Наталия. — Теперь я понимаю, почему с вами не захотела быть ни одна женщина. Да вы бы просто высосали из нее все соки и превратили бы ее в что-то вроде растения. Безжизненного растения.
— Я удивляюсь, как Эдвард с ТОБОЙ повстречался целых три месяца и не сошел с ума. Неужели он настолько был ослеплен любовью к тебе, что стал твоим пластилином, из которого ты слепила то, что тебе хотелось? Ты сделала его своей собачкой, которая везде за тобой ходила и заглядывала тебе в рот.
— Вы сами сказали, что я не обделена интеллектом, и людям не будет со мной скучно. Вот мы с Эдвардом говорили о многом интересном. Я что-то ему рассказывала и что-то узнавала от него. Он никогда не давал понять, что со мной скучно, и мне всегда было очень комфортно с ним.
— Меня это совсем не интересует.
— Тогда зачем спрашивайте?
— Ар-р-р-р… — громко рычит Майкл. — Все, мне надоел этот разговор! Я ухожу, пока ты не свела меня с ума!
Будучи немного раздраженным, Майкл, быстро встает со табурета и брезгливо стряхивает невидимые пылинки со своих новеньких брюк. Мужчина уже подходит к двери и открывает ее, но в последний момент останавливается и разворачивается лицом к Наталии, которая сидит на кровати с опущенными в пол глазами.
— И да, давай мы с тобой разъясним некоторые вещи, — спокойно говорит Майкл и берет Наталию за подбородок, уставив свой взгляд в ее пустые красные глаза. — Запомни их очень хорошо, если не хочешь, чтобы тебе было плохо. Во-первых, не пытайся отсюда бежать и обмануть моих людей. Этот дом хорошо охраняется. Поскольку ты здесь, я усилил охрану, и теперь мои люди будут еще внимательнее следить за порядком. Если ты попытаешься сбежать отсюда, то тебя очень быстро найдут и вернут сюда. И тебе придется пожалеть об этом. Ну а если продолжишь вопить как психованная дура, то мне придется принять более жесткие меры. Например, вколоть тебе успокоительный укол, связать или сделать что-то, чтобы ты не смогла свободно передвигаться.
— Да уж, видно вы дали им очень много ворованных денег, раз они готовы на все ради вас, — низким грубым голосом бросает Наталия. — Коррупция процветает!
— Грубить тоже не советую. — Майкл немного отходит от Наталии. — Не вынуждай меня убивать тебя намного раньше, чем я приглашу сюда твоего бывшего и всю его семейку. Запомни, Наталия, ты нужна мне живой и здоровой до того дня, как свершится моя месть.
— Неужели считайте, что насильно держа меня здесь, вы сможете чего-то добиться? Например, у вас будет чем шантажировать Эдварда, чтобы заставить его перейти на вашу сторону!
— Верно, ты будешь объектом для шантажа. Но этот щенок будет лишь думать, что сделав для меня все что угодно, он убедить меня в том, чтобы я освободил тебя. Пусть он хоть на голове ходит — я все равно не позволю тебе быть свободной и отдам в руки своих верных людей. В руки моего дражайшего Юджина Уэйнрайта, который с нетерпением ждет того дня, когда он сможет сделать с тобой все что угодно и немного поразвлекаться до того, как ты умрешь. Которого ты боишься как огня… После того, что он с тобой сделал.
Наталия, широко распахнув глаза и испуганно смотря на Майкла, нервно сглатывает.
— М-м-м, чувствую, как тебя трясет, — хитро улыбается Майкл. — От тех воспоминаний, что навсегда останутся в твоей памяти. Что станут причиной, по которой ты начала бояться всех мужчин, и уж точно потеряла шанс выйти замуж. О чем так сильно мечтаешь. Но на что ты надеешься все меньше с каждым годом. Впрочем, ты и так не повыпендриваешься в свадебном платье, потому что в скором времени тебе придется умереть. Умереть от руки того, кто навредил твоей нежной психике и превратил твою беззаботную жизнь в ад.
— Вы просто изверг, — сухо бросает Наталия. — Такой же изверг, как и все ваши сообщники.
— Ну это зависит только от тебя, красавица. Если ты не будешь пытаться сбежать и не захочешь грубить мне или кому-то из нас, то с тобой ничего не случится до того момента, пока я не приглашу своих племянников к себе домой, а мои люди не привезут сюда твою прекрасную подружку.
— А какие вы можете дать гарантии, что меня никто не тронет? Вдруг вам или кому-то из ваших людоедов придет в голову поиздеваться надо мной и убить?
— Не бойся, девочка, я не буду тебя обижать, — уверенно отвечает Майкл, подходит к Наталии и кладет руку ей на плечо, пока та смотрит на него и испуганно хлопает глазами, мгновенное почувствовав, как ее пробирает сильный мороз. — Не буду пытаться изнасиловать. Да и голодом я тоже морить не намерен. Тебя будут кормить тогда, когда ты захочешь. На лобстеров не рассчитывай, конечно, но макароны с сыром ты без проблем поешь.
Наталия ничего не говорит и нервно сглатывает.
— Если нужно сходить в ванную или туалет, то тебя отведут туда. Правда, потом все равно запрут здесь. Тебе не позволят спокойно гулять по всему дому. Кроме того, я не буду избивать тебя и не позволю никому тронуть такую прекрасную девочку, как ты. К тебе никто не будет приставать без моего разрешения. Все будут обращаться с тобой нормально. Я лично прослежу за всем и еще раз дам всем указания не трогать мою почетную гостью. Но мы не будем людоедами только в том случае, если ты будешь умничкой. Если уж тебе так хочется, то ты можешь огрызаться сколько угодно, но не смей даже пытаться обмануть моих людей. А иначе мой любимый племянник Эдвард получит твое роскошное тело уже мертвым и будет реветь из-за того, что не смог спасти ту, которую в глубине души он до сих пор любит.
— Он придет за мной, — уверенно заявляет Наталия. — Ни он, ни мои друзья не бросят меня в беде и сделают все, чтобы вытащить отсюда.
— Ну и пускай делают все что возможно. Твои друзья все равно не пойдут в полицию, поскольку они ничего не смогут доказать, а у меня есть несколько знакомых, которые за пару минут закроют любое дело и помогут мне или моим друзьям выйти сухими из воды. Да, эти ребята могут попробовать поговорить с офицером, но дальше этого дело не продвинется. Я уже успею узнать об этом и сделать все, чтобы на этом все и закончилось.
— Вы больной. Больной псих, которому надо лечиться. И который обязан ответить за все зло, которое
