Я дожидаюсь моего друга Шпака.
Бунша. А как же вы дожидаетесь, когда дверь снаружи на замок закрыта?
Милославский. Как вы говорите? Замок? Ах да… он за «Известиями» пошел на угол, купить, а меня… это… запер…
Тимофеев. Да ну вас к черту! Что за пошлые вопросы! (Милославскому.) Понимаете, я пронзил время! Я добился своего…
Милославский. Скажите, это, стало быть, любую стенку можно так убрать? Вашему изобретению цены нет, гражданин интеллигент! Поздравляю вас! (Бунше.) А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.
Бунша. Меня терзает смутное сомнение. На вас такой же костюм, как у Шпака.
Милославский. Что вы говорите? Костюм? А разве у Шпака у одного костюм в полоску в Москве? Мы с ним друзья и всегда в одном торгсине покупаем материю. А если не верите, я вам даже скажу: по восемь рублей метр. Удовлетворяет вас это?
Бунша. И шляпа такая же.
Милославский. И шляпа.
Бунша. А ваша фамилия как?
Милославский. Я артист государственных больших и камерных театров. А на что вам моя фамилия? Она слишком известная, чтобы я вам ее называл.
Бунша. И цепочка такая же, как у Шпака.
Милославский. Э, какой вы назойливый! Шляпа, цепочка… это противно!.. «Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный…»
Тимофеев. Оставьте вы, в самом деле, гражданина в покое. (Милославскому.) Может быть, вы хотите вернуться в комнату Шпака, я открою вам стенку?
Милославский. Ни в каком случае. Я на него обижен. В самом деле, пошел за «Известиями» и пропал. Может быть, он два часа будет ходить. А мне некогда, я в торгсин спешу, я ежедневно в торгсине бываю. Я лучше на этот опыт посмотрю, он мне очень понравился.
Тимофеев (жмет ему руку). Я очень рад! Вы были первый, кто увидел… Вы, так сказать, первый свидетель.
Милославский. Никогда еще свидетелем не приходилось быть! Очень, очень приятно… (Бунше.) Вот смотрит! Вы на мне дыру протрете!
Тимофеев. Это наш управдом.
Милославский. Ах, тогда понятно!.. Шляпа, цепочка… ах, какая противная должность! Сколько я от них неприятностей имел, если бы вы знали, гражданин ученый.
Тимофеев. Не обращайте на него внимания.
Милославский. И то правда.
Тимофеев. Вы понимаете, гражданин артист…
Милославский. Как же не понять? Скажите, и в магазине можно такое — стенку приподнять? Ах, какой увлекательный опыт!
Бунша. Вы с патефоном пришли к Шпаку?
Милославский. Он меня доконает! Это что же такое, а?
Тимофеев (Бунше). Вы перестанете приставать или нет? (Милославскому.) Поймите, дело не в стенке, это только первое движение! Дело в том, что, минуя все эти стенки, я могу проникнуть во время! Вы понимаете, я могу двинуться на двести, триста лет назад или вперед! Да что на триста!.. Нет, такого изобретения не знал мир!.. Я волнуюсь!.. Меня бросила жена сегодня, но, понимаете!.. Ах…
Милославский. Гражданин профессор, не расстраивайтесь, за вас выйдет любая! Вы плюньте, что она вас бросила!
Бунша. Я уж ее выписал.
Милославский (Бунше). Тьфу на вас!.. Без отдыха пирует Иван Васильич Грозный… Ах, какое изобретение! (Стукает по стенке.) Поднял — вошел, вышел — закрыл! Ах ты, боже мой!..
Тимофеев. У меня дрожат руки… я не могу терпеть. Хотите, проникнем в прошлое… Хотите, увидим древнюю Москву?.. Неужели вам не страшно?.. Вы не волнуетесь?
Бунша. Николай Иванович! Одумайтесь, прежде чем такие опыты в жакте делать!
Милославский. Если ты еще раз вмешаешься в опыт гражданина академика, я тебя! Что это за наказание! (Тимофееву.) Валяйте!
