородатый воин многозначительно посмотрел на Булвайфа. — А теперь эти вести о Мэдоксе и Копье. Видишь? Руны не лгали!
— Они не могли лгать, но они сообщают свою правду не напрямую, — отметил Булвайф.
Он поднял голову в пустое небо, и на мгновение Рагнар увидел в морщинах на лице Волчьего Лорда неимоверную усталость. Затем она исчезла, и это произошло так быстро, что молодой Космический Волк уже не испытывал уверенности в том, что он ее видел, а Булвайф окинул своих воинов повелительным взглядом.
— Торвальд, собери вожаков стай, — сказал лорд Тринадцатой роты. — Пора держать военный совет.
На какое-то мгновение Микала Стенмарка будто сжали челюсти дракона. Его объял палящий жар, шарахнул громовой удар, и раскаленная шрапнель царапала лицо и шею. Он пошатнулся, но не упал.
Вокруг сыпались градом земля и камни. Над его терминаторскими доспехами курился дымок, но он был все еще жив, и Алый Коготь все так же непокорно указывал в небо.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Стенмарк осознал, что он уцелел. Ошеломленный, он огляделся по сторонам и увидел своих потрясенных телохранителей, потрепанных и окровавленных, но тем не менее живых. Среди них Свен и его боевые братья поднимались с земли и смотрели в изумлении на восток. Пушечный снаряд, взорвавшись всего лишь в нескольких метрах от цели, оставил в земле позади Волков глубокую дымящуюся воронку.
Через несколько мгновений над имперскими позициями зазвучали первые ликующие возгласы. Жрец, который наблюдал за разыгравшейся сценой из ближайшего орудийного гнезда, взобрался на бруствер и воздел руки к небу.
— Император оберегает! — крикнул он, и вскоре этот клич подхватили гвардейцы.
— Император оберегает! Император оберегает! — Крики неслись эхом по всей зоне сплошного поражения, и люди вновь воспряли духом после горького отступления из столицы.
Волки один за другим повернулись и прошли оставшиеся несколько десятков метров до имперских укреплений. Стенмарк ждал до последнего, его меч все еще сверкал в лучах заходящего солнца. Затем он повернулся к предателям Чариса спиной и присоединился к своим братьям в окопах.
Свен и другие поджидали его в окружении проникнутых благоговением гвардейцев. Волки подшучивали друг над другом, и грубоватая резкость их смеха выдавала напряжение, оставшееся после столкновения со смертью. В их широко раскрытых глазах и хрипловатых голосах было что-то от диких животных, отчего волосы на загривке у Стенмарка вставали дыбом. У него покалывало кожу головы, словно под ней ползал целый рой голодных насекомых.
— У вас есть полчаса, чтобы поесть и пополнить боезапас, — выпалил он, — а затем возвращайтесь на позиции.
Волков поразил резкий тон их предводителя, раздалось низкое рычание, глаза их прищурились. На какое-то мгновение в воздухе повисло напряжение. Рука Стенмарка сжала эфес меча, но тут могучий голос разрушил смертельное проклятие.
— Это был мужественный поступок, мой лорд, — произнес Моргрим Серебряный Язык, пробираясь через скопление восхищенных гвардейцев. — Когда вы сегодня исчезли, мы опасались, что вы пропали.
Стенмарк повернулся к скальду словно в каком-то оцепенении. Вновь поднимался красный прилив, угрожая сокрушить последние остатки его разума. Болели руки и кончики пальцев, и он внезапно ощутил, что задыхается под весом своих терминаторских доспехов.
Резкие слова вызова так и рвались с губ Волчьего Гвардейца, но первым заговорил Свен.
— Еще несколько мгновений — и мы вполне могли бы пропасть, Серебряный Язык, — мрачно заметил Серый Охотник и указал на зону сплошного поражения. — Взгляни.
Стенмарк повернулся. На вражеских позициях что-то происходило. Казалось, воздух сгустился и потемнел, и над головами предателей засверкали пурпурные молнии. Через зону сплошного поражения эхом понеслись крики восхищения и ужаса, когда среди мятежников стали возникать изменчивые светящиеся фигуры.
Полковой жрец в орудийном гнезде неподалеку осенил себя знамением аквилы и начал читать хриплым дрожащим голосом литанию ненависти. Стиснув оружие, люди в страхе вжимались в утрамбованную землю стен окопов, когда сотни демонов принялись, завывая, осыпать имперских защитников нечестивыми проклятиями.
Еще худшее воздействие на Стенмарка оказал лязгающий ритмичный звук доспехов, который то взмывал, то опадал, как погребальная песнь, на фоне разноголосицы потусторонних воплей. Подойдя к брустверу окопа, Микал внимательно разглядывал позиции мятежников, пока не обнаружил первые проблески синего с золотом.
Возвышаясь над раболепствующими предателями в своих вычурных доспехах и держа болтеры в строевой стойке, Сыны, подобно единому механизму, маршировали к линии фронта. Мятежные солдаты вздрагивали при звуках их жуткой поступи и мгновенно расступались перед непоколебимо идущими вперед Тысячью Сынами. Головы высоченных воинов не поворачивались ни влево, ни вправо. В светящихся глубинах их разукрашенных шлемов не было места человеческому любопытству, колдовское пламя поглотило их тела тысячи лет назад. Внутри бронированных панцирей не осталось ничего, кроме духов неподдельной бессмертной ненависти и смертоносного мастерства. Рядом с призрачными космодесантниками Хаоса шагали свирепые чернокнижники, которые гнали воинов вперед жестокой руганью и проклятиями, обращенными к их омерзительному божеству.
Стенмарк насчитал почти две сотни лютых врагов своего ордена. За все годы участия в боевых действиях ему никогда не приходилось видеть такого числа призрачных воинов, собранных в одном месте. Даже без завывающих демонов и мятежных батальонов под их командованием они могли сокрушить защитников космопорта неодолимым бронированным кулаком.
Моргрим присоединился к Волчьему Гвардейцу на бруствере.
— Кажется, ты прибыл как раз вовремя, — спокойно произнес он.
— Интересно, когда кролик сует голову в силок, он тоже так думает? — прошипел Стенмарк.
Он поймал себя на мысли о своем павшем лорде Береке и мелтазарядах под его предсмертным ложем. Холодные требования долга помогли ему в какой-то степени сосредоточиться, игнорируя жуткие ощущения, терзающие его тело. Почувствовав странные запахи вокруг, он оскалил зубы.
— Сколько наших братьев осталось? — спросил Микал.
Скальд задумчиво сложил руки на груди.
— Трудно сказать, — ответил он. — Здесь, в космопорте, у нас Гуннар и Длинные Клыки Торбьорна, а также половина Серых Охотников Торвальда. — Он умолк, мрачно сжав губы. — Но мы потеряли связь с остальными.
— Потеряли связь? — Стенмарк бросил на скальда суровый взгляд. — Что это значит? Нас глушат по всей планете?
