в курсе, что вы собираетесь исчезнуть, прихватив с собой ее отца?
Ники перестает улыбаться и качает головой.
– Твоя взяла.
Дальнейший путь они преодолевают молча, думая каждый о своем.
Джо размышляет о том, как бы отреагировала Эмили, если бы узнала, что у ее отца появилась девушка, которая ненамного старше его дочери. В голове проносятся совершенно разные реакции от молчаливого негодования до криков и проклятий, но Джорджия даже вообразить не может, что Эмили сказала бы в реальности. Саму ее не смущает разница в возрасте в четырнадцать лет, но кто знает, как отреагировали бы другие. Даже Ники, похоже, их осуждает. Но на его мнение Джо наплевать. А вот реакция ее родных и Эмили имеет гораздо большее значение.
Ники тоже размышляет о девушке, с которой успел подружиться за тот короткий срок, что они были в чужом мире. Скорее всего Эмили возненавидела их всех за то, что они сделали. Вот только он этого никогда не узнает. Но, как бы то ни было, Ники надеется, что с Эмили все в порядке, и тех сведений, что Картер предоставил военным из ее мира, будет достаточно для спасения человечества.
Глава вторая
Пробуждение выходит неожиданным и резким. Сажусь, в панике хватая ртом воздух. Перед глазами до сих пор стоит столб света, поглощающий папу, а за ним и всех, кто мне дорог. Мама, Бриттани, Джонатан, мои однокурсники и друзья – все они летят в непроглядную бездну, а я застыла, не в силах двинуться с места, нахожусь всего в метре и ничем не могу помочь. Кричу от бессилия и наблюдаю, как Картер толкает их одного за другим, каждый раз безразлично глядя мне в глаза. А потом исчезает сам.
Этот сон преследует меня уже на протяжении двух месяцев, и я не знаю, как избавиться от него.
– Эмили, дыши!
Четкий приказ, звучащий не только в моей голове, возвращает в действительность. Понимаю, что с силой сжимаю пальцы, хватаясь за обнаженные руки Мэйсона. Упираюсь лбом в его ключицу, тяжело вдыхаю и выдыхаю, приводя мысли в порядок.
Все хорошо. Это всего лишь сон.
Дыхание нормализуется, но спокойствие так и не приходит. Ничего не хорошо и уже не будет, сколько бы я не обманывала себя.
– Порядок? – спрашивает Мэйсон, все еще крепко прижимая меня к себе.
– Да, – хриплю я, с трудом отстраняюсь и стираю капельки холодного пота с висков. Смотрю в зеленые глаза, что наполнены беспокойством, и чувствую только вину и ничего больше. – Прости, что разбудила.
– Ничего страшного, – мягко произносит он, протягивает руку и заправляет прядь волос мне за ухо. – Принести тебе воды?
Качаю головой и окончательно выпутываюсь из мягких, но в то же время крепких объятий.
– Сама схожу.
Выскальзываю из постели и шагаю на кухню. Стараюсь не смотреть в сторону портала, чей голубоватый свет проникает сквозь окно, не закрытое жалюзи. Прошло несколько недель с тех пор, как столб света утратил свою ослепительную белизну и обрел новый оттенок. Но меня этот факт совершенно не заботит, ведь все мои мысли заняты другими вещами.
По шагам за спиной понимаю – Мэйсон идет за мной. Наливаю воду в стакан и поворачиваюсь к нему. Взгляд Мэйсона столь пронзителен, что я едва заставляю себя его выдержать.
– Эмили, – начинает он, а я уже знаю, что он скажет в следующую секунду, – давай уедем.
Не вопрос. Предложение, которое я слышу почти каждую ночь. Но уже по привычке качаю головой и даю тот же твердый ответ, что и всегда:
– Нет.
Мэйсон тихо вздыхает и пробует еще раз.
– Вдали от портала…
Взмахиваю рукой со стаканом, едва не расплескав воду.
– Нет, Мэйсон. Мне не перестанут сниться кошмары, даже если все порталы вмиг исчезнут. Кроме того, ты же знаешь, я не могу уехать.
– Я поговорю с Джексоном, – совершает он еще одну попытку, чтобы убедить меня.
– Пожалуйста, не надо. Пожалуйста…
Мэйсон складывает руки на груди, отчего его майка натягивается еще сильнее. Он отворачивается и смотрит в окно, а у меня сжимается сердце от боли, написанной на его красивом лице. Я не уеду, и он это знает. Но то, что Мэйсон не прекращает попыток меня уговорить, делает ситуацию только хуже. От этого я чувствую себя дрянью.
Все два месяца, что прошли с той роковой ночи, Мэйсон почти все время находится рядом и всячески поддерживает меня, хотя я этого совершенно не заслуживаю. Не после того, как угрожала ему пистолетом. Но Мэйсон даже не разозлился. Вот так просто он забыл все, что тогда произошло, лишь бы поддержать меня и помочь справиться с депрессией. Он был и остается единственным, кто всегда рядом.
За эти два месяца между нами изменилось многое и одновременно ничего. Мы стали ближе, но в то же время будто сделали шаг назад. Никаких поцелуев и других романтических проявлений не было ни разу, хотя иногда я ловлю на себе те взгляды Мэйсона, которые говорят громче слов. Но увы, дать ему большего не могу. А он, вероятно, терпеливо ожидает, когда я буду готова. А я сама не уверена, что это хоть когда-нибудь произойдет, ведь все мои мысли сосредоточены лишь на нескольких задачах, и отношениям там нет места. Но я безмерно благодарна Мэйсону за то, что он не бросил меня, когда никого другого рядом не осталось.
По распоряжению генерала, Бриттани увезли отсюда на следующий день после происшествия, я же целую неделю просидела под замком. И за эту неделю в какой-то степени смогла успокоиться и осознать некоторые вещи, но принять случившееся у меня так и не получилось.
Я поняла одну, на мой взгляд, самую важную деталь. Картер вовсе не убил моего отца. Ведь толкнуть его в столб света, а потом шагнуть следом, чтобы умереть самому, было бы невероятно глупым поступком, а Картер Стрендж вовсе не глуп.
Но от сделанного вывода ненавидеть пришельца меньше я не стала.
Зачем он забрал папу с собой? Ответ на этот вопрос я получила спустя неделю заточения. Помимо моего папы и прибора для закрытия портала, над которым он работал, пришельцы забрали все его чертежи и наработки. Вот что было в том кейсе, ради которого Картер выстрелил в лицо несчастному ученому, что пытался вернуть ценные бумаги.
В день, когда меня выпустили из заточения, я рассказала обо всем, что видела, генералу и всем военным, что собрались на совете. Ведь, по сути, мы с Мэйсоном были
