что видели на экране. Капитан Купер не может уйти. А моя решимость становится только сильнее.
Джексон отворачивается от меня, переводя внимание на своих людей и вдумчиво сообщает:
– Вы все видели. Европейская сторона вовремя не среагировала на полученные от пришельцев сведения, и вот к чему это привело. Мы не можем позволить себе расслабиться, иначе нас ждет вот это. – Купер взмахивает рукой в сторону выключенного экрана, после чего приказывает: – За работу!
Через минуту в палатке не остается никого, кроме меня, Мэйсона и Джексона. Подхожу к столу капитана, останавливаюсь напротив и спрашиваю:
– Каков план?
– План прежний. Отправляемся за стену прямо сейчас. И скорее всего завтра придется повторить вылазку. Я поговорю с генералом, но уверен, он прикажет выходить каждый день до тех пор, пока угроза не будет устранена.
Джексон прав, генерал Доусон обязательно скажет что-нибудь подобное, а, возможно, придумает еще что-нибудь.
– Поняла. Дай мне жилет.
Джексон склоняется к одной из коробок и достает оттуда легкий бронежилет, сделанный специально для меня из защитной брони, снятой с монстров. Также вскоре сюда привезут маски из того же материала, капитан уже распорядился, чтобы их изготовили не только для военных, но и для меня.
Легко надеваю броню поверх футболки, застегиваю крепления на боку, ощущая, как материал плотно прилегает к телу, но не давит. После, накидываю кожаную куртку, которую мне также протягивает Джексон.
Как бы я не ненавидела чертовых предателей, что похитили моего отца и Джорджию, надо признать, что они дали нам много полезной информации. И создание вот такой защиты, секретом которого Картер поделился с военными, является лишь частью полученных знаний.
Джексон выдает мне ножны с настоящей катаной, что доставили сюда на вертолете несколько недель назад, и кобуру с пистолетом. Последнюю цепляю на пояс, а ремешок ножен перекидываю через шею и поправляю на груди. Меч при этом удобно располагается за спиной.
Закончив бесхитростную подготовку, покидаем палатку и отправляемся к стене, где нас уже ждет отряд. Мэйсон, которого Джексон никогда не берет с нами за пределы периметра по известной только этим двоим причине, коротко прощается со мной, как всегда, поцеловав на прощание в щеку, и уходит выполнять поручение капитана.
Пока идем до нужного места, я все время думаю об увиденном на экране. И тут до меня вдруг доходит одна вещь. Смотрю на своего задумчивого попутчика и все же решаюсь позвать его.
– Джексон?
Он в ту же секунду поворачивается и выжидательно смотрит мне в глаза.
– Что?
В нерешительности задерживаю дыхание, вглядываясь в его лицо. Капитан не выглядит опечаленным или скорбящим. С другой стороны, я ни разу не видела у него подобного проявления эмоций. Ни после смерти Джареда, ни после исчезновения Джорджии. А мы проводим вместе довольно много времени.
Отбросив сомнения, все же нерешительно произношу:
– Твой отец… он ведь в Европе?
Джексон удивленно приподнимает брови.
– Откуда ты об этом знаешь?
Мэйсон говорил мне, что глава семейства Купер уехал на какую-то конференцию в Швейцарию еще до того, как миру пришел конец. Но я почему-то не решаюсь сказать правду, выбрав, как мне кажется, более безопасный путь. Тем более Джексон не сможет проверить правдивость моих слов. Не сейчас точно.
– Мне Джорджия сказала.
Кажется, Джексон удивляется еще сильнее прежнего.
– Странно, – бормочет он.
Настороженно смотрю на него. Что в этом странного?
– Что странно? – озвучиваю вопрос.
– Джо не любит говорить об отце после того, как он ушел от мамы.
Несколько раз моргаю, не зная, что сказать на это. Такие подробности мне были неизвестны.
– Этого она мне не говорила, – осторожно сообщаю я.
Купер кивает и отворачивается, глядя в сторону ожидающего нас отряда, ведь мы почти подошли к стене.
– В любом случае, Швейцария, где живет отец, не попала под взрывную волну. Но я уже несколько месяцев не могу наладить с ним связь, поэтому понятия не имею, что с ним.
Киваю, хотя не уверена, видел ли это Джексон. Что сказать, я не знаю, поэтому до стены дохожу молча. Нас встречает тринадцать человек в полном обмундировании и при оружии, среди них Брендан и Скотт. Трое военных расположились возле подъемника, на который составили тяжелые деревянные ящики, их надо поднять на высоту четвертого этажа, а потом спустить по ту сторону преграды. Уже привычным маршрутом направляюсь к пожарной машине, стоящей у одного из подъездов. Через распахнутую дверь дома, как всегда, вижу монолитную стену из бетона. Пока военные о чем-то переговариваются, скорее всего обсуждая предстоящую вылазку, я забираюсь на лестницу, вытянутую до окна четвертого этажа, и поднимаюсь в квартиру. Мебель сдвинули к стенам, чтобы не мешалась на пути, повсюду бетонная пыль и грязные следы от ботинок.
Выхожу из квартиры, чтобы перейти в ту, что расположена напротив, здесь картина не лучше, чем в первой. Дожидаюсь отряд. Мужчины перетаскивают ящики с подъемника на точно такое же приспособление, установленное здесь. Джексон сбрасывает из окна веревочную лестницу, которую намертво закрепили вокруг одной из бетонных колонн, установленных в центре комнаты. Сначала спускаются несколько военных, потом следует моя очередь.
Оказавшись на земле, по привычке оглядываю местность. Мы находимся под защитой аномалии, на ее территорию могут проникнуть только самые сильные твари, поэтому масштабы разрухи не столь явные, как за пределами границы. Смотрю направо, водители уже подогнали тяжелую и самую проходимую технику, которую каждую ночь вынуждены прятать и маскировать, ведь твари, или сидящие в них демоны, оказались не так просты. Они с остервенением набрасываются на любые средства передвижения, уничтожая их и лишая нас некоторых козырей.
Рассаживаемся по машинам и отправляемся к границе аномалии. Ощущаю уже привычное волнение, его я испытываю каждый раз, когда оказываюсь за пределами защитных стен. Несмотря на то, что такие вылазки происходят только днем при свете солнца, несколько раз на нас выскакивали крупные монстры, но всех их удалось уничтожить в два счета, потому что в светлое время суток они становятся чрезвычайно заторможенными. Но, вероятно, их инстинкты затмевают способность рационально мыслить, когда они чувствуют меня.
В этом-то и заключается моя нехитрая задача – приманивать монстров. Помню, в какой ступор впал Мэйсон, когда мы с Джексоном сообщили ему, что я буду выходить за защищенный периметр и добровольно проливать кровь ради общего дела. Тогда он предложил Куперу вместо меня взять несколько пробирок с кровью, но Джексон тут же отмел этот вариант. Как оказалось, подобный разговор состоялся в тот самый день, когда я играла роль приманки впервые. Перед тем как позвать меня в палатку к Джареду