Тимофеев жмет кнопки у аппарата. Звон. Тьма. Внезапно возникает палата Иоанна Грозного. Иоанн, с посохом, в царском одеянии, сидит в кресле, а перед Иоанном, примостившись у стола, пишет дьяк. Слышится далекое церковное пение, колокольный мягкий звон.
Иоанн (диктует). «…и руководителю…»
Дьяк (пишет). «…и руководителю…»
Иоанн. «…к пренебесному селению, преподобному игумену Козьме…»
Дьяк. «…Козьме…»
Иоанн. «…царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси…»
Дьяк. «…всея Руси…»
Иоанн. «…челом бьет».
Тимофеев. О боже! Смотрите! Да ведь это Иоанн!
Милославский. Елки-палки!..
Иоанн и дьяк поворачивают головы, услышав голоса. Дьяк вскрикивает и убегает из палаты. Иоанн вскакивает, крестится.
Иоанн. Сгинь! Пропади! Увы мне, грешному!.. Горе мне, окаянному! Скверному душегубцу, ох!.. Сгинь!
Ища выхода, Иоанн в исступлении бросается в комнату Тимофеева, крестит стены, мечется, бежит в переднюю, скрывается.
Тимофеев. Это Иоанн Грозный! Куда вы?! Стойте!.. Боже мой, его увидят!.. Держите его! (Убегает вслед за Иоанном.)
Бунша бросается к телефону.
Милославский. Ты куда звонить собрался?!
Бунша. В милицию!
Милославский. Положь трубку, я тебе руки обобрываю! Не может жить без милиции ни одной секунды!
В палату врывается опричник.
Опричник. Где демоны? Гойда![690] Бей их! (Бунше.) Где царь?
Бунша. Не знаю! Караул!..
Милославский. Закрой машину! Машину закрой!
Опричник (крестясь). Ой, демоны!.. (Бросает бердыш, исчезает из палаты.)
Милославский. Закрывай! Ключ поверни! Ключ! Вот так машинка!..
Бунша жмет кнопки, вытаскивает ключ. В то же мгновенье — звон. Занавеска на окне вздувается, понесло бумаги. Буншу потащило в палату, он роняет очки.
Бунша. Караул!.. Куда меня тащит?!
Милославский. Куда же ты двинул, черт, машину?!
Понесло Милославского. Тьма. Свет. Стенка на месте. В комнате нет ни Бунши, ни Милославского. Остался только патефон, и сверток, и очки. Появляется Тимофеев.
Тимофеев. Он на чердаке заперся! Помогите мне его оттуда извлечь!.. Боже, где же они? А? (Бросается к аппарату.) Они двинули стрелку в обратную сторону!! Их унесло?.. Что же это будет?.. Бунша! Бунша! Иван Васильевич!
Дальний крик Иоанна.
Этот на чердаке орет!.. Но ключ, где же ключ?.. Боже, они ключ вытащили! Что делать, позвольте!.. Что делать-то, а?.. Нету ключа… Ну да, вынули ключ… Иван Васильевич! Зачем же вы ключ-то вынули?! Впрочем, кричать бесполезно. Они ключ захватили с собою… Вернуть того в комнату?.. (Убегает.)
Пауза. Открывается парадная дверь, и входит Шпак.
Шпак. Какая-то тревога у меня с тех пор, как эта блондинка из Большого театра позвонила… Не мог досидеть на службе… (Трогает замок на своей двери.) Батюшки!..
Комната Шпака освещается. Шпак входит, бросается к письменному столу.
Батюшки! (Бросается к шкафу.) Батюшки!! (По телефону.) Милицию! Милиция?!
Голос в радио: «Итак, товарищи, продолжаем нашу лекцию о свиньях…»
В Банном переулке десять — грандиозная кража, товарищ!.. Кого обокрали? Конечно, меня! Шпак! Шпак моя фамилия!.. Блондинка обокрала!
Голос в радио: «Плодовитостью, дорогие
