то мне придется мешать. Чтобы ты не влипла в какую-нибудь передрягу и не устроила мне еще парочку неприятных сюрпризов. Как тогда, когда ты свалила от меня после той гонки.
— Ар-р-р, МакКлайф, не беси меня, пожалуйста… — тихо рычит Ракель, закатив глаза. — Ты теперь будешь напоминать мне об этом до конца жизни? У меня была всего лишь одна паническая атака, которую ты сам же и спровоцировал! А ты устроил такую истерику, будто я страдаю от панического расстройства и не могу контролировать эти атаки.
Глава 81
— Но что-то подсказывает мне, что из того случая ты не извлекла никаких уроков для себя, — сухо отвечает Терренс. — И ничего не поняла после того, как узнала, что твою подругу увезли прямо из этого места! Хочешь нарваться на какого-нибудь подонка и тоже оказаться в руках этих гадов? Давай! Продолжай в том же духе!
— По-моему, это ты не понял ничего из того, что с тобой происходило за всю жизнь, — огрызается Ракель. — Все время наступаешь на одни и те же грабли.
— Черт, только не надо начинать скандал на ровном месте и припоминать мне все мои грехи, о которых я и так прекрасно знаю, — устало стонет Терренс. — Я прошу тебя только об одном — держаться поближе ко мне, чтобы ни одна мразь не посмела тебя и пальцем тронуть. Вот когда мы покончим с этой историей, ты можешь гулять где хочешь. Но сейчас будь добра делать то, что я говорю, если не хочешь оказаться на волосок от смерти по вине человека, который совсем рехнулся от денег и мести.
— О боже мой… — Ракель с тихим выдохом быстро поднимается на ноги. — Терренс, я не маленький ребенок, чтобы везде бегать и присматривать за мной. Мне, конечно, приятно, что ты переживаешь за меня. Но, во-первых, с моей психикой все в порядке, и я не страдаю от каких-либо расстройств. А во-вторых, я не такая слабая и беспомощная, как ты думаешь, и вполне смогу постоять за себя.
— Ага, на словах мы все крутые, — хмурится Терренс и скрещивает руки на груди. — А как дело доходит до этого, некоторым уже никакое ярое сопротивление не поможет.
— Если мне придется защищать себя, то я готова пойти на это. Уж я-то прекрасно знаю, на что могу пойти, а на что — нет.
— Ну не знаю, что тебе в голову там взбредет! Я же не могу читать твои мысли и предугадывать твои дальнейшие действия.
— Ну и хорошо, что ты не знаешь, что у меня в голове, — будто копируя жесты и мимику Терренса, тоже хмурится и скрещивает руки на груди Ракель. — А иначе ты бы вообще мне проходу не давал и прикрывал свое желание следовать за мной попыткой защитить меня от любого прохожего.
— Хочешь, чтобы тебя тоже усыпили и увезли в неизвестном направлении, как и твою подругу? — раздраженно и громко интересуется Терренс. — Если хочешь, то, пожалуйста, я могу уйти и наплевать на тебя!
— Конечно, не хочу! Но…
Ракель не договаривает свою мысль, потому в ее разговор с Терренсом неуверенно вмешивается Эдвард, который стоит где-то в стороне и слышит то, как они выясняют отношения, медленно подойдя к двоим со словами:
— Эм, ребята… Я, конечно, извиняюсь, что вмешиваюсь в ваши разборки. Но может быть, вы оставите это на какое-нибудь другое время и будете ссориться, когда вернетесь домой?
— А я не знаю, чего он опять взбесился, — сухо бросает Ракель. — Не я начинаю все это. Это ему захотелось немного помотать мне нервы.
— Ха, значит, я начинаю все это? — возмущается Терренс, тыча в себя пальцем. — А ты у нас невинная и пушистая?
— Ар-р-р… Чем больше я с тобой нахожусь, тем сильнее мне хочется тебя придушить!
Пока Терренс с недоумением смотрит на нее и резко мотает головой, Ракель отходит от него и подходит чуть ближе к Эдварду.
— Что-то он слишком нервный сегодня, — бубнит Ракель.
— Не обращай внимания, — тихо отвечает Эдвард. — Перебесится и успокоится.
— Надеюсь. А иначе я прибью его раньше, чем ваш дядюшка Майкл.
Эдвард молча качает головой, а затем решает перевести тему, чтобы не дать Ракель и Терренсу разругаться в пух и прах.
— Ох, ладно, давайте забудем об этом… — задумчиво говорит Эдвард. — Ты лучше расскажи, что тебя так сильно заинтересовало, раз ты ушла от нас и ничего не сказала.
— Ах да! — восклицает Ракель и показывает Эдварду телефон и браслет, который она подобрала с земли. — Смотри, что я нашла! То, что мы искали!
— Надо же… Это же телефон Наталии!
— Именно! Ее вещи лежали здесь, на земле. Я увидела что-то блестящее вдалеке и решила проверить. И вот я обнаружила и телефон, и этот браслет, который и блестел…
— Значит, получается, что мы уж точно не зря приехали сюда?
— Я заметила, что у браслета довольно слабая застежка, и Наталия могла потерять его в любой момент. Не знаю, замечала ли она это, но рано или поздно он бы слетел с ее руки, а моя подруга вряд ли бы это заметила.
Эдвард неуверенно берет из рук Ракель золотой браслет, несколько секунд рассматривать его и уверенно кивает.
— Да, это он, — уверенно говорит Эдвард. — Он был у Наталии на руке! Им она и зацепилась за мою куртку. Вот смотри.
Эдвард показывает Ракель небольшую дырку на своей куртке, оставшаяся после того, как Наталия случайно зацепилась за нее своим браслетом.
— И да, ты права, застежка действительно слабовата… — задумчиво говорит Эдвард, рассматривая браслет Наталии. — Хотя украшение очень красивое. Вряд ли это бижутерия.
— Нет-нет, он сделан из чистого золота. Знаю, потому что была с ней, когда она покупала этот браслет в ювелирном магазине.
— Верно, браслет и правда красивый, — соглашается Терренс, подойдя к Эдварду и Ракель и бросив взгляд на браслет Наталии. — Починить застежку или заменить ее — и он будет как новенький.
— Да, но меня сейчас интересует вовсе не браслет и застежка на нем. — Ракель начинает вертеть в руке телефон Наталии и снимает блокировку с экрана, введя пароль, который она прекрасно знает. — Знаю, что лазать по чужим телефонам нехорошо, но я тут из любопытства пробежалась по ее сообщениям и звонкам. Увидела, что пару часов назад Эдвард пытался позвонить ей несколько раз…
— Это так, — подтверждает Эдвард. — Не верил, что ее похитили, и пробовал позвонить. Но она не ответила. Правда, тогда я забыл, что Наталия потеряла телефон. А иначе бы сразу же попробовал поискать его здесь прежде
