Леди-командующая Ательстан стояла на сцене в дальнем конце комнаты в окружении нескольких старших офицеров. Мужчины держали в руках коробки, разбухшие от карт и информационных планшетов, и, похоже, готовы были покинуть помещение по первому сигналу. Все они повернулись при внезапном появлении Волчьего Гвардейца, и руки их потянулись к лазпистолетам.
Ательстан нахмурилась при виде окровавленного Волка.
— Поосторожнее с моим оборудованием, — холодно предупредила она. — Эти логик-устройства трудно достать.
Стенмарк ощетинился в ответ на издевательский тон генерала.
— Что это значит? — спросил он.
— Мне казалось, что это очевидно! — выпалила Ательстан. — Противник выдворил нас из столицы и готовит завершающее наступление на космопорт. Теперь я должна озаботиться тем, чтобы сохранить как можно большую часть своих сил, пока еще есть время. Если бы ты побеспокоился ответить хоть на одно из моих обращений по воксу, ты бы знал об этом уже несколько часов назад.
— Ты удираешь от врага! — проревел Стенмарк.
Его свирепый голос заставил гвардейцев побледнеть, но Ательстан видала и не такое.
— Будьте осторожны, сэр, — посоветовала она. — Я не в том настроении, чтобы сносить оскорбления.
Стенмарк зашагал к сцене, крепко сжав силовой меч. Голова болела так, что он даже думать не мог. Казалось, что от неимоверного давления у него разбухает череп. Взмахнув сжатым кулаком, он разнес на кусочки стол.
Ошеломленные гвардейцы бросились врассыпную с его пути и вскинули оружие.
— Где твоя честь?! — прорычал Стенмарк. Слова были едва различимы, поскольку губы Волчьего Гвардейца туго натянулись над выступающими вперед клыками. — Наши войска надежно окопались. У нас есть тяжелое оружие, и мои люди хорошо оснащены.
— Сколько у тебя осталось людей?! — рявкнула в ответ генерал. — Мы с полудня не смогли связаться ни с кем за пределами столицы. Мои люди изнурены, их хваленое тяжелое оружие осталось почти без боеприпасов. Единственное, что мы можем здесь сделать, — это умереть, и я не буду разбрасываться впустую жизнями хороших солдат в безнадежном деле.
Ательстан коротко кивнула офицерам и посмотрела на свой хронометр.
— Вот-вот пора будет связаться с «Хольмгангом», — заметила она. — Я собиралась просить, чтобы они вернулись на Чарис и прикрыли наш отход, а потом они смогут обрушить на космопорт и столицу все, что у них есть. Мы можем, по крайней мере, заставить противника заплатить за то, что он сосредоточил так много войск в одном месте.
Она с офицерами спустилась со сцены и приблизилась к Волчьему Гвардейцу.
— Теперь, когда ты здесь, я могла бы с твоей помощью убедить «Хольмганг» поддержать наш план вывода войск. — Генерал прищурилась и внимательно рассмотрела лицо Стенмарка. — Что с тобой? — озабоченно нахмурилась она. — Что с твоими глазами?
«Я тебе этого не позволю!» Вместо этих слов, прозвучавших в голове Стенмарка, все остальные услышали лишь глубокое, плавное рычание. На Волчьего Гвардейца нахлынула волна дикой боли, и Алый Коготь опустился на пол оперативного штаба с резким лязгом.
«Лучше смерть, чем это!» За этими словами последовал дикий вой. Прижав к лицу руки, Стенмарк почувствовал, как кости под кожей начали изменяться.
— Благословенный Император! — воскликнула Ательстан. — Он страдает от какого-то приступа. — Она повернулась к своим людям. — Идите и приведите жреца, быстро!
— Слишком поздно для жреца! — прорычал Волчий Гвардеец. Он вскинул голову, его лицо превращалось в зубастую морду. Могучие челюсти разверзлись на ошеломленного генерала и ее офицеров. — Проклят! — провыл он. — Я проклят!
Завопив от ужаса при виде преображения Стенмарка, гвардейцы подняли свои винтовки. Энергетические заряды разрывались о терминаторские доспехи Волчьего Гвардейца, не причиняя ему никакого вреда.
Стенмарк, которым управлял лишь животный инстинкт, рванулся вперед и раскидал гвардейцев по комнате ударами могучих кулаков. Трещали кости. Люди кричали в смертельных муках, и в воздухе повис запах крови.
Леди-командующая Ательстан, сыпля проклятиями, потянулась к хеллгану, висящему на бедре. Открыв клапан кобуры, она вытащила оружие в тот момент, когда зубы вульфена сомкнулись на ее горле.
