Теперь речь шла о Тургуле и усмиренном бунте на каменоломне, о Теланири. Если ему грозят войной, то будет ли ему оказана помощь, как союзнику? Как скоро готовиться к новому походу?
— Пока нет официальной просьбы о помощи, мы даже думать об этом не будем, — Сканд вошел внутрь штаба, послышались удивленные и восхищенные присвисты, похоже, Сканд вошел вместе с офицерами, и те оценили разгром помещения, — пока к нам ни одного гонца от Теланири не было, — самодовольство в голосе Сканда просто зашкаливало, но он продолжал как ни в чем не бывало. — А вот новый город Устьице нам придется защитить. Все же, он под нашим протекторатом. Иди знай, может, недруги Теланири решат отыграться на нем? Надо продумать план укрепления на случай атаки. Только надо найти карты…
Лекс хмыкнул за дверью. Карты лежали свернутые трубочками на высокой этажерке, а после того, как Сканд опрокинул ее, уворачиваясь от грохнувшегося стола, они оказались разбросанными по всему полу. Потом был небольшой столик с письменными принадлежностями. Лекс посмотрел на чернильное пятно на своем плече и хмыкнул. Он, конечно, продержался какое-то время, но вскоре и его ножки разлезлись в стороны, как у коровы на льду. Они потом смяли какое-то количество пергаментных рулонов, но Сканд решил, что пришло время отправляться в спаленку. Как именно они оказались в небольшой комнате с кроватью, он не смог вспомнить, но вот как она перевернулась, запомнил четко!
В соседней комнате за дверью послышался деревянный грохот и множественное сопение. Похоже, Сканд с офицерами пытались восстановить порядок в штабе. Лекс с тяжким стоном подхватил тогу с пола и замотался в нее, как был, то есть, на голое тело. Порванная ранее туника, мало того, что осталась в другой комнате, так и надевать ее явно не имело ни малейшего смысла. И потом, какой толк строить из себя добродетель, когда все уже оценили разгром в штабе? Лекс открыл дверь и с довольной улыбкой вышел навстречу растерянным офицерам.
— Лекс! — Сканд бросил обратно на пол свитки с картами и бросился навстречу, — мы тебя разбудили? Я думал, ты еще поспишь!
— Я хочу помыться и уснуть в своей кровати, — Лекс позволил поцеловать себя в щеку и оглядел разруху в комнате. При свете дня все выглядело весьма плачевно. — Может, стоит сделать мебель покрепче? А то все такое хлипенькое… никакой критики не выдерживает…
Сканд довольно хмыкнул, а офицеры смущенно закашлялись, пытаясь удержаться от смеха. Уж больно красноречиво выглядел «критик»: лохматый, со следами засосов на открытом плече и с сияющими счастливыми глазами.
— Сандалии мои никто не находил? — Лекс переступил босыми ногами и попытался заплести косу, — и ожерелье, не помню, когда ты с меня сорвал, здесь или еще в арсенале? Браслеты точно здесь должны валяться… а вот с обувью беда, как мне до дома добраться босиком?
— Тиро с паланкином пришел, — Сканд приобнял мужа и потянул к выходу, — сопровожу тебя до дома, а потом вернусь. Центурионы как раз подготовят штаб к совещанию…
Офицеры кивнули головами и расступились, пропуская на выход красивого парня и генерала. Как Лексу показалось, к нему принюхались, но тут он был спокоен, от него пахло Скандом, сексом и совсем немного опиумной сладостью. У входа в штаб и правда стоял открытый паланкин в окружении охраны, Тиро и нубиек. Лекс, когда услышал от Сканда про паланкин, совсем не подумал, что муж решит сделать показательный выезд.
У Тиро в руках была белоснежная «свадебная» шкура снежного монстра, и стоило Лексу возлечь на паланкин, как домоправитель с явным удовольствием накрыл его сверху громадной шкурой. При этом он позаботился, чтобы голова с длинными клыками оказалась в самом начале паланкина, примерно, как маскот на носу корабля или фигурка на капоте авто. И длинные лапы с когтями, свисающие с двух сторон паланкина завершали картину. Носильщики подняли паланкин на плечи, чтобы всем было видно достояние генерала, и Лексу пришлось приподняться на локте и придать себе царственный вид.
Вскоре небольшая процессия вышагивала по территории военной части. Впереди шел крайне довольный Сканд с булатным мечом на перевязи, а за ним несли паланкин с прекрасным рыжиком, укрытым белоснежной шкурой легендарного хищника. По бокам шли полуголые нубийки, которые зло сверкали глазами, время от времени скаля острые зубы. Тиро шел сбоку и пояснял Лексу, что именно он видит. Там были места для стрельбы, манекены для овладения техникой боя на мечах, всевозможные бревна и цепи, которые использовали для силовых тренировок.
На процессию обращали внимание. Воины бросали свои дела, чтобы подойти и поглазеть на необычное зрелище. Лекса видели во время похода к Теланири и потом, при осаде старого города, но вот после линьки Лекс оказался на всеобщем обозрении военных впервые. Все восхищенно замирали, то ли увидев впервые уникальную шкуру, о которой раньше только слышали, то ли увидев прекрасного младшего генерала, который уже не был милым мальчиком, и теперь выглядел, как необычайно красивый парень. При этом Лекс улыбался уголками губ, но смотрел подчеркнуто, либо на Тиро, объясняющего, что к чему, либо поверх голов воинов, чтобы случайно не столкнуться с кем-то взглядом.
Центральный портал действительно находился достаточно далеко от дворца, и после того, как паланкин вынесли через центральную арку ворот, вокруг сразу появились монахи и любопытные горожане. Но, к удивлению Лекса, народу было меньше, чем обычно.
— Все за городом, у реки, — пояснил Тиро, — там приготовили погребальные костры для погибших во время сезона штормов. Ждут только Киреля, он привезет огонь из храма. Как увидишь столбы дыма, значит, Кирель приехал. Сегодня день траура, а завтра начнется праздник. Нам, кстати сказать, сегодня на рассвете пригнали новых мальчишек. Девки их уже помыли и покормили. Я велел поднять ковер, который лежал на кухне, в гарем, и там расстелить. Младшие теперь опять будут спать там. Выздоравливающих вернули в казармы. — Тиро поправил пояс и грозно посмотрел по сторонам. — Хватит беспорядка, ветра закончились. Каждой вещи свое место, и люди тоже должны вспомнить о дисциплине.
Лекс и не подумал возражать. Действительно, пора начинать заниматься полезными делами. Дом встретил запахом жареной рыбы и детскими голосами. Ламиль бросился на руки, а Аши под ноги. Лекс едва устоял под таким двойным ударом. Подхватив ребенка и погладив детеныша, он отправился в купальню. От подсохшей спермы все тело чесалось. Хотелось привести себя в порядок. Хорошо, что Тиро заранее распорядился нагреть воды.
Сканд, убедившись, что с мужем все в порядке, велел седлать Шу и, вскочив в седло, отправился по своим
