законы нашего мира.
Вы хотите превратить ее в духа, как Медиссу? – тут же спросила Амандина.
…Нет, – поколебавшись мгновение, ответил Брэндель, – не уверен, что из этого выйдет. Понимаешь, моя способность помещать духа в карту по своей природе опирается на Законы, а Кровь богов им не подчиняется. К тому же, просто нечестно сковывать кого-то, заключать его… вот так, навеки.
Брэндель перевел взгляд на Медиссу, но та быстро покачала головой.
Господин, я стала картой по собственной воле. Думаю, правильнее будет, если вы спросите саму Скарлетт: решать ей, и думаю, она не откажется.
…Пусть так, но я не стал бы к этому прибегать, даже если других вариантов не останется… Кровь – порочный яд, и все равно может взять верх над ее волей.
Брэндель обсуждал этот вариант с Сиэлем по пути сюда, и тот разделял его мнение.
Думаю, до всего этого Скарлетт была не сильнее Железного ранга, а Золотой получила именно в результате заражения. Да, Кровь временно дарует силу и жизнь, но все это – побочный эффект, а на самом деле она постепенно переваривает ее душу. Укрепляя тело жертвы, Кровь по сути создает вместилище, аватара для злобного бога.
И нет возможности этому противостоять? – ужаснулась Амандина.
Живые зараженные могут до некоторого времени сопротивляться, но недолго: слишком сильно воздействие Крови. Даже если кому-то и достанет силы воли преодолеть это самостоятельно – все равно его тело будет полностью разрушено.
Амандина вздрогнула. Да, до нее доходили слухи о Пастве Древа, но она едва обращали на них внимания, ни разу не столкнувшись ни с чем подобным. Пребывая до этого момента под впечатлением, что все они – не более чем грабители и бандиты, сейчас она впервые осознала, на какие ужасные поступки они способны.
Возможно, и Объединенная гильдия – не менее страшная организация.
Зачем же творить весь этот ужас?! – спросила она, стиснув зубы.
Все их поступки направлены против цивилизации: жаждут вернуть власть хаоса. Может, есть и еще что-то: я не знаю, – пожал плечами Брэндель, – в любом случае, Кровь богов в теле Скарлетт скоро полностью поглотит ее душу, и единственное, пусть и глупое решение – вливать в ее тело энергию, чтобы оно могло сопротивляться. Попробуй мы это раньше и не умри она после заражения – могло получиться и преодолеть влияние Крови богов, но сейчас мы просто задерживаем неизбежное.
Удивленный Сиэль решил уточнить:
Но Кровь доберется до любой энергии, опорочит ее и обратит себе на пользу, и очень быстро. Даже потрать мы годичный доход Трентайма на это дело – отсрочим конец не более чем на пару дней. Чем же вы собираетесь поддерживать ее жизнь, господин?
Годовой доход Трентайма?! На что?! – не сдержалась Амандина.
Например, на зелья здоровья, – пояснил Сиэль.
Зелья эти у нас есть: нашли приличный запас в тайнике Гродэна, – нахмурилась она в ответ, – пускай я и отложила их до боев, но можно принести и сейчас. Сколько нужно?
Сто пузырьков.
Т-так много… – поразилась Амандина.
В день.
Ответных слов у девушки не нашлось: наконец-то стало понятно, отчего Сиэль так удивлялся. Одно было точно: бесконечного запаса зелий здоровья у Брэнделя не было, да и быть не могло.
Тогда… получается, решения на самом деле нет? – приготовилась она признать поражение.
Медисса молча наблюдала за происходящим. Ей тоже было кое-что известно о Крови, и знаний этих было достаточно, чтобы понимать, что таким путем долго в живых никого не продержать. Совершенно невозможно: она не понимала, почему Брэндель даже рассматривает это решение.
И тут из кровати раздался слабый кашель, привлекший всеобщее внимание: Скарлетт медленно открыла глаза. Выглядела она разбитой и вся покрылась холодным потом от привидевшихся кошмаров. Медленно и с видимым трудом она повернула голову в их сторону.
«Кто эти люди? О чем они…»
Непонимающий и смущенный взгляд девушки прошелся по присутствующим. Проснувшись чуть раньше, она слышала, о чем те говорили, но ничего из сказанного не имело смысла. Несколько мгновений спустя пришло понимание, что обсуждают ее состояние.
Стоявший прямо перед ней парень выглядел взволнованным. Как же его зовут…. Почему-то вспомнилось, как он однажды пообещал, что никогда ее не оставит и не предаст, хотя знакомы они не больше нескольких месяцев. Зато воспоминания о далеком прошлом были яснее. Удивительно, что в минуту опасности на помощь пришел не Макаров, с которым она выросла, проведя в его отряде десять лет, а этот человек.
Следом нахлынуло понимание причины: Макаров! Заменивший отца, наставник… в итоге принесший ее в жертву.
От слабости Скарлетт не могла пошевелить и пальцем, а сознание ускользало, в этот раз грозя покинуть ее навсегда. Словно затягивало в мрачную бездну, где ждали уже знакомые жуткие монстры.
Было совершенно ясно, что еще немного – и она вернется к Матери Марше, но это почему-то совершенно не волновало. Наоборот, очень вовремя: как же она ото всего этого устала…
Как ты себя чувствуешь? – теплый голос вернул в реальность.
И тут разом обрушилось понимание, что с ней, и почему преследуют эти жуткие кошмары. Слегка приоткрыв глаза, Скарлетт наконец-то смогла сфокусировать взгляд и припомнить, как звали этого юношу. Следом пришли слезы.
Господин…Брэндель… – слабо заморгав, попыталалась заговорить она.
Том 3. Глава 96
Янтарный меч – том 3 глава 96
Глава 96 – На волосок от гибели (3)
Амандина оглядела затихших людей вокруг и, ничего не поняв из их непроницаемых лиц, подозрительно покосилась на Брэнделя. Пускай ее и не было на руднике, и она, в отличие от будто в рот воды набравший Медиссы, не знала, что там произошло. Впрочем, и ребенку было понятно, насколько влюбленными глазами Скарлетт смотрит на Брэнделя.
Тот погладил ее по голове, а она трогательно улыбнулась в ответ.
Увы, мимолетная улыбка быстро увяла, лишь подчеркнув хрупкость и беззащитность перед лицом смерти.
Добро пожаловать домой… господин, – она не ела уже несколько дней, продержавшись лишь на воде, и вышел лишь шепот.
Да, я вернулся, – кивнул Брэндель.
Как дела в Шаффлунде, удалось все наладить?
Брэндель ответил лишь ободряющей улыбкой, не желая лгать.
Или вы вернулись, чтобы проведать меня? – в ее голосе прозвучали и легкая неуверенность, и ожидание одновременно.
И тут же Скарлетт закрыла глаза и замерла, задержав от напряжения дыхание. Мучившая ее всю ночь боль вернулась, ударив с такой силой, что оставалось только бессильно ждать, пока она утихнет. Остальные тоже замерли, не