Где-то посредине звездной системы Чариса «Хольмганг» и его корабли сопровождения безмолвно дрейфовали в ледяной бездне. Боевая баржа неделями играла с кораблями Хаоса в смертельную игру кошки-мышки в астероидном поле на краю системы, но хитроумный капитан «Хольмганга» развернулся в обратном направлении и проскользнул через вражеский кордон незамеченным. С той поры корабли Космических Волков плавно двигались по параболической траектории назад к агромиру, на котором шла война, приближаясь к нему с каждым днем.
Капитан корабля и его заместители собрались в каюте связи и пристально наблюдали, как отсчитывает минуты хронометр, установленный над вокс-станцией. Режим «Натянутой проволоки» требовал присутствия по крайней мере трех офицеров командного состава для подтверждения приема сигнала, предусмотренного графиком. Когда на чаше весов лежит судьба имперской планеты, ошибки недопустимы.
Минуты уходили одна за другой. Никто не разговаривал. Тишина в каюте связи нарушалась лишь спокойным жужжанием воксов и призрачным шепотом помех. В назначенное время офицеры подняли головы к потрескивающему громкоговорителю вокса и прислушались. Секунды шли, они ждали, и их лица мрачнели. Миновала целая минута, затем другая, пока в конце концов капитан корабля не принял решение. С церемониальной торжественностью он протянул руку и нажал выключатель. Вокс умолк.
В течение часа соответствующие приказы были переданы остальным кораблям флота. Раскалившись, двигатели вернулись к своей бурной жизни, и корабли Космических Волков набрали скорость. В трюме Железные Жрецы, облачившись в свинцовые одеяния, начали обряды атомного искупления, они снимали большие печати, чтобы пробудить циклонные торпеды. Времени оставалось немного.
«Хольмганг» достигнет Чариса менее чем через четыре часа.
План Булвайфа был прост и прямолинеен. Получив от него несколько коротких указаний, Торвальд покинул пещеру, чтобы привести его в действие. А затем оставалось только ждать.
Волки провели это время, так же как их предки в старину, рассказывая истории о кампаниях, в которых сражались, и врагах, над которыми взяли верх. Булвайф и его воины говорили о Великом Крестовом Походе и сражениях, в которых бились рядом с Леманом Руссом. Они рассказывали свои истории на старом языке Фенриса, нараспев, как древние саги. Рагнар узнавал об исчезнувших цивилизациях и давно погибших расах. Булвайф — одаренный рассказчик — живописал сброс десанта в пламя сражений и грандиозные наземные битвы, отчаянные бои и героические обороны — все это ради молодого и многообещающего Империума.
Они говорили о самом Руссе, не о благословенном примархе Руссе, но о черноволосом воине с пламенным взглядом, который был в большей степени волком, нежели человеком. Они рассказывали о его грубости и несдержанном сердце, о его диких клятвах и мелочном соперничестве, о его меланхоличном нраве и беспощадном гневе.
— Он нас с ума сводил, — сказал Булвайф с сожалением. — Помню, однажды он так разозлил Хоруса, что я думал, у них дело дойдет до драки. Всеотец встал между ними, и Леман врезал ему в челюсть.
Рагнар выпучил глаза:
— А что потом было?
Булвайф хохотнул:
— Всеотец так вдарил Леману, что он пробыл без сознания целый месяц. Провел оставшуюся часть кампании лежа на спине на борту боевой баржи.
Один из вожаков стай Булвайфа, воин по имени Дагмар, покачал головой и тихо засмеялся.
— Это был у нас самый спокойный месяц за все время, — отметил он, и его товарищи рассмеялись вместе с ним.
— Леман не разговаривал с Всеотцом почти целый год, но в конце концов они помирились, — сказал Волчий Лорд с усмешкой. — Так уж они вели себя: как ярл с сыновьями, всегда пререкались из-за разных пустяков, но никогда не забывали об узах крови и родства. — Булвайф умолк, и его улыбка угасла. — Ну, не до самого конца.
Торин наклонился вперед, упершись локтями в колени. Его глаза отливали желтым в холодном свете костра, а на лице появилось озабоченное выражение.
— В легендах говорится о том, что Русс послал вас в варп закончить то, что было начато на Просперо.
— Неужели? — непринужденно откликнулся Булвайф, но его синие глаза смотрели настороженно. — Похоже, это интересная история. Тебе придется ее рассказать мне как-нибудь.
Вокруг костра воцарилась тишина. Рагнар бросил косой взгляд на Волчьего Лорда.
