За этими воспоминаниями Дмитрий и не заметил, как уже очутился в воде. И вовремя: Григорий с трудом боролся с болотом и уже успел глотнуть жидкой гадости. Одинов рывками доплыл до него и, оценив дистанцию до берега, сдернул с плеча товарища АЕК971. Отстегнув один из карабинчиков, раскрутил автомат в воздухе, держа за свободный конец ремня, и бросил на берег. Ствол угодил в осоку — на чахлый островок с торчащей посреди травы корягой. Почувствовав облегчение, Григорий поплыл. Дмитрий, усиленно загребая свободной рукой, также продолжил движение. А уже выбравшись на берег, вытащил за ремень автомат.
Глава 6. Инструктор курсанту — люпус эст
И снова бег- трудный, изматывающий. По колдобинам, через лесоповал, каменные насыпи. Потом курсанты ползком пробирались по узкой горной скважине, из жерла которой скатывались по одному к каменистому холму.
Ровная площадка, кое- где утыканная острыми валунами, заканчивалась обрывом. Внизу- ущелье. В центре плато — ряд ранцев с парашютами типа «крыло». И вокруг них — цепочка инструкторов под предводительством Никиты Юрьевича, директора учебного заведения. Когда последний курсант оказался на площадке, начальник центра произнес:
— Задача такая. Разбиться на тройки. Действуя тройками, захватить парашюты и приземлиться на них вон на той площадке, — и показал пальцем на красный квадрат, выложенный плитами специально для учебных целей на подходящем пятачке земли.
Место посадки было выбрано на пологом холме, лежащем по другую сторону обрыва. Предстояло лететь над ущельем, на дне которого блестела белая, как снег, вспененная речка.
— Бой рукопашный, без применения оружия. Как только кто- то из вас коснется парашюта, он может выйти из боя. Но прыгать должна вся тройка, — уточнил один из инструкторов. — После того, как первая тройка сумеет захватить парашюты, схватка заканчивается. — И скомандовал: — Первая тройка, вперед!
Курсанты замешкались. Многие из них с трудом держались на ногах и явно рассчитывали на отдых. Новое препятствие для них было неожиданным «сюрпризом». Да и после того, как во время движения уже успели сработаться в парах, нужно было срочно искать себе новых партнеров, чтобы разбиться на тройки. И все это в условиях дефицита времени. В общем, рано расслабились!
— Ну, кто самые смелые?!
Дмитрий вышел из строя. За ним — Григорий и Генка.
— Все трое — пошли на меня!
Курсантский строй сломался. Парни разбивались на группки по три человека и вступали в схватку с одним из инструкторов. И с первых же минут стало ясно: бой будет жестким, в поддавки никто играть не собирался. Нешуточные удары стряхнули с бойцов оцепенение. Наиболее упрямые воспрянули духом, полезли на рожон. За ними начали оживать остальные. Моросящий дождь теперь казался истинным благом, ниспосланным небесами: он выступал в роли холодного душа.
Инструктор попался шутник. Перед сшибкой он весело произнес:
— Запомните, парни: меня зовут Андрей Мигалов. Впрочем, для вас Андрей Константинович. — Вслед за тем он резким стоповым ударом ногой в голень остановил атаковавшего его Григория.
С улыбкой на лице он ужом крутился среди тройки далеко не самых слабых бойцов, буквально связав их серией своих ударов и рывков за одежду, проводимых порой из подкатов и прочих нестандартных положений. Он успевал не только отражать атаки, но активно атаковал и оборонялся в моменты потери равновесия, когда, по всем законам, мозг должен был чисто рефлекторно переключаться на решение задачи по восстановлению равновесия тела.
Встать на ноги, принять вертикальное положение — это самый древний инстинкт, приобретенный человеком с тех пор, как он начал передвигаться на двух конечностях. И вдруг этот инстинкт сознательно был подавлен! Пожалуй, впервые Дмитрий встретил бойца, специально обученного подобного рода навыку- активной работе рук и ног при любом отклонении корпуса от равновесия. Подвижное, словно на шарнирах, и удивительно ловкое тело инструктора в немыслимых амплитудах уклонилось от серии ударов Дмитрия в голову и словно вылетело навстречу Генке и Григорию, мгновенно разметав их по земле.
