вы завтра улетаете? – спрашивает Николас.
Качаю головой.
– Через два дня, – поправляю я его.
Пришелец озадаченно хмурит брови.
– Странно. Джексон сказал, что сегодня ночью проведут последние приготовления вокруг портала, а завтра твой отец закроет его.
Потираю пальцами левый висок, мысленно производя подсчеты. Я разговаривала с папой вчера, и он сказал, что через три дня за мной и Брит прилетит вертолет. Военные доставят нас к дяде Майку, а после переправят в безопасное место, где находятся родители Бриттани. Когда я попросила объяснить причину этого решения, папа сказал, что они придумали, как закрыть портал. И способ этот стопроцентный. А после того как брешь будет закрыта, не только больших, но и мелких тварей ничего не удержит от того, чтобы ринуться сюда. Но папа заверил меня, что его и группу ученых будет ждать вертолет, который доставит их в безопасное место, пока военные и люди Картера будут разбираться с носителями. Меня это не особенно убедило, но я сделала вид, что поверила. Надеюсь, что с ним ничего не случится, иначе я этого не переживу. Не могу потерять еще и его, ведь дяде Майку так и не удалось найти маму. Я не хочу об этом думать, но если смотреть правде в глаза, выводы я там вижу неутешительные.
– Я поговорю с папой, – бормочу я в задумчивости.
– В любом случае я хотел сказать, что был рад знакомству с тобой. Надеюсь, еще когда-нибудь увидимся в более позитивное время.
Улыбаюсь и киваю Ники. Я немного удивлена, что он решил попрощаться заранее.
Николас уходит, а Брит тянет меня за руку.
– Идем? Мне нужен душ. Срочно.
Тихо смеюсь и шагаю следом, но Мэйсон ловит меня за руку. Смотрю в его лучащиеся теплом зеленые глаза.
– Увидимся в девять, – говорит он, быстро наклоняется и целует меня в щеку.
Не сдерживаю застенчивой улыбки, мне немного неловко оттого, что Бриттани все это увидела.
– Хорошо, – говорю я.
Мэйсон уходит, и с минуту я провожаю его взглядом, пока подруга не вырывает меня из мыслей.
– Вы такие милые, аж тошнит, – со смехом сообщает она.
– Перестань, – строго говорю я.
Переглядываемся и начинаем хихикать, словно школьницы. Шагаем в сторону спортивного комплекса, где можно принять душ, прежде чем отправиться домой.
– Ты такая счастливая в последнее время, – говорит Брит, крепче сжимая мою ладонь.
– Как и ты, – отвечаю я.
Бриттани скептично смотрит на меня.
– Не уходи от темы. Я рада, что увижу родных, а ты просто светишься рядом с этим парнем.
Пожимаю плечами.
– Он мне нравится.
– Ну еще бы. Он завалил тебя вниманием!
Продолжая болтать, доходим до спортивного комплекса, потом направляемся в сторону портала. Хочу поговорить с папой до наступления темноты, ведь после из дома нельзя будет выходить. Подходим к столбу света, оглядываю его без прежнего страха. Больше через него никто в наш мир не проникал, и совсем скоро папа закроет эту чертову брешь, а потом и остальные по всему миру. Надеюсь только, что те самые самки хакатури, о которых говорил Картер, не откроют новые.
В последнее время мы пересекались довольно часто, но больше мужчина со мной не откровенничал, да и мы не оставались наедине, а спросить его об этом в присутствии посторонних я почему-то не решилась.
Обходим вокруг аномалии, забор убрали, на его месте расставлены какие-то длинные металлические прутья примерно в двух метрах друг от друга, а на их концах расположены какие-то датчики, назначение которых мне неизвестно. Спрашиваю насчет папы у первого попавшегося военного, но он говорит, что сейчас его здесь нет. Поэтому нам с Брит приходится уйти ни с чем.
После обеда отправляемся на тренировку с Бренданом и Скоттом, которые теперь просто тренируют нас, но больше не живут с нами и не следят за всеми перемещениями. Джексон нашел для них другую работу. И в глубине души я невероятно благодарна ему за это, думаю, как и сержанты Одли и Янг.
Около часа проводим на стрельбище, потом за отработкой приемов рукопашного боя. С улыбкой вспоминаю свои первые тренировки и бесцельное валяние по матам, теперь я могу дать Скотту достойный отпор. В последнее время сержант даже частенько улыбается, а самое главное – больше не ведет себя как бука.
Остаток дня проходит в привычном ленивом режиме. Я еще раз пробую найти папу, но с тем же успехом, что и ранее, поэтому отправляюсь домой готовиться к свиданию с Мэйсоном.
Он приходит, как всегда, на пять минут раньше срока, на что Брит закатывает глаза и чересчур поспешно выпроваживает нас из квартиры. Так как нам с подругой запрещено показываться на улице с наступлением темноты, мы с Мэйсоном обычно выходим на крышу, или поднимаемся на общий балкон на двадцать пятом этаже и сидим там, часами болтая обо всем на свете. Поэтому, выйдя из нашего с Брит жилища, я уверенно шагаю в сторону лестницы. Но Мэйсон подхватывает меня под руку и ведет не наверх, а вниз.
– Куда это мы? – спрашиваю озадаченно.
– Идем ко мне? – внезапно предлагает он, и я растерянно моргаю, пока Мэйсон продолжает вести меня за собой. – Хейворд ушел с чем-то помогать Джексону, так что пару часов можно провести в спокойной обстановке.
Продолжаю послушно шагать, но внутри меня зарождается целый ураган эмоций. Неужели Мэйсон хочет?.. Вряд ли. Он слишком спокоен. Никакого нетерпения, или намеков, или изменения в поведении. Ничего этого нет. Он такой же, как всегда. А если Мэйсон и правда хочет перейти на более близкий уровень отношений? Нужно ли мне это, ведь со дня на день я уеду? И неизвестно, удастся ли нам с Мэйсоном встретиться снова.
Пока миллион мыслей проносится в голове, мой спутник подходит к одной из квартир на шестом этаже, куда он поселился вместе с Томасом, когда дядя Майк дал им позволение остаться здесь. Отпирает дверь, пропускает меня внутрь и кладет ключ на комод, пока я в нерешительности замираю на пороге. Мэйсон о чем-то говорит, не замечая моего замешательства, и провожает в гостиную. Киваю скорее всего невпопад.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спрашивает он, как только мы оказываемся в гостиной.
Вновь киваю, ощущая невероятную сухость в горле.
– Стакан воды, пожалуйста, – прошу я.
Он улыбается мне и уходит на кухню. Бросаю взгляд в сторону дивана. Нет, сидеть на месте сейчас я не смогу. Подхожу к окну и смотрю сначала в сторону портала, возле которого, как обычно, ближе к наступлению темноты, собираются люди. Скорее всего они начинают проводить те самые приготовления, о которых