Тогда Дмитрий максимально увеличил темп своих действий и смог на несколько секунд «загрузить» инструктора только собой. Вовремя сообразив, что происходит, Григорий и Генка рванули вперед. И уже почти достигли сваленных в кучу парашютов, когда на них налетел жестко отбившийся от своей тройки другой инструктор. И сумел отбросить их назад.
Казалось, сокрушить эту живую стену невозможно.
Защитники парашютов были очень опытные, натренированные бойцы. К тому же, это не им пришлось с утра выкладываться на немыслимо длинной дистанции. И все же задачу надо было выполнять.
«Главное — добраться до парашютов, а не уложить инструкторов», — подумал Дмитрий. А те умело втягивали курсантов в бой, отвлекая от основной задачи. Краем глаза Дмитрий следил за ситуацией, выжидая удобный момент. Он старался не увязнуть в драке, а лишь принимать в ней участие. И не выкладывался до конца, экономя силы для главного.
Под ногами была упругая каменистая почва, которая не чавкала и не скользила, что позволяло убыстрять ритм. С обычной скоростью добраться до парашютов было, пожалуй, невозможно. Нужна была сверхскорость! Максимальное ускорение, на которое не успеют отреагировать инструкторы.
И он знал, как этого достичь. С помощью Спаса! Каждый, кто владеет этой системой, бережет свое умение на крайний случай. Дмитрий сосредоточился, настраивая организм на нужное состояние, прочитал подобающую молитву. Грань между обычным и запредельным была едва уловимой, хрупкой, и только опытный человек мог ее нащупать быстро. В ушах появился легкий звон, который вскоре исчез.
Таинственно и безмолвно задрожал воздух, уплотняясь перед ним. И вот словно капли дождя сбились в однородную массу и, внезапно заледенев, явили некую материю, напоминающую хрустальный кокон. Объемная прозрачная оболочка отгородила Дмитрия от мира. Но это был уже другой мир: в нем все происходило в замедленном темпе, отчего движения инструкторов и курсантов казались вялыми и нерешительными, защитники и нападающие подолгу топтались на месте на ватных ногах. Незыблемом в этом мире была только груда ранцев с парашютами.
А сам Дмитрий словно вырос и раздался в плечах, ощущая упоительный прилив силы. Тело сделалось послушным и невесомым, будто его наполнили воздухом. И при этом таким сильным, что даже слабым внешне ударом он мог бы раздробить череп быку.
В хрустальный кокон пытался попасть кулак Андрея — но не попал: Дмитрий уже находился в поле недосягаемости для него. Короткий стремительный разгон. Возле парашютов к кокону приблизилась нога другого инструктора, и тоже промахнулась: скорость движения Дмитрия была несравненно больше. Мощный, но удивительно легкий прыжок с разворотом — и последний подоспевший защитник откатывается в сторону, словно ушибленный не локтем, а кувалдой. Еще один резкий прыжок — и парашют уже в руках. Быстро надев и закрепив подвесную систему, Дмитрий вдруг понял, что может схитрить.
Состояние Спаса еще держалось и, схватив два ранца, Дмитрий бросился обратно к членам своей тройки, продолжавшим бой с Андреем Мигаловым. Увернувшись от другого инструктора, который ринулся к нему на перехват, он ударил ногой под коленный сгиб Мигалова, и Андрей распластался на земле. Дмитрий кинул ранцы в руки своих товарищей. Те не заставили себя ждать и, на ходу пристегивая парашюты, помчались вслед за ним к обрыву.
Потрясенные курсанты сбежались к краю обрыва и с интересом следили, как парящие над пропастью парашютисты, умело управляя своими «крыльями», заходили на посадку. Триумф приветствовали радостными воплями.
— Кто первым захватил парашюты? — спросил Никита Юрьевич, вглядываясь в вытянутые лица инструкторов.
— Курсант Одинов, — ответил один из них — тот, что запомнил Дмитрия по фантастическому прыжку через овраг.
Глава 7. Обучение продолжается
И снова упругие, шелестящие струи. На этот раз под душем, поэтому приятные. Разгоряченное тело с удовольствием реагировало на прохладную воду, поглощая из нее энергию.
